Preview

Стратегические решения и риск-менеджмент

Расширенный поиск

ПРОБЛЕМЫ РАЗВИТИЯ РЕАБИЛИТАЦИОННОГО ПОТЕНЦИАЛА ИНСТИТУТА БАНКРОТСТВА

https://doi.org/10.17747/2078-8886-2014-2-64-74

Полный текст:

Аннотация

Цель работы — оценка имеющихся возможностей и направлений развития реабилитационных механизмов института банкротства в России. Проведено исследование этапов развития реабилитационного направления института банкротства на основе анализа статистических результатов процедур банкротства. Сделан вывод об отсутствии перспективы значимого роста востребованности реабилитационных процедур при существующих подходах. Основной причиной является отсутствие лиц, заинтересованных в реабилитации должников, в большинстве случаев проведения процедур. Предлагаются варианты развития реабилитационного потенциала института банкротства на основе актуализации права должника на подачу заявления о банкротстве и смены реабилитационных целей банкротства: вместо  восстановления платежеспособности должника — реабилитация его бизнеса в ходе антикризисной реструктуризации.

Для цитирования:


Кован С.Е. ПРОБЛЕМЫ РАЗВИТИЯ РЕАБИЛИТАЦИОННОГО ПОТЕНЦИАЛА ИНСТИТУТА БАНКРОТСТВА. Стратегические решения и риск-менеджмент. 2014;(2):64-74. https://doi.org/10.17747/2078-8886-2014-2-64-74

For citation:


Kovan S.E. PROBLEMS OF DEVELOPMENT OF THE REHABILITATION POTENTIAL OF THE INSTITUTION OF BANKRUPTCY. Strategic decisions and risk management. 2014;(2):64-74. (In Russ.) https://doi.org/10.17747/2078-8886-2014-2-64-74

Введение

В 2012 году исполнилось 20 лет со дня при­нятия первого в новейшей истории России закона о банкротстве [Закон РФ, 1992]. Был воссоздан и начал развиваться институт, который является обязательным атрибутом рыночной экономики. С начала 90-х годов институт банкротства в сво­ем развитии прошел периоды возникновения, становления и роста подобно всем вновь создан­ным рыночным механизмам.

Двадцать лет - достаточно большой период для того, чтобы можно было подводить итоги развития, для любой социально-экономической системы. В этой статье рассматриваются итоги и результаты действия механизмов реабилита­ции, используемых институтом банкротства. Цель работы - оценка имеющихся возможностей и направлений развития реабилитационных ме­ханизмов.

Уже накоплен значительный объем статисти­ческих данных, исследование которых позво­ляет определить основные тенденции развития и направления необходимых изменений. В част­ности, собраны обширные статистические дан­ные российской практики применения процедур банкротства, исследуются соотношения приме­няемых ликвидационных и реабилитационных процедур [Толпегина О. А., 2013]. К сожалению, автор статьи, проводя детальный анализ про­цедур, не учитывает, что мировое соглашение также является реабилитационной процедурой, поскольку направлено на сохранение бизнеса должника и продолжение его деятельности.

Рассматриваемая проблематика эффектив­ности механизмов реабилитации является дис­куссионной и обсуждается в научной литературе уже 20 лет. Обычно считается, что реабилита­ция, реабилитационные процедуры - это хоро­шо, а ликвидация - это плохо. Основной мотив большинства исследователей - реабилитаций мало, подавляющее большинство организаций, которые дошли до банкротства, ликвидируются. Сохранение хозяйствующих субъектов в кризис­ных ситуациях справедливо считается результа­том, востребованным в экономике и обществе, что на практике приводит к попыткам превратить институт банкротства в инструмент финансового оздоровления.

В данной работе осуществлен анализ ос­новных этапов развития института банкротства в части проведения реабилитационных процедур за прошедший период и итоги рассмотрения дел о банкротстве.

Описание методологии исследования

Исследование основано на обработке стати­стических данных по проведенным процедурам банкротства и их результатам за 1998-2012 годы. Данные находятся в открытом доступе на сайте Высшего арбитражного суда Российской Федера­ции [О работе, [б.д.]]. Проведен содержательный анализ данных, который учитывает изменения законодательства о банкротстве и экономической обстановки в указанный период.

Теоретическая и расчетная части

Основные этапы развития института банкрот­ства отражают тот факт, что с момента введения института банкротства постоянно проводятся по­пытки так подправить законодательство, чтобы реабилитация стала сколько-нибудь значимым результатом проводимых процедур.

Этап 1. В 1992 году в принятом законе «О не­состоятельности (банкротстве)» [Закон РФ, 1992], помимо ликвидации, были предусмотрены меры, направленные на поддержание деятельно­сти и оздоровление должника: санация, внешнее управление имуществом должника и мировое со­глашение [Закон РФ, 1992, ст. 2]). Только две по­следние процедуры были предтечами аналогич­ных процедур (внешнего управления и мирового соглашения) в современном законодательстве о банкротстве.

В настоящее время санация (оздоровление) на основе оказания финансовой помощи не име­ет прямого аналога. По своей экономической сути та процедура [Закон РФ, 1992, ст.13] близ­ка не к современной процедуре финансового оздоровления, как могло бы показаться исходя из сходства названий, а к существующему миро­вому соглашению с участием третьих лиц.

Отметим, что в первые годы развития инсти­тута банкротства не была предусмотрена проце­дура наблюдения. Решение о проведении реор­ганизации или ликвидации должника принимал арбитражный суд по ходатайству лиц, участву­ющих в деле о банкротстве, после рассмотрения бухгалтерской отчетности, если ходатайствовал должник. С современных позиций можно сделать вывод, что судебные решения о введении реаби­литационных процедур или ликвидация должни­ков в основном были недостаточно экономически обоснованными. Вместе с тем в соответствии с данными [Толпегина О. А., 2013] в период действия того закона среди вводимых процедур банкротства доминирующее положение занима­ли именно реабилитационные процедуры: около 80% в 1995 году и около 50% в 1996 году.

