Сегодня демографическая ситуация в России такова, что постепенно увеличива­ется доля лиц третьего возраста и, соответ­ственно, их надлежит рассматривать как от­дельную группу потребителей. Существует несколько трактовок, кого считать лицами третьего возраста: вышедших на пенсию, лиц старше 60 лет, людей, приближающихся к пенсионному возрасту (предпенсионеров). В нашем исследовании объектом внимания являются собственно пенсионеры и те, кому осталось менее пяти лет до выхода на пенсию по новому закону. По данным Росстата на I января 2018 года, 9,37 млн (6,4%) из 146,88 млн россиян относятся к возрастной груп­пе 50-54 года, 11,05 млн (7,5%) - 55-59 лет, а 31,23 млн - 60 лет и старше (21,3%) [Рас­пределение, 2018]. Туристической отрасли предстоит адаптироваться к тому, что нужно будет учитывать рекреационные, деловые и трудовые потребности 1/3 граждан, и эта доля населения будет расти.

Изменение пенсионного законодатель­ства осенью 2018 года ставит своей задачей задержать людей, которые могли бы выйти на пенсию в ближайшее время, на рабочих местах. Продолжая работать, они окажут­ся более платежеспособными, чем если бы вышли на пенсию, могут себе позволить избирательно подойти к выбору турист­ских продуктов. Данная тенденция, ско­рее всего, совпадет с развитием туризма как отрасли. Если в 2018 году туристиче­ская отрасль, как ожидается по итогам года, обеспечит 4,14% ВВП [Концепция, 2018], то в 2025 году доля сектора в ВВП предпо­ложительно увеличится до 5,5%. Такой подъ­ем запланирован в концепции федеральной целевой программы «Развитие внутреннего и въездного туризма в Российской Федерации (2019-2025 годы)» [Концепция, 2018]. В эко­номике России в среднем на 1% создаваемого ВВП создают 0,7 млн работников (на I авгу­ста 2018 г. насчитывается 72,57 млн занятых) [Численность, 2018]. В целом по экономике отношение работающих пенсионеров к общей численно­сти пенсионеров, состоящих на учете в системе Пенсион­ного фонда Российской Федерации, увеличилось с 22,4% в 2005 году до 34,9% в 2014 г., что сопоставимо со средними данными для людей в возрасте 60-64 лет в 2014 году по Ев­ропейскому Союзу (35,3%) и ОЭСР (43,6%). Однако стоит отметить, что в ЕС и ОЭСР возраст 60-64 года уже сравни­тельно давно является собственно или отчасти предпенсион­ным возрастным периодом (особенно у мужчин) [Аналити­ческий центр при Правительстве РФ, 2016].

Соответственно, можно предположить, что развитие ту­ризма к 2026 году сможет обеспечить создание 0,7-1,0 млн новых рабочих мест, прямо или косвенно связанных с об­служиванием турпотоков. И это не считая неофициальной занятости и самозанятости, а также мультипликативного эф­фекта для смежных отраслей и занятости в них.

Совмещение двух тенденций приведет к тому, что в рос­сийских условиях станут актуальными зарубежные иссле­дования по разработке, производству, маркетингу и потре­блению туристских продуктов представителями третьего возраста, проектирование туристского развития территорий. Специфика и отдельные аспекты туризма для лиц старшего возраста хорошо изучены, например выполнен мета-анализ данных 29 исследований мотивации людей старшего возрас­та к путешествиям [Patuelli R., Nijkamp Р., 2015]. Как нам представляется, для понимания сегментов немолодых потре­бителей и его будущих трендов важен синтез туристских ис­следований потребителей старших поколений и критической геронтологии [Sedgley D., Pritchard A., Morgan N., 2011], кон­кретизация методологических подходов к оценке влияния туристских впечатлений на качество жизни людей старших возрастов [Kim H., Woo E., Uysal М., 2015], поскольку в ус­ловиях старения населения, очевидно, усиливаются социаль­ные функции туризма.

