Preview

Стратегические решения и риск-менеджмент

Расширенный поиск

ПЕРСПЕКТИВЫ ТУРИЗМА СТАРШЕГО ВОЗРАСТА В КОНТЕКСТЕ ПЕНСИОННОЙ РЕФОРМЫ В РОССИИ

https://doi.org/10.17747/2078-8886-2018-4-66-71

Полный текст:

Аннотация

Пенсионная реформа будет иметь самые разные последствия для многих отраслей с точки зрения производства, потребления, маркетинга и занятости. Соответственно, станет актуальным развитие туризма для людей старшего возраста, особенности экономической психологии, мотивации, производства и потребления туристских продуктов в индустрии туризма и гостеприимства и др. Обобщены специфические риски и проблемы, которые возможны в связи с повышением пенсионного возраста. Показаны и проанализированы те возможности и перспективы, которые открываются перед отраслью в целом, если увеличение пенсионного возраста повлечет за собой увеличение социально-экономической активности и платежеспособного спроса со стороны граждан старшего возраста. Соответственно, пенсионеры и предпенсионеры обеспечат больший спрос на рынке туристских услуг. Благодаря привлечению этих лиц на работу в отрасли туризма и гостеприимства отчасти нивелируются угрозы массовой безработицы и прекаризации занятости предпенсионеров. Представлены примеры международного опыта в развитии туризма для старшего поколения и его занятости в туризме, который после реформы будет интересен и полезен с учетом социально-экономической и культурной специфики, формальных и неформальных институтов российского общества в целом и регионов в частности.

Для цитирования:


Илькевич С.В. ПЕРСПЕКТИВЫ ТУРИЗМА СТАРШЕГО ВОЗРАСТА В КОНТЕКСТЕ ПЕНСИОННОЙ РЕФОРМЫ В РОССИИ. Стратегические решения и риск-менеджмент. 2018;(4):66-71. https://doi.org/10.17747/2078-8886-2018-4-66-71

For citation:


Ilkevich S.V. SENIOR TOURISM PERSP ECTIVES IN THE CONTEXT OF THE PENSION REFORM IN RUSSIA. Strategic decisions and risk management. 2018;(4):66-71. (In Russ.) https://doi.org/10.17747/2078-8886-2018-4-66-71

ВВЕДЕНИЕ: СТАРЕНИЕ НАСЕЛЕНИЯ, ПЕНСИОННЫЙ ВОЗРАСТ И ТУРИЗМ В РОССИИ

Сегодня демографическая ситуация в России такова, что постепенно увеличива­ется доля лиц третьего возраста и, соответ­ственно, их надлежит рассматривать как от­дельную группу потребителей. Существует несколько трактовок, кого считать лицами третьего возраста: вышедших на пенсию, лиц старше 60 лет, людей, приближающихся к пенсионному возрасту (предпенсионеров). В нашем исследовании объектом внимания являются собственно пенсионеры и те, кому осталось менее пяти лет до выхода на пенсию по новому закону. По данным Росстата на I января 2018 года, 9,37 млн (6,4%) из 146,88 млн россиян относятся к возрастной груп­пе 50-54 года, 11,05 млн (7,5%) - 55-59 лет, а 31,23 млн - 60 лет и старше (21,3%) [Рас­пределение, 2018]. Туристической отрасли предстоит адаптироваться к тому, что нужно будет учитывать рекреационные, деловые и трудовые потребности 1/3 граждан, и эта доля населения будет расти.

Изменение пенсионного законодатель­ства осенью 2018 года ставит своей задачей задержать людей, которые могли бы выйти на пенсию в ближайшее время, на рабочих местах. Продолжая работать, они окажут­ся более платежеспособными, чем если бы вышли на пенсию, могут себе позволить избирательно подойти к выбору турист­ских продуктов. Данная тенденция, ско­рее всего, совпадет с развитием туризма как отрасли. Если в 2018 году туристиче­ская отрасль, как ожидается по итогам года, обеспечит 4,14% ВВП [Концепция, 2018], то в 2025 году доля сектора в ВВП предпо­ложительно увеличится до 5,5%. Такой подъ­ем запланирован в концепции федеральной целевой программы «Развитие внутреннего и въездного туризма в Российской Федерации (2019-2025 годы)» [Концепция, 2018]. В эко­номике России в среднем на 1% создаваемого ВВП создают 0,7 млн работников (на I авгу­ста 2018 г. насчитывается 72,57 млн занятых) [Численность, 2018]. В целом по экономике отношение работающих пенсионеров к общей численно­сти пенсионеров, состоящих на учете в системе Пенсион­ного фонда Российской Федерации, увеличилось с 22,4% в 2005 году до 34,9% в 2014 г., что сопоставимо со средними данными для людей в возрасте 60-64 лет в 2014 году по Ев­ропейскому Союзу (35,3%) и ОЭСР (43,6%). Однако стоит отметить, что в ЕС и ОЭСР возраст 60-64 года уже сравни­тельно давно является собственно или отчасти предпенсион­ным возрастным периодом (особенно у мужчин) [Аналити­ческий центр при Правительстве РФ, 2016].