Этап 2. В редакции 1998 года [Федеральный закон, 1998] произошли значительные изменения правил проведения реабилитационных проце­дур. Появилась процедура наблюдения в целях обеспечения сохранности имущества должника и проведения анализа финансового состояния [Федеральный закон, 1998, ст. 2]. Получили пра­вовое развитие реабилитационные механизмы внешнего управления и мирового соглашения. Санация перестала считаться процедурой и ста­ла мерой предупреждения ликвидации путем предоставления финансовой помощи должни­ку со стороны его собственников, кредиторов и иных лиц. Закон действовал пять лет, в науч­ной и публицистической литературе считается, что тогда из-за излишней прокредиторской на­правленности законодательства и недостаточ­ности правовых норм для защиты интересов должников и их собственников в массовом по­рядке осуществлялись заказные банкротства [Ко­ван С. Е., 2009]. Это было главным направлением критики института банкротства. Вторым направ­лением стала ликвидационная направленность института банкротства.

Статистические данные [О работе, [б.д.]] по результатам рассмотрения дел о банкротстве в 1998-2002 годах (табл. 1) свидетельствуют, что в большинстве случаев принимались реше­ния о ликвидации организаций в конкурсном производстве. Доля процедур внешнего управ­ления в общем количестве реабилитационных и ликвидационных процедур стабильно снижа­лась: с 17,3% в 1998 году до 3,2% в 2002 году. Случаи восстановления платежеспособности во внешнем управлении были достаточно ред­кими, и их доля в числе введенных процедур внешнего управления тоже уменьшалась: с 3,4% в 1998 году до 0,8% в 2002 году.

Дополнительно в последней графе табл. 1 представлены данные о том, сколько всего организаций должников было сохранено в процедурах банкротства и какую долю они составляют в об­щем количестве дел о банкротстве. Сохранить организацию можно было путем восстановления платежеспо­собности во внешнем управлении либо в результате заключения миро­вого соглашения [Федеральный за­кон, 1998]. Доля таких организаций за время действия закона не превы­шала 3,4% (1999 год) должников, а в 2002 году доля организаций со­ставила всего 0,5% от числа предпри­ятий, где были введены процедуры банкротства (без учета подготови­тельной процедуры наблюдения).

В наших расчетах долей тех или иных процедур не учитывается введенная процедура наблюдения. Это подгото­вительная процедура, которую проходят почти все организации-должники (кроме отсутствую­щих и ликвидируемых). По ее результатам при­нимается решение о введении реабилитацион­ных или ликвидационных процедур. Поэтому очистка данных от введенных процедур наблюде­ния позволяет более наглядно представить соот­ношение реабилитационных и ликвидационных процедур. Тот же подход использован и ниже при оценке эффективности по Закону 2002 года (табл. 2).

 

Таблица 1

Эффективность реабилитационных процедур банкротства [Федеральный закон, 1998]

Процедура

1998

1999

2000

2001

2002

Заявления о признании должника несостоятельным в арбитражные суды

12781

15583

24874

55934

106647

Процедуры банкротства* всего

процедура внешнего управления

восстановление

платежеспособности

6029

1041

(17,3%)

69 (3,4%)

10125

1183

(11,7%)

66 (2,4%)

16979

1089

(6,4%)

50 (1,6%)

40400

1229

(3,0%)

52 (1,7%)

85440

2696

(3,2%)

21 (0,8%)

Мировое соглашение

241

643

747

785

403

Конкурсное производство

4747

8299

15143

38386

82341

Количество сохраненных (не ликвидированных) организаций

310

(2,5%)

713

(3,4%)

818

(2,4%)

857

(1,2%)

424

(0,5%)

*Без учета доли введенных процедур наблюдения.

 

Таблица 2

Эффективность реабилитационных процедур банкротства [Федеральный закон, 2002а]

Процедура

2003

2004

2005

2006

2007

2008

2009

2010

2011

2012

2013

Заявления о признании должника несостоятель­ным:

поступили в арбитражный суд

приняты к производству

14227

9695

14090

10093

32190

25643

91431

83068

44255

30015

34367

27032

39570

35545

40243

33270

33385

27422

40864

33226

31921

27351

Дела, по которым проводи­лось финансовое оздоров­ление: всего

прекращены в связи с по­гашением задолженности

10

0

29

1

(3,4%)

32

2

(6,3%)

39

8

(20,5%)

33

3

(9,1%)

48

6

(12,5%)

53

2

(3,8%)

91

6

(6,6%)

94

7

(7,4%)

92

3

(3,3%)

67

4

(6,0%)

Дела, по которым проводи­лось внешнее управление: всего

прекращены в связи с вос­становлением платежеспо­собности

2081

28

(1,3%)

1369

14

(1,0%)

1013

21

(2,1%)

947

31

(3,3%)

752

41

(15,5%)

579

40

(7%)

604

11

(1,8%)

908

14

(1,5%)

986

13

(1,3%)

922

25

(2,7%)

803

15

(1,9%)

Решения об открытии кон­курсного производства

17081

9390

13963

76447

19238

13916

15473

16009

12794

14072

13144

Мировое соглашение

170

150

84

106

126

126

127

255

376

563

585

Эффективность восстанов­ления платежеспособности

1,3%

1,1%

2,2%

4,0%

5,6%

7,3%

2,0%

1,9%

1,9%

2,8%

2,5%

Неликвидированные

организации

198

(1,0%)

165

(1,5%)

107

(0,7%)

145

(0,2%)

170

(0,8%)

172

(1,2%)

140

(0,9%)

275

(1,6%)

396

(2,8%)

591

(3,8%)

604

(4,1%)

Примечание. В скобках указана доля от общего количества.