В отечественных туристских исследованиях туризм лиц старших возрастов рассматривается с точки зрения социаль­ного значения, благоприятных и неблагоприятных факторов [Высоцкая О. А., 2015]. Обобщены ценности и специфиче­ские потребности пожилых россиян в отдыхе вообще и ту­ризме в частности [ЕЬпситина О. А., 2015], систематизирова­ны мотивационные аспекты туризма [Трифонов Е. С., 2012]. Что касается занятости пенсионеров и предпенсионеров в ту­ризме и гостеприимстве сегодня и завтра, то этот вопрос рас­сматривался только в отдельных работах и в общих чертах: старшее поколение трактуется как когорта, к ней предстоит найти правильные подходы, которые будут эффективными в течение длительного времени [Еришрьева И. А., Бершад­ская Л. А., Дмитриева А.В., 2014]. Также рассматриваются средства минимизировать риски исключения немолодых людей из социально-трудовых отношений [Максимова С. E., Ноянзина О. E., Максимова М.М., 2017], прекариат как фор­ма занятости, отличающаяся слабой защитой прав и неста­бильности, в условиях, когда в регионах распространяются нестандартные модели занятости [Попов А.В., 2017]. Пу­бликуются исследования потенциала лиц пожилого возраста для национальной и региональной экономики, уровня дис­криминации (в том числе в уровне заработной платы), эф­фекта селекции (когда на рынке труда остаются те пожилые работники, у кого высокая квалификация и, соответственно, высокая зарплата). Расчетные исследования показывают, что в российских условиях дискриминация по зарплате лиц старших возрастных групп достигает 15-20% (для срав­нения: в США 2,5%). При этом невозможно точно учесть, добровольно или нет пожилой работник переходит на менее ответственную и стрессовую работу [Клепикова Е.А., Ко­ло сницина М. Е., 2017].

С точки зрения состояния здоровья и трудоспособности в России процессы старения происходят несколько быстрее, чем в экономически развитых странах. Хотя остается откры­тым вопрос, насколько быстрее происходит это ускоренное старение для разных возрастных когорт, какие факторы вли­яют на этот процесс, ограничивают туристскую активность россиян. Притом можно предполагать, что недостаток ту­ристской активности одновременно является и причиной, и следствием ускоренного старения.

Обсуждая реформу пенсионного законодательства, мно­гие эксперты и комментаторы указывают на то, что людям старших возрастных групп трудно выполнять тяжелую фи­зическую работу, тем более если им придется дольше рабо­тать. Специфика индустрии туризма и гостеприимства та­кова, что профессии не предполагают большой физической нагрузки: в основном работают гиды, консультанты, продав­цы, сотрудники службы приема, туристско-информацион­ных центров на муниципальном, региональном, федераль­ном уровнях, также с указанными отраслями косвенно могут быть связаны работники смежных отраслей: маркетинга, об­щественного питания, медицины, образования и др. Для ра­ботников старшего возраста в индустрии туризма значимы гибкий график работы, возможность полной и частичной занятости.

Однако стоит отметить, что в профильных ФЦП разви­тия внутреннего и въездного туризма не указаны конкрет­ные принципы и механизмы развития равных возможностей и доступа всех социальных и демографических групп насе­ления к занятости и потреблению в отрасли, есть только об­щие формулировки о социальной направленности развития туризма.