Соответственно, можно предположить, что развитие ту­ризма к 2026 году сможет обеспечить создание 0,7-1,0 млн новых рабочих мест, прямо или косвенно связанных с об­служиванием турпотоков. И это не считая неофициальной занятости и самозанятости, а также мультипликативного эф­фекта для смежных отраслей и занятости в них.

Совмещение двух тенденций приведет к тому, что в рос­сийских условиях станут актуальными зарубежные иссле­дования по разработке, производству, маркетингу и потре­блению туристских продуктов представителями третьего возраста, проектирование туристского развития территорий. Специфика и отдельные аспекты туризма для лиц старшего возраста хорошо изучены, например выполнен мета-анализ данных 29 исследований мотивации людей старшего возрас­та к путешествиям [Patuelli R., Nijkamp Р., 2015]. Как нам представляется, для понимания сегментов немолодых потре­бителей и его будущих трендов важен синтез туристских ис­следований потребителей старших поколений и критической геронтологии [Sedgley D., Pritchard A., Morgan N., 2011], кон­кретизация методологических подходов к оценке влияния туристских впечатлений на качество жизни людей старших возрастов [Kim H., Woo E., Uysal М., 2015], поскольку в ус­ловиях старения населения, очевидно, усиливаются социаль­ные функции туризма.

В отечественных туристских исследованиях туризм лиц старших возрастов рассматривается с точки зрения социаль­ного значения, благоприятных и неблагоприятных факторов [Высоцкая О. А., 2015]. Обобщены ценности и специфиче­ские потребности пожилых россиян в отдыхе вообще и ту­ризме в частности [ЕЬпситина О. А., 2015], систематизирова­ны мотивационные аспекты туризма [Трифонов Е. С., 2012]. Что касается занятости пенсионеров и предпенсионеров в ту­ризме и гостеприимстве сегодня и завтра, то этот вопрос рас­сматривался только в отдельных работах и в общих чертах: старшее поколение трактуется как когорта, к ней предстоит найти правильные подходы, которые будут эффективными в течение длительного времени [Еришрьева И. А., Бершад­ская Л. А., Дмитриева А.В., 2014]. Также рассматриваются средства минимизировать риски исключения немолодых людей из социально-трудовых отношений [Максимова С. E., Ноянзина О. E., Максимова М.М., 2017], прекариат как фор­ма занятости, отличающаяся слабой защитой прав и неста­бильности, в условиях, когда в регионах распространяются нестандартные модели занятости [Попов А.В., 2017]. Пу­бликуются исследования потенциала лиц пожилого возраста для национальной и региональной экономики, уровня дис­криминации (в том числе в уровне заработной платы), эф­фекта селекции (когда на рынке труда остаются те пожилые работники, у кого высокая квалификация и, соответственно, высокая зарплата). Расчетные исследования показывают, что в российских условиях дискриминация по зарплате лиц старших возрастных групп достигает 15-20% (для срав­нения: в США 2,5%). При этом невозможно точно учесть, добровольно или нет пожилой работник переходит на менее ответственную и стрессовую работу [Клепикова Е.А., Ко­ло сницина М. Е., 2017].

С точки зрения состояния здоровья и трудоспособности в России процессы старения происходят несколько быстрее, чем в экономически развитых странах. Хотя остается откры­тым вопрос, насколько быстрее происходит это ускоренное старение для разных возрастных когорт, какие факторы вли­яют на этот процесс, ограничивают туристскую активность россиян. Притом можно предполагать, что недостаток ту­ристской активности одновременно является и причиной, и следствием ускоренного старения.