Этап 3. Принятие третьей по счету редакции закона в 2002 году [Федеральный закон, 2002а] было призвано переломить отмеченную выше критическую ситуацию с заказными банкрот­ствами, в части проведения реабилитационных процедур также были проведены значительные обновления. В связи с этим были временно пре­кращены попытки введения в российское зако­нодательство отдельного закона о финансовом оздоровлении1. Считалось, что все необходимые решения можно будет осуществить в реабили­тационных процедурах банкротства. Самосто­ятельный закон с таким названием был принят только для сельскохозяйственных товаропроиз­водителей [Федеральный закон, 2002б].

С основной проблемой захвата собственно­сти через заказные банкротства в целом спра­виться удалось [Кован С. Е., 2009], проблема недостаточной реабилитации сохранилась, не­смотря на то что, помимо всего прочего, в зако­нодательство была введена еще одна реабилита­ционная процедура - финансовое оздоровление, на которую возлагались большие надежды. Про­гнозировалось, что эта процедура будет одной из наиболее востребованных, поскольку она по­зволяет кредиторам получать причитающиеся им денежные средства почти сразу после начала этой процедуры путем рассрочки по утвержден­ному арбитражным судом графику. Процедура представлялась удобной и для должников, по­скольку она сохраняет возможность полного кон­троля собственника над своим бизнесом. Этого контроля собственники лишаются в случае вве­дения внешнего управления или конкурсного производства.

Вместе с тем практика показала обратное. Новая процедура используется крайне редко. В табл. 2 приведены статистические данные ВАС РФ об итогах и эффективности разных проце­дур банкротства по [Федеральный закон, 2002а]. Если ежегодно (2003-2013) процедуры банкрот­ства проводились десятками тысяч, то проце­дуры финансового оздоровления составили 10 в 2003 году, 92 в 2012 году и 67 в 2013 году.

Еще хуже обстоят дела с результативно­стью процедуры финансового оздоровления. В 2006 году была восстановлена платежеспособ­ность всего 8 организаций в 39 процедурах (и это лучший результат), а в остальные годы результа­ты были существенно ниже (см. табл. 2).

Первые годы после введения процедуры фи­нансового оздоровления в правоприменитель­ную практику в качестве причины ее недостаточ­ной результативности указывалась имеющаяся противоречивость положений законодательства о банкротстве и налогового законодательства. Дело в том, что государство как кредитора в де­лах о банкротстве представляют налоговые ор­ганы, опирающиеся в своей деятельности на Налоговый кодекс. Налоговые органы тракто­вали введение графика погашения задолженно­сти должником в процедурах финансового оздо­ровления как предоставление отсрочки платежей, до 2008 года отсрочка по уплате налогов предо­ставлялась на срок не более полугода [Налого­вый кодекс, 1998, ст. 64]. Очевидно, что за такой срок невозможно решить серьезные проблемы финансово-экономического состояния организа­ций реального сектора экономики и успеть рас­считаться по долгам по графику. Предложения о больших сроках блокировались представителя­ми налоговых органов как противоречащие зако­нодательству о налогах.

Немногим лучше обстояло дело и с результа­тивностью основной реабилитационной проце­дуры - внешнего управлении. Количество таких процедур в год составляло от нескольких сотен (минимум - 579 в 2008 году) до примерно двух тысяч (2081 в 2003 году), платежеспособность восстанавливалась в редких случаях (см. табл. 2). Доля процедур, завершившихся восстановле­нием платежеспособности, - не более 3%, за ис­ключением 2007 и 2008 годов.

Представленные данные свидетельствуют о том, что редакция [Федеральный закон, 2002а] не внесла существенных изменений в ситуацию с малым количеством реальных реабилитаций должников в процедурах банкротства.

Этап 4. Последние значимые попытки уси­лить реабилитационный механизм банкротства произошли в 2008 году, с началом глобального экономического кризиса. Для активизации про­цедуры финансового оздоровления и повыше­ния востребованности процедуры мирового со­глашения очередной редакцией [Федеральный закон, 2008] был введен ряд статей, которыми установлена возможность погашения собствен­никами организации должника и/или третьими лицами задолженности по обязательным пла­тежам. По замыслу авторов проведенных изменений, если удалить государство из числа участников дела о банкротстве, рассчитавшись с ним по долгам, то нормы налогового законода­тельства уже не будут препятствовать проведе­нию реабилитационных процедур банкротства. Для реализации этого подхода пришлось отойти от одного из принципов института банкротства - равенства прав всех кредиторов одной очереди погашения. Государство как кредитор теперь мо­жет получить задолженность раньше всех дру­гих кредиторов.

Указанные трансформации в части проведе­ния реабилитационных процедур были внесены в законодательство более четырех лет назад. Это достаточный срок для того, чтобы можно было оценить их эффективность на основании измене­ний статистических данных.

 

Рис. 1. Удельный вес реабилитационных процедур банкротства в 1998-2013 годах

 

Puc 2. Эффективность реабилитационных процедур банкротства в 1998-2013 годах

На рис. 1 представлена динамика доли введен­ных реабилитационных процедур банкротства в общем количестве процедур в 1998-2013 годах (без учета процедур наблюдения). К сожалению, официальная отчетность ВАС РФ не содержит статистику процедур конкурсного производства, введенных в отношении организаций (финан­совых организаций, ликвидируе­мых должников, отсутствующих должников), для которых не пред­усмотрены процедуры внешнего управления и финансового оздо­ровления. Поскольку для таких организаций отсутствует альтер­натива, невозможность их уда­ления из статистических данных делает оценку доли введенных реабилитационных процедур не­сколько заниженной. 