Среди перспективных направлений международного опыта особенно интересными для изучения представляют­ся скандинавские и японские практики стимулирования по­жилых оставаться на рынке труда в депрессивных регионах, например привлекать их к музейной и экскурсионной дея­тельности в рамках туристских маршрутов. Для вовлечения лиц третьего возраста в социально-экономическую деятель­ность значимы программы переподготовки, дополнительно­го и непрерывного образования (life-time learning), для них открываются специальные университеты третьего возраста. За годы работы зрелые специалисты, как правило, успева­ют освоить несколько профессий, достаточно часто являют­ся уникальными специалистами в силу того, что во многом их образование выстраивалось по нестандартной траекгории. Для туризма и гостеприимства особенно актуальны их адаптивность, жизненный опыт, профессиональная по­лифункциональность, эмоциональный интеллект. По мет­кому высказыванию Ананта Агарвала, CEO ведущей меж­дународной дистанционной платформы образования EdX, «люди, у которых всего одна профессия, будут встречаться редко, как динозавры» [Агарвал А., 2018]. Для работников с многолетним опытом, особенно в частном секторе, где сре­да по определению стимулирует поддерживать обучаемость и восприимчивость новой информации, освоение новых тех­нологий не должно составить какой-то особой проблемы.

С точки зрения рекрутеров, более значимы другие фак­торы. Во-первых, трудно доучивать или переучивать тех, кто к своим 50-55 годам так и не стал хорошим специали­стом в своей профессии. В конкурентоспособной экономике с высокой производительностью труда лица, не способные к обучению, вытесняются на обочину рынка труда в более раннем возрасте. Если качество экономики в целом оставля­ет желать лучшего, год за годом формируются «малополез­ные» работники, которые не обладают большим «багажом» знаний и умений и которых потом очень проблематично переучивать. И потом ни центры занятости, ни даже проку­ратура не найдут им достаточно рабочих мест ни в государ­ственном, ни в коммерческом секторе. Во-вторых, нынешние государственные программы переквалификации реализуют­ся в основном формально, «для галочки», с большой вероят­ностью так произойдет и с программами, предназначенными для старшего поколения [Еремина H., Петрова E., 2018].

Сами по себе лица предпенсионного возраста являются наиболее квалифицированной когортой работников во мно­гих отраслях и областях деятельности и даже наставниками. Целесообразно помогать им расширять профессиональный кругозор, прорабатывать переход на карьерную траекторию в новых нишах в растущих отраслях. Индустрия туризма и гостеприимства подходит для них в том плане, что по боль­шинству вакансий предъявляет сравнительно простые и по­нятные требования к кандидатам. Остается надеяться, что со временем работодателям удастся преодолеть стереотипы и более гибко подходить к вопросу выбора кандидатов, ори­ентируясь не на молодой возраст, как зачастую происходит сейчас, а на профессиональный уровень. Оскорбительные и по сути нерациональные практики эйджизма и социально­го исключения должны уйти в прошлое.

В странах с высоким уровнем социального благополучия все чаще поднимается вопрос о разработке интегрированных стратегий и практик менеджмента разных возрастных групп работников в компаниях [Blome М. W., Borell J., Nilsson К. et al., 2018]. В целом предполагается наиболее эффективно раскрывать и использовать продуктивность работников всех возрастов, учитывать нюансы возраста при управлении пер­соналом, создавать благоприятную, комфортную и эргоно­мичную внутреннюю среду в компании и т.д.

В туристском бизнесе, особенно в гостиничных сетях, во­просы такого менеджмента рассматриваются с точки зрения рекрутмента, продвижения, гибкости, проектирования долж­ностей, а также баланса молодых и возрастных работников. Общий вывод ряда зарубежных исследований в целом ско­рее позитивен, предполагает формирование коллективов, где есть сотрудники разных возрастов [Fmnnes Т., Mykletun R. J., 2005]. Отдельным направлением является расширение прав и возможностей. Чаще всего его рассматривают в гендерном и этническом аспектах (в том числе права местных сооб­ществ в условиях резкого роста международных туристских потоков), реже - в аспекте возраста сотрудников, изменений в отраслях и цифровизации [Elm М.H., 2016].

В одной из недавних концепций расширения возмож­ностей туризма говорится о том, что оно многомерно и ди­намично, зависит от контекста, предоставит на выбор больше возможностей, свобод и ролей, вовлечение в сферу туризма будет способствовать улучшению качества жизни [Aghazamani Ye., Elunt С. А., 2017, р. 333].