ЗАНЯТОСТЬ ЛИЦ СТАРШЕГО ВОЗРАСТА В ТУРИЗМЕ И ГОСТЕПРИИМСТВЕ

Обсуждая реформу пенсионного законодательства, мно­гие эксперты и комментаторы указывают на то, что людям старших возрастных групп трудно выполнять тяжелую фи­зическую работу, тем более если им придется дольше рабо­тать. Специфика индустрии туризма и гостеприимства та­кова, что профессии не предполагают большой физической нагрузки: в основном работают гиды, консультанты, продав­цы, сотрудники службы приема, туристско-информацион­ных центров на муниципальном, региональном, федераль­ном уровнях, также с указанными отраслями косвенно могут быть связаны работники смежных отраслей: маркетинга, об­щественного питания, медицины, образования и др. Для ра­ботников старшего возраста в индустрии туризма значимы гибкий график работы, возможность полной и частичной занятости.

Однако стоит отметить, что в профильных ФЦП разви­тия внутреннего и въездного туризма не указаны конкрет­ные принципы и механизмы развития равных возможностей и доступа всех социальных и демографических групп насе­ления к занятости и потреблению в отрасли, есть только об­щие формулировки о социальной направленности развития туризма.

Среди перспективных направлений международного опыта особенно интересными для изучения представляют­ся скандинавские и японские практики стимулирования по­жилых оставаться на рынке труда в депрессивных регионах, например привлекать их к музейной и экскурсионной дея­тельности в рамках туристских маршрутов. Для вовлечения лиц третьего возраста в социально-экономическую деятель­ность значимы программы переподготовки, дополнительно­го и непрерывного образования (life-time learning), для них открываются специальные университеты третьего возраста. За годы работы зрелые специалисты, как правило, успева­ют освоить несколько профессий, достаточно часто являют­ся уникальными специалистами в силу того, что во многом их образование выстраивалось по нестандартной траекгории. Для туризма и гостеприимства особенно актуальны их адаптивность, жизненный опыт, профессиональная по­лифункциональность, эмоциональный интеллект. По мет­кому высказыванию Ананта Агарвала, CEO ведущей меж­дународной дистанционной платформы образования EdX, «люди, у которых всего одна профессия, будут встречаться редко, как динозавры» [Агарвал А., 2018]. Для работников с многолетним опытом, особенно в частном секторе, где сре­да по определению стимулирует поддерживать обучаемость и восприимчивость новой информации, освоение новых тех­нологий не должно составить какой-то особой проблемы.

С точки зрения рекрутеров, более значимы другие фак­торы. Во-первых, трудно доучивать или переучивать тех, кто к своим 50-55 годам так и не стал хорошим специали­стом в своей профессии. В конкурентоспособной экономике с высокой производительностью труда лица, не способные к обучению, вытесняются на обочину рынка труда в более раннем возрасте. Если качество экономики в целом оставля­ет желать лучшего, год за годом формируются «малополез­ные» работники, которые не обладают большим «багажом» знаний и умений и которых потом очень проблематично переучивать. И потом ни центры занятости, ни даже проку­ратура не найдут им достаточно рабочих мест ни в государ­ственном, ни в коммерческом секторе. Во-вторых, нынешние государственные программы переквалификации реализуют­ся в основном формально, «для галочки», с большой вероят­ностью так произойдет и с программами, предназначенными для старшего поколения [Еремина H., Петрова E., 2018].

Сами по себе лица предпенсионного возраста являются наиболее квалифицированной когортой работников во мно­гих отраслях и областях деятельности и даже наставниками. Целесообразно помогать им расширять профессиональный кругозор, прорабатывать переход на карьерную траекторию в новых нишах в растущих отраслях. Индустрия туризма и гостеприимства подходит для них в том плане, что по боль­шинству вакансий предъявляет сравнительно простые и по­нятные требования к кандидатам. Остается надеяться, что со временем работодателям удастся преодолеть стереотипы и более гибко подходить к вопросу выбора кандидатов, ори­ентируясь не на молодой возраст, как зачастую происходит сейчас, а на профессиональный уровень. Оскорбительные и по сути нерациональные практики эйджизма и социально­го исключения должны уйти в прошлое.