Вместе с тем на практике та­ких организаций почти всегда значительно меньше, чем тех, в отношении которых возможно применение всех процедур, и реабилитационных, и лик­видационных. Эта закономерность нарушена только в 2005 и 2006 годах, когда в России про­водилась массовая кампания по ликвидации отсутствующих должников с помощью меха­низмов банкротства. В соответствии с анали­тическими справками ВАС РФ [Пояснительная записка [2006]; Аналитическая записка [2005]; Статистические показатели [2007]] в 2005 и 2006 годах от налоговых органов в арбитраж­ные суды были направлены 6967 и 67 828 заяв­лений о банкротстве отсутствующих должников соответственно. Сделав допущение, что все эти заявления привели к возбуждению дела о бан­кротстве и введению конкурсного производства, можно скорректировать данные об удельном весе реабилитационных процедур банкротства в указанные годы. На рис. 1 скорректированный график представлен штриховой линией. Можно заметить, что даже такие масштабные коррек­ции (на много десятков тысяч ликвидированных организаций) не сильно влияют на общую кар­тину. Анализ данных и рис. I позволяют заклю­чить, что реабилитационная ак­тивность института банкротства временно обострялась после того, как происходили рассмотренные выше существенные изменения законодательства, а потом в те­чение нескольких лет эта актив­ность обычно шла на убыль.

К концу действия [Феде­ральный закон, 1998] процент реабилитационных процедур резко снизился с 21,3% в 1998 г до 3,6% в 2002 г. С приняти­ем [Федеральный закон, 2002] процесс введения реабилита­ционных процедур получил но­вый импульс и вновь поднялся, но всего лишь до 14,2% в 2004 году. Затем опять наступил спад реабилитационной активности. До 2009 года включительно статистика стабили­зировалась на уровне около 5%. Новый подьем начался после 2009 года, возможно, как резуль­тат принятых в 2008 году изменений в законо­дательстве. С 2010 по 2013 год доля реабили­тационных процедур выросла с 4,8 до 10,0%. Особенно заметно возросло число заключен­ных мировых соглашений: со 127 в 2009 году до 585 в 2013 году. Отмеченная тенденция к росту реабилитационной активности в по­следние годы сохраняется также и по эффек­тивности реабилитационных процедур (рис. 2), которая немного повышает­ся. Количество сохраненных в процедурах, неликвидиро­ванных организаций вырос­ло со 140 в 2009 году до 604 в 2013 году. Соответствен­но, доля организаций, в от­ношении которых не было принято решений о ликви­дации организаций, подня­лась до 4,1%.

 

Рис. 3. Доля организаций, ликвидированных с применением института банкротства

Можно по-разному трак­товать приведенные данные и наблюдаемую динамику в последние годы: незна­чительные подъемы реаби­литационной активности были и раньше (см. рис. 1), но потом были спады. Толь­ко практика покажет, насколько устойчив тренд на повышение в этот раз. Неоспоримым остается тот факт, что по-прежнему количество ликвиди­рованных организаций многократно превышает число сохраненных: 4% против 96%. Напраши­вается вывод о том, что органы, ответственные за регулирование института банкротства, уже более 15 лет меняют законодательство в целях повышения эффективности реабилитационных процедур банкротства, а правоприменительная практика банкротства, в свою очередь, упорно сопротивляется.

Прежде чем перейти к обсуждению име­ющихся возможностей, рассмотрим еще одно важное обстоятельство. В настоящее время госу­дарственные органы статистики публикуют ре­зультаты статистического наблюдения по вопро­сам демографии организаций России [Аналитика [б.д.]].

В табл. 3 приведены данные об общем числе зарегистрированных организаций и количестве организаций, признанных банкротами за 2006­2012 годы. Число организаций, ликвидированных за последние годы с помощью механизмов банкротства, не превышает 0,3% от общего числа организаций в России.

Процессы ликвидации и возникновения но­вых организаций идут непрерывно. По сведени­ям Федеральной службы государственной стати­стики, в 2012 году возникла 434 661 организация, а ликвидировано по разным основаниям 420 949 организаций. За 2012 год признано несостоятель­ными всего 14 072 организации, или 3,3% от чис­ла всех ликвидированных в этом году организа­ций. Для наглядности соотношение организаций, ликвидируемых в банкротстве и по другим осно­ваниям, представлено на рис. 3.

Следовательно, число организаций, прекра­тивших свое существование из-за банкротства, практически не влияет на общую динамику есте­ственной ротации организаций, их возникнове­ние и естественную убыль. Разного рода спекуляции по поводу того, что институт банкротства якобы содействует развалу отечественной эконо­мики, совершенно несостоятельны.

 

Таблица 3

Динамика количества организаций России

Год

Кол-во организаций в Статрегистре на 1 января соот­ветствующего года

Организации, в отношении которых проводились процедуры конкурсного производства в соответствующем году

Абс. кол-во

Отн. кол-во, %

2006

4 417 074

76 447

1,7

2007

4 767 260

19 238

0,4

2008

4 506 607

13 916

0,3

2009

4 674 896

15 473

0,3

2010

4771 904

16 009

0,3

2011

4 907 753

12 794

0,3

2012

4 823 304

14 072

0,3

2013

4 866 620

Н/д

Н/д

В связи с малым числом реабилитируемых ор­ганизаций нет острой необходимости кардиналь­ного изменения законодательства о банкротстве. В большинстве случаев путем банкротства лик­видируются организации, деятельность которых не только неэффективна, но и наносит ущерб раз­витию их экономического окружения во внешней среде. В связи с приведенной статистикой можно заключить, что процессы ликвидации с опорой на механизмы банкротства должны быть пред­метом повышенного внимания только в случаях ликвидации организаций, социально и экономи­чески значимых для государства в целом и его ре­гионов в частности, и ликвидации как результата неправомерных действий различных лиц.