Особое место в поддержании социально-экономической активности может занимать волонтерская деятельность. В контексте повышения пенсионного возраста стоило бы об­судить возможность включить период волонтерства (1-2 года) в социально значимых областях в пенсионный стаж. С точ­ки зрения жизненного цикла проектов в индустрии туризма и гостеприимства волонтерская деятельность - очень продук­тивный организационно-хозяйственный механизм, который позволит обеспечить ускоренное достижение точки безубы­точности проектов. В сфере туризма много проектов госу­дарственно-частного партнерства, примерно 25% составляют бюджетные (региональные и муниципальные) ресурсы, так как создается общественнная, обеспечивающая, инженерная инфраструктура, в том числе общего пользования. Еосудар- ство может помочь и повышением социально-экономическо­го статуса волонтеров. Еосударство (и на федеральном уров­не, и на региональном) готово вкладывать средства в проекты инфраструктуры для туризма и гостеприимства, совершенно справедливо воспринимая элементы общей и обеспечиваю­щей инфраструктуры как системообразующие для отрасли. В таком же качестве можно рассматривать волонтерство, у которого есть и значимые внешние эффекты, и обществен­ная польза, как у привычной инфраструктуры: асфальтиро­ванных дорог, освещения, благоустройства набережных.

В условиях старения населения и пенсионной реформы туризм становится одним из самых крупных бенефициаров роста потребительских расходов. Судя по данным литерату­ры, существует целый конгломерат видов туризма, где мож­но ожидать притока потребителей и роста покупательной способности: экологический, сельский, гастрономический, культурно-познавательный, санаторно-курортный, круиз­ный, автомобильный, железнодорожный, пеший. Для каждо­го из них было бы целесообразно разработать «дорожную карту» адаптации разных секторов туризма для разработки более релевантных туристских предложений с учетом из­менений предпочтений и спроса потребителей старшего возраста. В рамках настоящей публикации целесообразно подчеркнуть несколько универсальных особенностей и фак­торов развития сегментов туризма для старших возрастов.

Специфика потребления. С точки зрения возрастных привычек/особенностей потребления люди позже переходят от средней модели потребления к модели потребления стар­шего возраста. Анализ емкого американского рынка туризма для пожилых людей показывает, что возрастную группу 55- 60 лет («молодых пожилых») на самом деле не следует отно­сить к пожилым туристам, поскольку они проявляют очень мало интереса к туристским продуктам, ориентированным на пожилых людей [Chen S. С., Shoemaker S., 2014].

Семейные путешествия в расширенном составе. Складывается тенденция, когда путешествовать отправ­ляются представители разных поколений, а не только ро­дители с детьми, сами путешествия довольно длительны. И то и другое обеспечивает спрос на размещение в больших по размеру номерах.

Опыт путешествий с молодости. Новые туристы стар­шего возраста привыкли путешествовать еще в молодо­сти. Например, в Германии количество путешественников в возрасте старше 60 лет увеличилось с 38% в 1971 до 67% к 1991 году. На глазах одного поколения изменились потре­бительские установки и предпочтения, к 1990-м годам по­дешевели туристские продукты на международных рынках [Lohmann М., Danielson J., 2001]. Сейчас выходят на пен­сию люди, которым в начале 1990-х было 30-35 лет. Когда через 10-15 лет пенсионерами и предиенеионерами станут те, кому 30-35 лет было в 2000-х годах, то у них уже будут другие предпочтения в потреблении туристских продуктов, иные склонности, изменится и спрос на туристские продук­ты в зависимости от их стоимости и дохода потребителя по доходу и цене.