В странах с высоким уровнем социального благополучия все чаще поднимается вопрос о разработке интегрированных стратегий и практик менеджмента разных возрастных групп работников в компаниях [Blome М. W., Borell J., Nilsson К. et al., 2018]. В целом предполагается наиболее эффективно раскрывать и использовать продуктивность работников всех возрастов, учитывать нюансы возраста при управлении пер­соналом, создавать благоприятную, комфортную и эргоно­мичную внутреннюю среду в компании и т.д.

В туристском бизнесе, особенно в гостиничных сетях, во­просы такого менеджмента рассматриваются с точки зрения рекрутмента, продвижения, гибкости, проектирования долж­ностей, а также баланса молодых и возрастных работников. Общий вывод ряда зарубежных исследований в целом ско­рее позитивен, предполагает формирование коллективов, где есть сотрудники разных возрастов [Fmnnes Т., Mykletun R. J., 2005]. Отдельным направлением является расширение прав и возможностей. Чаще всего его рассматривают в гендерном и этническом аспектах (в том числе права местных сооб­ществ в условиях резкого роста международных туристских потоков), реже - в аспекте возраста сотрудников, изменений в отраслях и цифровизации [Elm М.H., 2016].

В одной из недавних концепций расширения возмож­ностей туризма говорится о том, что оно многомерно и ди­намично, зависит от контекста, предоставит на выбор больше возможностей, свобод и ролей, вовлечение в сферу туризма будет способствовать улучшению качества жизни [Aghazamani Ye., Elunt С. А., 2017, р. 333].

Особое место в поддержании социально-экономической активности может занимать волонтерская деятельность. В контексте повышения пенсионного возраста стоило бы об­судить возможность включить период волонтерства (1-2 года) в социально значимых областях в пенсионный стаж. С точ­ки зрения жизненного цикла проектов в индустрии туризма и гостеприимства волонтерская деятельность - очень продук­тивный организационно-хозяйственный механизм, который позволит обеспечить ускоренное достижение точки безубы­точности проектов. В сфере туризма много проектов госу­дарственно-частного партнерства, примерно 25% составляют бюджетные (региональные и муниципальные) ресурсы, так как создается общественнная, обеспечивающая, инженерная инфраструктура, в том числе общего пользования. Еосудар- ство может помочь и повышением социально-экономическо­го статуса волонтеров. Еосударство (и на федеральном уров­не, и на региональном) готово вкладывать средства в проекты инфраструктуры для туризма и гостеприимства, совершенно справедливо воспринимая элементы общей и обеспечиваю­щей инфраструктуры как системообразующие для отрасли. В таком же качестве можно рассматривать волонтерство, у которого есть и значимые внешние эффекты, и обществен­ная польза, как у привычной инфраструктуры: асфальтиро­ванных дорог, освещения, благоустройства набережных.

НЕКОТОРЫЕ ОСОБЕННОСТИ И ТЕНДЕНЦИИ РАЗВИТИЯ ТУРИЗМА ДЛЯ ЛИЦ СТАРШИХ ВОЗРАСТОВ

В условиях старения населения и пенсионной реформы туризм становится одним из самых крупных бенефициаров роста потребительских расходов. Судя по данным литерату­ры, существует целый конгломерат видов туризма, где мож­но ожидать притока потребителей и роста покупательной способности: экологический, сельский, гастрономический, культурно-познавательный, санаторно-курортный, круиз­ный, автомобильный, железнодорожный, пеший. Для каждо­го из них было бы целесообразно разработать «дорожную карту» адаптации разных секторов туризма для разработки более релевантных туристских предложений с учетом из­менений предпочтений и спроса потребителей старшего возраста. В рамках настоящей публикации целесообразно подчеркнуть несколько универсальных особенностей и фак­торов развития сегментов туризма для старших возрастов.

Специфика потребления. С точки зрения возрастных привычек/особенностей потребления люди позже переходят от средней модели потребления к модели потребления стар­шего возраста. Анализ емкого американского рынка туризма для пожилых людей показывает, что возрастную группу 55- 60 лет («молодых пожилых») на самом деле не следует отно­сить к пожилым туристам, поскольку они проявляют очень мало интереса к туристским продуктам, ориентированным на пожилых людей [Chen S. С., Shoemaker S., 2014].