К сожалению, статистика по банкротству крупных, средних, общественно и экономиче­ски значимых организаций отсутствует в общем доступе, и неизвестно, ведется ли она вообще, поэтому невозможно оценить, насколько эффек­тивно в действительности используется реаби­литационный потенциал института банкротства.

Институт банкротства должен предоставлять возможности для защиты работоспособного биз­неса от неоправданной ликвидации в периоды общеэкономической нестабильности и стагна­ции, но, по имеющимся данным, сложившаяся практика этому препятствует. По нашему мне­нию, переломить ситуацию (малое количество реабилитационных процедур банкротства) меша­ет то, что в современном институте банкротства практически нет лиц, заинтересованных в реаби­литации должников.

Для добросовестных должников и их соб­ственников институт банкротства не стал полно­ценным инструментом защиты их прав и закон­ных интересов. Прежде всего, должники не верят, что после начала процедуры они могут сохранить бизнес и избежать ликвидации. Соотношение 4% против 96% наглядно показывает вероятность та­ких исходов и лишь углубляет отмеченное недо­верие. Все это приводит к тому, что к процедуре банкротства должники приходят, уже полностью исчерпав возможность сопротивляться негатив­ным обстоятельствам и фактически будучи гото­выми к ликвидации, а не к реабилитации.

У недобросовестных собственников свои мо­тивы. Путем банкротства они стремятся покрыть свои неквалифицированные или неправомерные действия. Достаточно часто встречаются слу­чаи, когда должники инициируют свое банкрот­ство для списания долгов, по которым не могут или не желают нести ответственность. Такие должники, опять же, стремятся именно к ликви­дации.

Не секрет, что процедура банкротства в от­ношении любой организации возбуждается в том случае, если есть лица, которые каким-то образом заинтересованы в том, чтобы провести банкрот­ство данного должника. Если условным заказчи­ком процедуры является должник или лица с его стороны, то чаще всего они не заинтересованы финансировать длительную и дорогостоящую процедуру выхода из кризисной ситуации, наце­лены на быстрое и наименее болезненное осво­бождение от накопившихся проблем. Если услов­ным заказчиком является кредитор, то было бы странно ожидать, что он будет заинтересован в реабилитации должника2. Здесь, конечно, выве­дены за скобки случаи, когда кредитор является дружественным по отношению к должнику.

Арбитражные управляющие не очень хотят и чаще всего не умеют проводить реальную ре­абилитацию. Кроме того, для реализации реаби­литационных процедур арбитражный управляю­щий должен уметь решить достаточно сложные экономические задач, к ним относятся:

  • проведение грамотного анализа финансо­вого состояния должника и обоснование (до­казательство) возможности его реабилитации в сроки, установленные законодательством о банкротстве;
  • разработка реалистичного и реализуемого плана внешнего управления, доказательство его результативности перед собранием кредиторов, реализация мероприятий плана внешнего управ­ления.

Значительно легче и привычнее проводить процедуру ликвидации путем распродажи иму­щества должника, практика приучила к тому, что именно этого все и ждут от арбитражного управляющего.

Таким образом, можно сделать вывод, что чаще всего в проведении реабилитационных процедур банкротства нет заинтересованных лиц и очень много лиц, которым нужно ликви­дировать должника и распределить имущество. В этой ситуации есть два варианта дальнейших действий государственных органов, регулирую­щих институт банкротства: продолжать менять законодательство с еще большей интенсивно­стью и очевидным отсутствием каких-либо зна­чимых результатов или найти новые подходы к развитию реабилитационного потенциала ин­ститута банкротства организаций. На сегодняш­ний день возможно развитие в двух направле­ниях.

Реализация права должника на защиту от действий кредиторов с помощью институ­та банкротства. Сама по себе реализация права не является новой, она просто не используется на практике. Действия в указанном направле­нии могут улучшить ситуацию с реабилитацией, поскольку теми немногими лицами (не считая государственных органов), которые потенциаль­но заинтересованы в реабилитации должника, являются добросовестные должники и их соб­ственники. Формирование доверия к процедуре с их стороны потребует больших усилий и вре­мени. Одновременно надо сделать так, чтобы они могли использовать институт банкротства в качестве механизма предотвращения ликвида­ции своей организации, то есть способствовать тому, чтобы заявление должника было подано тогда, когда еще остались ресурсы и возможно­сти выйти из кризиса, а не тогда, когда уже нет вариантов восстановления. В законодательстве о банкротстве такая возможность давно пред­усмотрена. Надо лишь актуализировать ста­тью 8 [Федеральный закон, 2002]. Упомянутая статья называется «Право на подачу заявления должника в арбитражный суд». В ней говорит­ся, что должник вправе подать в арбитражный суд заявление в случае предвидения банкротства при наличии обстоятельств, очевидно свидетель­ствующих о том, что он не в состоянии будет исполнить свои обязательства в установленные сроки. Статья направлена на то, чтобы, используя реабилитационные механизмы банкротства, пре­доставить дополнительные возможности (а глав­ное, время) сохранить свой бизнес.

Вместе с тем реально статья не работает, пре­жде всего потому, что ей противоречат действу­ющие правила выявления признаков фиктивного банкротства [Постановление, 2005]. Если долж­ник подает заявление на основании статьи 8 (т. е. в предвидении банкротства, а не тогда, когда это стало экономическим фактом), это означает, что на дату подачи заявления он платежеспосо­бен и имеет возможности рассчитаться по дол­гам. Последнее будет воспринято как признак фиктивного банкротства и одновременно станет поводом для прекращения рассмотрения дела о банкротстве в арбитражном суде.