Приверженность дестинации и повторные путеше­ствия. Как показывают исследования, чем старше турист, тем больше его возраст оказывает влияние на повторное посещение дестинации и на увеличение продолжительно­сти тура по сравнению с продолжительностью путешествия более молодых лиц [Alen E., Nicolau J. L., Losada N. et al., 2014]. He только российские предпенсионеры и пенсионеры привыкают к одному месту, довольствуются одной дестинацией, но в условиях советского и раннего постсоветского периодов на формирование того и другого влияла и нехватка средств, и привычка довольствоваться немногим. С позиции междисциплинарного подхода зарубежные исследователи, особенно в Скандинавии [Tin М.В., 2016], демонстрируют, как ментальность трансформирует пространство (особен­но городскую среду, парки вообще и тематические парки), как пространство формирует ментальность, восприятие, аксиологию потребителей в туризме через обратную связь. Пейзажные характеристики являются одной из важнейших детерминант повторного посещения дестинаций представи­телями всех возрастных когорт [Tan W.-K., 2017]. Потреби­тели старшего возраста способны по достоинству оценить пейзажно-ландшафтные характеристики местности, они медленно, неторопливо знакомятся с новой обстановкой, мо­гут рассматривать ее в определенном контексте или с учетом культурной матрицы.

Сравнительно высокий интерес к автотуризму. За ру­бежом люди предпенсионного и пенсионного возраста со­ставляют самые значимые социально-демографические группы среди тех, кто путешествует на личном транспорте, пользуясь авто домами и автоприцепами для отдыха. Для со­вместных поездок собираются если не единомышленники, то, по крайней мере, люди с общими интересами, которые можно обсудить в ходе поездок, прогулок, совместного от­дыха во время стоянок в кемпингах [Pearce P.L., Wu М.-Y., 2017].

Собственный загородный дом. Представители старших возрастов традиционно склонны приобретать второй дом, например загородный, сельский или дачный. Это сложив­шийся сегмент национального и международного туризма. Установлена обратная связь между возрастом и образовани­ем, с одной стороны, и желанием приобретать второй дом в собственность, а не арендовать [Tangeland T., Vennesland В., Nybakk E., 2013]. Образованные и немолодые норвежцы все реже приобретают «дачи». Их место в структуре приобре­тателей постепенно занимает обеспеченная часть молодых, у которой имеются и инвестиционные, и потребительские мотивы к приобретению вторых домов. Можно предполо­жить, что отсрочка наступления пенсионного возраста су­щественно трансформирует потребность приобрести дачу и в России.

С учетом формирующихся и перспективных трендов в занятости и потреблении граждан третьего возраста в сек­торе туризма можно сформулировать основные риски и пер­спективы туристской отрасли в условиях увеличения пенси­онного возраста:

Участники отрасли туризма и гостеприимства могут вы­страивать новые стратегии роста с учетом открывающихся перспектив:

Люди старшего возраста как потребители и работники в индустрии туризма и гостеприимства все чаще привлекают внимание исследователей, изучающих вопросы туристской деятельности, сферы услуг и экономики в целом. В условиях резко ускорившейся (в том числе в правовой сфере) социаль­но-демографической трансформации российского общества для туристской отрасли важно не упустить время и продук­тивно использовать новые возможности с учетом платеже­способности спроса и трудовых ресурсов.

В любую территориальную концепцию развития туриз­ма, в концепцию любого кластера целесообразно включать специальный раздел, где будет рассмотрено устойчивое ис­пользование трудовых ресурсов разных возрастных когорт: молодежи, людей третьего возраста, людей с ограниченны­ми возможностями. Это важно и в контексте задач снижения бедности, улучшения качества жизни. Туристская отрасль неплохо справляется с этой задачей в развивающихся стра­нах [Mitchell J., Ashley С., 2010]. Однако в российских ус­ловиях, где у работников и потребителей старшего возраста сравнительно слабые позиции, стоит задача развернуть ком­плекс мер с целью обеспечить инклюзивность демографиче­ских групп в социально-экономическую жизнь.