Семейные путешествия в расширенном составе. Складывается тенденция, когда путешествовать отправ­ляются представители разных поколений, а не только ро­дители с детьми, сами путешествия довольно длительны. И то и другое обеспечивает спрос на размещение в больших по размеру номерах.

Опыт путешествий с молодости. Новые туристы стар­шего возраста привыкли путешествовать еще в молодо­сти. Например, в Германии количество путешественников в возрасте старше 60 лет увеличилось с 38% в 1971 до 67% к 1991 году. На глазах одного поколения изменились потре­бительские установки и предпочтения, к 1990-м годам по­дешевели туристские продукты на международных рынках [Lohmann М., Danielson J., 2001]. Сейчас выходят на пен­сию люди, которым в начале 1990-х было 30-35 лет. Когда через 10-15 лет пенсионерами и предиенеионерами станут те, кому 30-35 лет было в 2000-х годах, то у них уже будут другие предпочтения в потреблении туристских продуктов, иные склонности, изменится и спрос на туристские продук­ты в зависимости от их стоимости и дохода потребителя по доходу и цене.

Приверженность дестинации и повторные путеше­ствия. Как показывают исследования, чем старше турист, тем больше его возраст оказывает влияние на повторное посещение дестинации и на увеличение продолжительно­сти тура по сравнению с продолжительностью путешествия более молодых лиц [Alen E., Nicolau J. L., Losada N. et al., 2014]. He только российские предпенсионеры и пенсионеры привыкают к одному месту, довольствуются одной дестинацией, но в условиях советского и раннего постсоветского периодов на формирование того и другого влияла и нехватка средств, и привычка довольствоваться немногим. С позиции междисциплинарного подхода зарубежные исследователи, особенно в Скандинавии [Tin М.В., 2016], демонстрируют, как ментальность трансформирует пространство (особен­но городскую среду, парки вообще и тематические парки), как пространство формирует ментальность, восприятие, аксиологию потребителей в туризме через обратную связь. Пейзажные характеристики являются одной из важнейших детерминант повторного посещения дестинаций представи­телями всех возрастных когорт [Tan W.-K., 2017]. Потреби­тели старшего возраста способны по достоинству оценить пейзажно-ландшафтные характеристики местности, они медленно, неторопливо знакомятся с новой обстановкой, мо­гут рассматривать ее в определенном контексте или с учетом культурной матрицы.

Сравнительно высокий интерес к автотуризму. За ру­бежом люди предпенсионного и пенсионного возраста со­ставляют самые значимые социально-демографические группы среди тех, кто путешествует на личном транспорте, пользуясь авто домами и автоприцепами для отдыха. Для со­вместных поездок собираются если не единомышленники, то, по крайней мере, люди с общими интересами, которые можно обсудить в ходе поездок, прогулок, совместного от­дыха во время стоянок в кемпингах [Pearce P.L., Wu М.-Y., 2017].

Собственный загородный дом. Представители старших возрастов традиционно склонны приобретать второй дом, например загородный, сельский или дачный. Это сложив­шийся сегмент национального и международного туризма. Установлена обратная связь между возрастом и образовани­ем, с одной стороны, и желанием приобретать второй дом в собственность, а не арендовать [Tangeland T., Vennesland В., Nybakk E., 2013]. Образованные и немолодые норвежцы все реже приобретают «дачи». Их место в структуре приобре­тателей постепенно занимает обеспеченная часть молодых, у которой имеются и инвестиционные, и потребительские мотивы к приобретению вторых домов. Можно предполо­жить, что отсрочка наступления пенсионного возраста су­щественно трансформирует потребность приобрести дачу и в России.

РИСКИ И ПЕРСПЕКТИВЫ ТУРИСТСКОЙ ОТРАСЛИ В КОНТЕКСТЕ ПЕНСИОННОЙ РЕФОРМЫ

С учетом формирующихся и перспективных трендов в занятости и потреблении граждан третьего возраста в сек­торе туризма можно сформулировать основные риски и пер­спективы туристской отрасли в условиях увеличения пенси­онного возраста:

  • Распространение прекариата в сфере занятости работ­ников старшего возраста, медленное преодоление тру­довой и социальной дискриминации и исключений.
  • Плохая адаптация имеющихся навыков предпенсионе- ров и пенсионеров к ускоренно растущей индустрии туризма и гостеприимства.
  • Уменьшение платежеспособности отдельных групп людей предпенсионного возраста. Если невостребо­ванными, нетрудоспособными и труднообучаемыми окажутся 20-30% новых предпенсионеров, резко сни­зится общий уровень потребления, особенно в отно­шении базовых товаров повседневного потребления, а не только услуг в сфере туризма и гостеприимства.
  • Снижение сравнительно значимого двойного дохода - пенсии и зарплаты у работающих пенсионеров, кото­рые прежде составляли массовый слой, обеспечиваю­щий платежеспособный спрос [Еельман В.Я., 2012].
  • Пенсионная реформа в значительной степени разру­шит традиционную практику, характерную для южных приморских регионов России: в мае и сентябре моло­дые пенсионеры отправлялись на отдых вместе с вну­ками и отдыхали дольше, чем в среднем работающие граждане. Таким образом, они «сглаживали» сезонные колебания спроса на туристические услуги в низкий сезон [AlenE., Losada, CarlosР., 2017].
  • Уже через 5-10 лет новые пенсионеры и предпенси- онеры будут более требовательными потребителями, поскольку к тому времени успеют побывать в других странах, овладеют английским хотя бы на разговорном уровне, у них будет более широкий кругозор, потреб­ности, характерные для путешественников этой воз­растной группы в других странах.
  • «Заморозка» накопительной части пенсии на неопре­деленный период, малопонятная балльная система таят в себе значимую угрозу для экономики как инсти­тута (имеет место размывание среднего класса), чре­ватую негативными рыночными изменениями с точки зрения покупательной способности будущих пенсио­неров [Тебекин А.В., 2018].

Участники отрасли туризма и гостеприимства могут вы­страивать новые стратегии роста с учетом открывающихся перспектив:

  • Формирование более платежеспособных сегментов спроса на туристские продукты разных видов со сто­роны старших поколений.
  • Увеличение общего потребления туристских продук­тов в тех сегментах, где характерен спрос со стороны потребителей разных поколений, эффекты масштаба и снижения удельных издержек в случае дальнейшего роста. Новые возможности и рыночные ниши появля­ются благодаря персонализации и уникальности про­дуктов различных видов туризма: культурно-позна­вательного, культурно-развлекательного, активного, пляжного, экологического, сельского, туризма семей, где есть несколько поколений. Что касается семейных путешествий, то чаще будут ездить разные поколения, а не только родители с детьми, старшие родственни­ки, обладающие развитыми коммуникативными на­выками, будут поддерживать семейные связи между близкими и дальними родственниками [Kluin J.Y., Lehto Y., 2013].
  • Можно предполагать, что новые предпенсионеры бу­дут более любознательными, проявят больше интере­са к путешествиям, относящимся к разным форматам и подвидам туризма. В плане внутреннего туризма это значимо с точки зрения достижения минимально эффективной емкости рынка и точки безубыточности предприятий, тем самым обеспечивая в целом более глубокую диверсификацию туристской отрасли.
  • Мода на путешествия по России формирует тренд, благоприятный для занятости людей старшего воз­раста. Отдельные виды туризма - сельский, аграрный, экологический, этнографический, активный - можно развивать в регионах, где имеет место депопуляция и дефицит рабочих рук в сочетании со старением насе­ления. Занятости предпенсионеров и пенсионеров бу­дет способствовать изменение законодательства: мак­симально гибкие, вариативные, благоприятствующие механизмы учета занятости и самозанятости граждан условия.

ПЕРСПЕКТИВЫ ИССЛЕДОВАНИЙ

Люди старшего возраста как потребители и работники в индустрии туризма и гостеприимства все чаще привлекают внимание исследователей, изучающих вопросы туристской деятельности, сферы услуг и экономики в целом. В условиях резко ускорившейся (в том числе в правовой сфере) социаль­но-демографической трансформации российского общества для туристской отрасли важно не упустить время и продук­тивно использовать новые возможности с учетом платеже­способности спроса и трудовых ресурсов.

В любую территориальную концепцию развития туриз­ма, в концепцию любого кластера целесообразно включать специальный раздел, где будет рассмотрено устойчивое ис­пользование трудовых ресурсов разных возрастных когорт: молодежи, людей третьего возраста, людей с ограниченны­ми возможностями. Это важно и в контексте задач снижения бедности, улучшения качества жизни. Туристская отрасль неплохо справляется с этой задачей в развивающихся стра­нах [Mitchell J., Ashley С., 2010]. Однако в российских ус­ловиях, где у работников и потребителей старшего возраста сравнительно слабые позиции, стоит задача развернуть ком­плекс мер с целью обеспечить инклюзивность демографиче­ских групп в социально-экономическую жизнь.