Чтобы статья 8 могла нормально работать, представляется необходимым скорректировать подходы к выявлению признаков фиктивного банкротства. Во временных правилах выявления признаков фиктивного банкротства [Постановле­ние, 2005] уже есть указание на некоторое про­гнозирование: эти признаки выявляются, если погашение задолженности не приведет к суще­ственному осложнению деятельности должника. Вместе с тем нигде не объясняется, что такое «су­щественное осложнение деятельности», как его определить и в какие сроки учитывать. Это не­простая экономическая задача, которая требует подробного исследования.

Кроме того, дело осложняется наличием юридической проблемы. Существует понятное и вполне реальное опасение, что если статья 8 [Федеральный закон, 2002] будет широко ис­пользоваться, то это может стать поводом для не­добросовестных должников к злоупотреблению правом на подачу заявления не с целью предот­вратить банкротство, а для того, чтобы получить возможность легально не платить по своим дол­гам достаточно длительное время, пока идут про­цедуры банкротства.

Изменение точки зрения на реабилитаци­онные цели института банкротства в России. Идеологически реабилитационные процедуры банкротства направлены на сохранение организа­ции-должника. Институт банкротства критикуют за то, что таких процедур мало. Почему-то счи­тается положительным итогом, когда за время проведения процедур банкротства другие люди исправят все ошибки управления в организации, решат ее проблемы и вернут организацию обрат­но тем же собственникам, которые своими не­умелыми (или недобросовестными) действиями довели организацию до состояния банкротства. И все это делается за счет ограничения прав кре­диторов. В большинстве случаев именно креди­торы должны пойти на то, чтобы все это реали­зовывалось, приняв соответствующее решение на своем собрании.

Представляется довольно странным ожидать каких-то существенных сдвигов в пользу попу­ляризации существующих реабилитационных процедур без изменения основных принципов института банкротства. Значимые статистиче­ские результаты могут быть получены только пу­тем кардинального ущемления права кредиторов при принятии решений. Вряд ли это возможно и целесообразно.

Более перспективным представляется изме­нение точки зрения на реабилитационные цели института банкротства в России. Следует де­лать основной акцент не на реабилитацию ор­ганизации должника (под управлением тех же собственников), а на реабилитацию бизнеса, ко­торый доведен собственником до неплатежеспо­собности. Такая точка зрения не является новой. Например, известно мнение, что приоритеты законодателя на реабилитацию должников сле­дует менять, поскольку такой выбор неэффекти­вен и не оправдывает себя [Попондопуло В. Ф., 2001]. Направленность на реабилитацию не явля­ется конструктивным решением [Химичев В. А., 2005].

Институт банкротства является социально­экономическим институтом, и его целью не мо­жет быть сохранение бизнеса, предприятия, имущественного комплекса под управлением неумелых и недобросовестных владельцев. Соб­ственность должна эффективно управляться.

В качестве реабилитационных процедур надо рассматривать не те, где собственник бизнеса остается собственником независимо от качества управления, а те, где удается сохранить именно бизнес, если он работоспособен и при должном управлении может быть рентабельным. Другими словами, надо проводить реабилитацию не орга­низации должника, а работоспособного бизнеса, например защищая его от собственников и ме­неджеров, которые довели его до банкротства. При рассматриваемом подходе, как это ни пара­доксально звучит, наиболее эффективной про­цедурой реабилитации может стать процедура конкурсного производства. В конкурсном про­изводстве арбитражный управляющий должен проводить реализацию имущества не по частям, а в виде имущественного комплекса, необходи­мого и достаточного для осуществления бизнеса.

Констатируем, что закон [Федеральный за­кон, 2002] уже содержит правовые нормы для ре­ализации таких решений. Статьями 110, 139, 141 предусмотрена реализация имущества в кон­курсном производстве путем продажи предпри­ятия и/или путем замещения активов. И в том и в другом случае в ходе ликвидации организа­ции-должника бизнес может быть сохранен пол­ностью или в масштабе работоспособной части. Очевидно, что это значительно сложнее и требу­ет от арбитражного управляющего существенно большего запаса знаний и затрат времени. Следу­ет не просто произвольно разделить и распродать имущество, а выявить возможность сохранения бизнеса и его перспективы, провести антикри­зисную реструктуризацию, то есть выделить не­обходимый имущественный комплекс из состава имущества должника и выставить его на про­дажу единым лотом. Имеются в виду не только желательные действия арбитражного управляю­щего, но и его обязанности: «...при проведении процедур, применяемых в деле о банкротстве, арбитражный управляющий обязан действовать добросовестно и разумно в интересах должника, кредиторов и общества» [Федеральный закон, 2002, ст. 20.3, п. 4]. Конечно, все зависит от того, найдется ли покупатель, но арбитражный управ­ляющий обязан предпринять попытку сохранить бизнес. Если он этого не делает, то должны быть четкие обоснования такой позиции.

С точки зрения количества заинтересованных лиц такой подход также дает выигрыш. Кроме го­сударства, которое заинтересовано в сохранении бизнеса в качестве работодателя и налогопла­тельщика, кредиторы также будут заинтересо­ванной стороной. В соответствии с положениями теории оценки стоимость работающего бизнеса обычно выше, чем ликвидационная стоимость предприятия. Бизнес в целом может быть ре­ализован дороже, больше средств может быть направлено на погашение задолженности перед кредиторами.

В настоящее время ни один государственный орган не собирает сведения о том, проводилась ли в ходе конкурсного производства реализация ак­тивов должника путем продажи предприятия или с использованием операции замещения ак­тивов. Насколько нам известно, подобную стати­стику не ведут также саморегулируемые органи­зации арбитражных управляющих.