Об авторе

С. В. Илькевич
ФГОБУ ВО «Финансовый университет при Правительстве Российской Федерации»
Россия

Кандидат экономических наук, доцент Департамента менеджмента ФГОБУ ВО «Финансовый университет при Правительстве Российской Федерации». Область научных интересов: устойчивый туризм, экономика туризма, менеджмент в туризме, сервисный менеджмент, международный туризм, туристские кластеры, компаративистика в туризме, социальный туризм.



Список литературы

1. Агарвал А. (2018) Люди, у которых всего одна профессия, будут встречаться редко, как динозавры // Ведомости. № 30. 10 сент. URL: https://www.vedomosti.ru / partner / characters / 2018 / 09 / 06 / 780204‑anant-agarval.

2. Аналитический центр при Правительстве РФ (2016) Пожилое население России: проблемы и перспективы // Социальный бюллетень. Март. 45 с.

3. Высоцкая О. А. (2015) Туризм «третьего возраста» как фактор регионального экономического развития: зарубежный опыт и тенденции российского рынка // Северный регион: наука, образование, культура. Т. 1.

4. № 1 (31). С. 104–109.

5. Гельман В. Я. (2012) Особенности туризма людей пожилого возраста // Вестник НАТ. № 3 (23). С. 21–24.

6. Григорьева И. А., Бершадская Л. А., Дмитриева А. В. (2014) На пути к нормативной модели отношений общества с пожилыми людьми // Журнал социологии и социальной антропологии. Т. 17, № 3. С. 151–167.

7. Еремина Н., Петрова Е. (2018) Найдут ли пожилые россияне работу // Газета.ru. 09.09.2018. https://www.gazeta.ru / business / 2018 / 09 / 07 / 11953465.shtml.

8. Клепикова Е. А., Колосницина М. Г. (2017) Эйджизм на российском рынке труда: дискриминация в заработной плате // Российский журнал менеджмента. Т. 15, № 1. С. 69–88.

9. Концепция федеральной целевой программы «Развитие внутреннего и въездного туризма в Российской Федерации (2019–2025 годы)». (2018) // URL: http://static.government.ru / media / files / FoFftF1dhGs4GZzEBPQtLCFVtBl2hHQD.pdf.

10. Максимова С. Г., Ноянзина О. Е., Максимова М. М. (2017) Рынок труда: риски исключения из социально-трудовых отношений различных поколений в стареющем обществе // Вестник Алтайского гос. аграрного университета. № 5 (151). С. 187–192.

11. Никитина О. А. (2015) Ценностные ориентиры свободного времени пожилых россиян: социологические аспекты // Социально-экономические науки и гуманитарные исследования. № 7. С. 174–177.

12. Попов А. В. (2017) Неустойчивая занятость: распространенность и социально-демографические характеристики работников // Государственное управление. Электронный выпуск. Вып. 63. Август. С. 264–279.

13. Распределение населения Российской Федерации по полу и возрастным группам (на 1 января 2018 г.) (2018) // Росстат. URL: http://www.gks.ru / wps / wcm / connect / rosstat_main / rosstat / ru / statistics / population / demography / .

14. Тебекин А. В. (2018) Прогноз рыночных изменений, обусловленных пенсионной реформой // Маркетинг и логистика. № 1 (15). С. 51–57.

15. Трифонов Е. С. (2012) Мотивационные аспекты развития программ туристического досуга пожилых граждан // Вестник Тамбовского университета. Сер. Гуманитарные науки. Вып. 2 (106). С. 245–248.

16. Численность занятых по субъектам Российской Федерации (на 1 августа 2018 г.) (2018) // Росстат. URL: http://www.gks.ru / wps / wcm / connect / rosstat_main / rosstat / ru / statistics / wages / labour_force / #.

17. Aghazamani Ye., Hunt C. A. (2017) Empowerment in tourism: A review of peer-reviewed literature // Tourism Review International. Vol. 21. P. 333–346.