Следовательно, не представляется возмож­ным выяснить, какая часть из проведенных в России процедур конкурсного производства включала в себя реализацию активов должника путем продажи целого предприятия или с ис­пользованием операции замещения активов, то есть сколько работоспособных предприятий было сохранено. Представляется, что на практи­ке применение норм сохранения бизнеса в кон­курсном производстве встречает множество пре­пятствий, часто психологических - от неумения и нежелания арбитражных управляющих до не­доверия кредиторов, которые должны принять такое решение на собрании кредиторов путем голосования.

Очевидно, что бизнес может быть сохра­нен только в том случае, если его не разрушили еще до того, как организация оказалась в состо­янии банкротства. В связи с этим мы опять при­ходим к тому, что должнику целесообразно само­стоятельно заблаговременно подать заявление, если не по уже упомянутой статье 8, то хотя бы в соответствии с положениями статьи 9 в случае, когда возникают обстоятельства, обязывающие руководителя организации подать заявление о банкротстве.

Результаты

Проведенное в данной статье исследование показало, что сохраняется тенденция, в соответ­ствии с которой количество ликвидированных в процедурах банкротства организаций много­кратно превышает число сохраненных организа­ций. За время действия редакции закона «О не­состоятельности (банкротстве)» [Федеральный закон, 2002] соотношение составило 4% сохра­ненных против 96% ликвидированных органи­заций. Реабилитационная активность института банкротства временно обострялась в периоды, когда происходили существенные изменения за­конодательства, а потом в течение нескольких лет эта активность обычно шла на убыль.

Влияние ликвидаций организаций на эконо­мику страны в целом часто преувеличивается. Только около 3% организаций ежегодно ликви­дируются в процедурах банкротства, остальные 97% прекращают свое существование по другим основаниям. Банкротство практически не вли­яет на общую динамику естественной ротации организаций, их возникновение и естественную убыль. В связи с малым числом реабилитиру­емых организаций нет острой необходимости кардинального изменения законодательства о банкротстве. Вместе с тем анализ показал, что при современном состоянии института бан­кротства практически нет лиц, заинтересованных в реабилитации должников. к началу проведения процедур банкротства большинство должников и кредиторов уже ориентированы именно на лик­видацию хозяйствующего субъекта.

Реабилитационные процедуры банкротства (финансовое оздоровление, внешнее управление, мировое соглашение) позволяют сохранить хо­зяйствующие субъекты в собственности тех же владельцев, под управлением которых возникла ситуация подачи заявления и рассмотрения дела о банкротстве. Представляется целесообразным изменить подходы к пониманию сути реабилита­ции в институте банкротства. Следует реабилити­ровать не неумелых собственников (фактически за счет его кредиторов и государства), а работо­способный бизнес, если он может быть сохранен и эффективно работать. Право собственности на этот бизнес имеет вторичное значение.

Заключение

После рассмотрения итогов проведения ре­абилитационных процедур банкротства с 1998 по 2012 год можно сделать следующие выводы. Несмотря на многократные попытки органов, регулирующих институт банкротства, повысить эффективность реабилитации института бан­кротства, результативность реабилитационных процедур крайне низка. Последние значитель­ные изменения законодательства, проведенные в 2012 году, привели к относительному росту статистики реабилитационных процедур. В аб­солютном выражении только 4% всех процедур банкротства заканчиваются сохранением органи­зации должника. При этом около 97% не ликви­дированных организаций (585 из 604) сохранены в 2013 году не путем процедур финансового оз­доровления или внешнего управления, а за счет компромисса с кредиторами, согласившимися на заключение мирового соглашения.

Вместе с тем представляется, что реабилита­ционный потенциал законодательства о банкрот­стве не исчерпан и нуждается в новых подходах и соответствующем развитии. В число таких под­ходов должны быть включены:

  • актуализация права должника на подачу заявления о банкротстве, если он предвидит банкротство [Федеральный закон, 2002, ст. 8] и стремится защитить свой бизнес от действий кредиторов;
  • смена парадигмы реабилитации организа­ции в процедурах банкротства на реабилитацию работоспособного бизнеса.

В настоящее время актуализации статьи 8 пре­пятствуют сложившиеся методология и практика выявления признаков фиктивного банкротства. Целесообразно внести изменения и снять барье­ры, препятствующие подаче заявления должника о наличии обстоятельств, объективно свидетель­ствующих о наступлении неплатежеспособности в обозримом будущем. Это позволит применять механизмы реабилитации, пока еще не растра­чены ресурсы организации и возможности ее восстановления. Задача осложняется наличием реальной перспективы злоупотребления правом на подачу заявления должника в недобросовест­ных целях в случае снижения строгости требо­ваний при выявлении признаков фиктивного банкротства. Сама по себе задача представляется решаемой и перспективной.

С экономической точки зрения реабилитацией можно считать те процедуры конкурсного про­изводства, в ходе которых был сохранен работо­способный бизнес или его часть. В этом случае при проведении процедур банкротства юриди­ческое лицо ликвидируется, а его бизнес сохра­няется от разрушения, но меняется собственник. В законодательстве о банкротстве предусмотрены продажа предприятия, замещение активов долж­ника - действенные механизмы, которые позволя­ют сохранить работоспособный бизнес в случае ликвидации прежнего юридического лица.

Сохранение работоспособной части бизнеса должника в ходе конкурсного производства (ан­тикризисная реструктуризация) является наибо­лее эффективным оздоровительным механизмом арбитражного управления по следующим причи­нам:

  • бизнес изымается у неэффективных соб­ственников, которые своими действиями довели его до возбужденного дела о банкротстве;
  • в ходе реструктуризации бизнеса и имуще­ственного комплекса он оптимизируется по со­ставу имущества, целей и функций, очищается от излишних и затратных активов;
  • новый собственник, потративший денежные средства, получает работоспособный бизнес, ос­вобожденный от прежних долгов и обременений, и получает преимущества для дальнейшего раз­вития бизнеса.

Представляется целесообразным, чтобы ор­ганы, ответственные за регулирование института банкротства в России (прежде всего, Минэконом- развитие), обеспечили организацию статистиче­ского учета результатов проведения процедур внешнего управления и конкурсного производ­ства, не завершившихся мировым соглашением, выделив из общего числа завершенных и прекра­щенных процедур:

  • процедуры, в которых проведена продажа предприятия-должника;
  • процедуры, в которых проведено замещение активов должника.

Указанный учет, помимо возможности более адекватно отражать реабилитационную эффек­тивность института банкротства, позволит об­ратить внимание правоприменителей и обще­ственности на имеющиеся проблемы, когда работоспособный бизнес в результате неквали­фицированных действий участников процесса о банкротстве уничтожается, вместо того чтобы обеспечивать антикризисную реструктуриза­цию.

Список литературы

1. Аналитика // Федеральная служба государственной статистики. URL http://cbsd.gks.ru/ .

2. Аналитическая записка к статистическому отчету о работе арбитражных судов Российской Федерации в 2005 году // http://www.arbitr.ru/press-centr/news/totals/2005/1.htm.

3. Закон РФ «О несостоятельности (банкротстве) предприятий» от 19.11.1992 № 3929–1 // КонсультантПлюс. URL: http://base.consultant.ru/cons/cgi/online.cgi?req=doc;base=LAW;n=1250.

4. Кован С. Е. Предупреждение банкротства организаций. М.: Инфра-М, 2009. 219 с.

5. Налоговый кодекс Российской Федерации (часть первая) от 31.07.1998 № 146-ФЗ (ред. от 02.04.2014) // КонсультантПлюс. URL: http://base.consultant.ru/cons/cgi/online.cgi?req=doc;base=LAW;n=161251;div=LAW;dst=1973;rnd=0.29310786186207627

6. О работе арбитражных судов // Высший арбитражный суд Российской Федерации. URL: http://www.arbitr.ru/press-centr/news/totals/index_ar.htm (дата обращения 10.01.2014).

7. Попондопуло В. Ф. Конкурсное право: Правовое регулирование несостоятельности (банкротства): Учебное пособие. М.: Юрист, 2001. 331 с.

8. Постановление Правительства Российской Федерации «Об утверждении временных правил проверки арбитражным управляющим наличия признаков фиктивного и преднамеренного банкротства» от 27.12.04 № 855 // Российская газета. 2005. 18 янв. URL: http://www.rg.ru/2005/01/18/bankrotstvo-doc.html/

9. Пояснительная записка к статистическому отчету о работе арбитражных судов Российской Федерации за 2006 год // http://www.arbitr.ru/_upimg/D9AD2C799EEC566A49469D8704048005_2006_vas-ps.pdf.

10. Статистические показатели о работе арбитражных судов Российской Федерации в 2007 году http://www.arbitr.ru/_upimg/333C5BE19C913A9C6E308ED47DE59BCB_VAS_pz_2007.pdf

11. Толпегина О. А. Анализ отечественной практики применения процедур банкротства // Эффективное антикризисное управление. 2013. № 5 (80). С. 86–96.

12. Федеральный закон «О несостоятельности (банкротстве)» от 08.01.1998 № 6-ФЗ (ред. от 21.03.2002, с изм. от 01.10.2002) // КонсультантПлюс. URL: http://base.consultant.ru/cons/cgi/online.cgi?req=doc;base=LAW;n=36045.

13. Федеральный закон «О несостоятельности (банкротстве)» от 26.10.2002а № 127-ФЗ // КонсультантПлюс. URL: http://www.consultant.ru/popular/bankrupt/.

14. Федеральный закон «О финансовом оздоровлении сельскохозяйственных производителей» от 09.07.2002б № 83-ФЗ (ред. от 01.07.2011) // КонсультантПлюс. URL: http://base.consultant.ru/cons/cgi/online.cgi?req=doc;base=LAW;n=115981;div=LAW;dst=100004;rnd=0.20027951825722323.

15. Федеральный закон «О внесении изменений в Федеральный закон «О несостоятельности (банкротстве)» от 30.12.2008 № 296-ФЗ // КонсультантПлюс. URL: http://www.consultant.ru/document/cons_doc_LAW_83460/.

16. Химичев В. А. Перспективные направления совершенствования правового регулирования в сфере несостоятельности (банкротства) // Вестник Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации. 2005. № 6. С. 150–165.


Об авторе

С. Е. Кован
ФГБОУ ВПО «Финансовый университет при Правительстве Российской Федерации»;АНО «Межрегиональная саморегулируемая организация профессиональных арбитражных управляющих»
Россия

Кандидат техн. наук, профессор кафедры «Экономика и антикризисное управление»

Участвовал в научно-исследовательских работах, выполнявшихся Финансовым университетом в интересах Правительства РФ, Минэкономики РФ, Минсельхоза РФ, Департамента науки и промышленности г. Москвы и других учреждений и организаций.

Аккредитован в качестве лица, осуществляющего консалтинговую деятельность при проведении процедур банкротства организаций.



Для цитирования:


Кован С.Е. ПРОБЛЕМЫ РАЗВИТИЯ РЕАБИЛИТАЦИОННОГО ПОТЕНЦИАЛА ИНСТИТУТА БАНКРОТСТВА. Стратегические решения и риск-менеджмент. 2014;(2):64-74. https://doi.org/10.17747/2078-8886-2014-2-64-74

For citation:


Kovan S.E. PROBLEMS OF DEVELOPMENT OF THE REHABILITATION POTENTIAL OF THE INSTITUTION OF BANKRUPTCY. Strategic decisions and risk management. 2014;(2):64-74. (In Russ.) https://doi.org/10.17747/2078-8886-2014-2-64-74

Просмотров: 836


ISSN 2618-947X (Print)
ISSN 2618-9984 (Online)