18. Alen E., Losada N., Carlos P. (2017) Understanding tourist behavior of senior citizens: lifecycle theory, continuity theory and a generational approach // Ageing and Society. Vol. 37, № 7. P. 1338–1361.

19. Alen E., Nicolau J. L., Losada N. et al. (2014), Determinant factors of senior tourists’ length of stay // Annals of Tourism Research. Vol. 49. Nov. P. 19–32.

20. Blome M. W., Borell J., Nilsson K. et al. (2018) Attitudes towards elderly workers and perceptions of integrated age management practices // International Journal of Occupational Safety and Ergonomics. URL: https://doi.org / 10.1080 / 10803548.2018.1514135 /

21. Chen S. C., Shoemaker S. (2014) Age and cohort effects: The American senior tourism market // Annals of Tourism Research. Vol. 48. Sept. P. 58–75.

22. Furunes T., Mykletun R. J. (2005) Age Management in Norwegian Hospitality Businesses // Scandinavian Journal of Hospitality and Tourism. Vol. 5, № 2. P. 116–134.

23. Hur M. H. (2016) Empowering the elderly population through ICT-based activities: An empirical study of older adults in Korea // Information Technology & People. Vol. 29, № 2. P. 318–333.

24. Kim H., Woo E., Uysal M. (2015) Tourism experience and quality of life among elderly tourists // Tourism Management. Vol. 46. P. 465–476.

25. Kluin J. Y., Lehto X. Y. (2013) Measuring Family Reunion Travel Motivations // Annals of Tourism Research. Vol. 39, № 2. P. 820–841.

26. Lohmann M., Danielson J. (2001) Predicting travel patterns of senior citizens: How the past may provide a key to the future // Journal of Vacation Marketing. Vol. 7, № 4. P. 357–366.

27. Mitchell J., Ashley C. (2010) Tourism and Poverty Reduction: Pathways to Prosperity. London: Earthscan. 157 p.

28. Patuelli R., Nijkamp P. (2015) Travel Motivations of Seniors: A Review and a Meta-Analytical Assessment, Quaderni // Quaderni – Working Paper DSE / Università di Bologna, Dipartimento di Scienze Economiche. Working Paper DSE. № 1021. URL http://dx.doi.org / 10.6092 / unibo / amsacta / 4331.

29. Pearce P. L., Wu M.‑Y. (2017) A mobile narrative community: Communication among senior recreational vehicle travelers // Tourist Studies. Vol. 18. Issue 2. P. 194–212.

30. Sedgley D., Pritchard A., Morgan N. (2011) Tourism and ageing: A transformative research agenda // Annals of Tourism Research. Vol. 38. Issue 2. P. 422–436.

31. Tan W.‑K. (2017) Repeat visitation: A study from the perspective of leisure constraint, tourist experience, destination images, and experiential familiarity // Journal of Destination Marketing and Management. Vol. 6, № 3. P. 233–242.

32. Tangeland T., Vennesland B., Nybakk E. (2013) Second-home owners’ intention to purchase nature-based tourism activity products – A Norwegian case study // Tourism Management. Vol. 36. June. P. 364–376.

33. Tin M. B. (2016) Landskap og livskvalitet. Metodologi for brukerbasert stedsutvikling i distriktene, med Ulefoss som case. Kongsberg: Høgskolen i Sørøst-Norge.

34. Williams A. M., King R., Warnes A. et al. (2000) Tourism ad international retirement migration: New forms of an old relationship in southern Europe // Tourism Geographies. Vol. 2, № 1. P. 28–49.


Для цитирования:


Илькевич С.В. ПЕРСПЕКТИВЫ ТУРИЗМА СТАРШЕГО ВОЗРАСТА В КОНТЕКСТЕ ПЕНСИОННОЙ РЕФОРМЫ В РОССИИ. Стратегические решения и риск-менеджмент. 2018;(4):66-71. https://doi.org/10.17747/2078-8886-2018-4-66-71

For citation:


Ilkevich S.V. SENIOR TOURISM PERSP ECTIVES IN THE CONTEXT OF THE PENSION REFORM IN RUSSIA. Strategic decisions and risk management. 2018;(4):66-71. (In Russ.) https://doi.org/10.17747/2078-8886-2018-4-66-71

Просмотров: 440


ISSN 2618-947X (Print)
ISSN 2618-9984 (Online)