Preview

Стратегические решения и риск-менеджмент

Расширенный поиск

СИСТЕМНЫЙ АНАЛИЗ И СИНТЕЗ В УПРАВЛЕНИИ ИННОВАЦИЯМИ (НА ПРИМЕРЕ ТЭКА РФ)

https://doi.org/10.17747/2078-8886-2014-1-74-88

Полный текст:

Аннотация

Представлена концепция формирования методологии планирования инновационного развития экономических объектов и систем, а также инструментов реализации инноваций на основе системных принципов управления и системных представлений о магистральных направлениях устойчивого роста экономики и ее звеньев. Разрабатываемый подход инвариантен исследуемому объекту, в качестве которого здесь рассматривается топливно-энергетический комплекс (ТЭК). Он играет системообразующую роль в хозяйстве и глубоко включен в мировую энергетику, поэтому анализ современного состояния и развития российской энергетики в рамках целостной социально-экономической системы наиболее четко показывает источники нерационального использования ресурсного превосходства России и ее замедление торможения на пути инновационного развития. Полученные оценки предназначены для принятия управленческих решений и выбора эффективных способов повышения инновационной активности энергетических объектов и системы в целом.

Для цитирования:


Никонова А.А. СИСТЕМНЫЙ АНАЛИЗ И СИНТЕЗ В УПРАВЛЕНИИ ИННОВАЦИЯМИ (НА ПРИМЕРЕ ТЭКА РФ). Стратегические решения и риск-менеджмент. 2014;(1):74-88. https://doi.org/10.17747/2078-8886-2014-1-74-88

For citation:


Nikonova A.A. SYSTEM ANALYSIS AND SYNTHESIS IN INNOVATION GOVERNANCE: APPLICATION FOR THE ENERGY OF THE RUSSIAN FEDERATION. Strategic decisions and risk management. 2014;(1):74-88. (In Russ.) https://doi.org/10.17747/2078-8886-2014-1-74-88

Проблемы и задачи российской экономики

У России есть такие явные конкурентные пре­имущества, как мощная топливная и минераль­ная база и интеллектуальный потенциал, но она значительно отстает по уровню инновационного развития не только от развитых стран, но и от эко­номик догоняющего типа, причем постепен­но сокращающийся разрыв снова увеличился, и в 2012 году РФ переместилась с 51-го на 62-е место в мире (рис. 1).

Разнообразные природные запасы и значи­тельные человеческие ресурсы дают практически неограниченные возможности создания и приме­нения самого широкого спектра прорывных кон­курентоспособных технологий для роста пере­довой промышленности и повышения качества жизни (рис. 2).

По рассчитываемому ООН индексу человече­ского развития за 1990-2007 годы РФ опустилась с 26-го на 71-е место среди 182 стран, но в 2011 г поднялась на 66-е место среди 187 стран [9, с. 172; 10, с. 131]. Почему Россия не может в полной мере воспользоваться своим национальным богатством в целях общественного прогресса и человеческо­го развития и на протяжении более 20 лет теряет потенциал конкурентоспособности и социаль­но-экономической устойчивости? Ответы на эти вопросы позволят принять действенные меры для преодоления отставания. Они должны быть даны на строго научной основе, адекватной объекту исследова­ния и задачам устойчивого социально­экономического развития и конкуренто­способности экономики на качественно новой базе. Для того чтобы получить реалистичную картину возможностей и барьеров для развития, требуется си­стемный анализ проблемной ситуации и энергетических объектов в условиях внутренних перемен и стремительной динамики развития внешнего мира. На­учно обоснованные оценки потенциала развития экономической системы и ее отдельных подсистем будут служить основой для выбора правильного кур­са, определения перспектив и условий создания инновационной энергетики в России. Синтез таких оценок нацелен на идентификацию лучших способов разрешения проблем, разработку под­ходящих инструментов рационального использо­вания имеющихся преимуществ и компетенций, определение эффективных мер по активизации инновационных процессов с учетом националь­ных особенностей, глобальных технологических и экономических сдвигов.

 

Рис. 1. Индекс инновационного развития в странах мира в 2011 и 2012 годах по данным [39, p. 8; 40, p. 10]

 

Рис. 2. Доля России в мировы1х запасах и добыче топливно-энергетических ресурсов по данныым [28; 23, с. 23-24; 32, с. 6]

 

Рис. 3. ТЭК в экспорте и федеральном бюджете РФ в 2008-2012 годах [6; 33]

Серьезные проблемы обусловлены, во-первых, неэффективностью экономики, во-вторых, ростом сырьевой зависимости страны: на долю ТЭКа приходится 30% ВВП, растет его удельный вес в экспорте и федеральном бюджете (рис. 3). Энер­гетическая эффективность российской экономи­ки, в частности, измеряемая как энергоемкость ВВП, в 2-3 раза выше, чем в странах Организа­ции экономического сотрудничества и развития, - 113-е место в мире (рис. 4). Сочетание этих двух факторов повышает угрозы не только энергетиче­ской, но и экономической безопасности, снижает конкурентоспособность страны в связи с ростом постоянных издержек на подключение новых мощностей и переменных - на энергоресурсы, то есть на энергию. Почему же из мощного конку­рентного преимущества России ТЭК превратился в ее конкурентный недостаток? Какие меры сле­дует предпринять для прорыва? Обратимся за от­ветом к фундаментальной науке: «.. .функция об­щей теории систем - в объяснении и предсказании еще не исследованных явлений и управлении ими [курсив наш. - А. Н.]» [4]. Нужна методология планирования инноваций и управления их реали­зацией в специфических российских условиях не­совершенной рыночной среды, высокой концен­трации и монополизации в сырьевом комплексе.

Учитывая системный характер проблем и си­стемообразующую роль ТЭКа в российской со­циально-экономической системе, при разработке методологии планирования и управления ново­введениями использованы фундаментальные по­стулаты общей теории систем (ОТС), а также идеи Г. Хакена о возможности самоорганизации системы при помощи целенаправленных управ­ляющих воздействий [30; 31].

 

Рис. 4. Энергетическая эффективность в странах мира в 2009-2010 годах, ВВП в долл, по паритету покупательной способности в ценах 2000 года на единицу ис­пользованных энергоресурсов в кг-н.э. по данным [39, p. 354; 40, p. 308]

 

Рис. 5. Семь основных подсистем, согласно системно-интеграционной концепции Г. Б. Клейнера [17; 19]

Методология включает:

  • системный анализ объекта и среды функцио­нирования в динамике;
  • синтез полученных оценок в форме органи­зационно-экономических механизмов, регулиру­ющих инновационные процессы.

В анализе и синтезе мы руководствуемся сле­дующими ключевыми положениями ОТС [4; 5]:

  • Энергетика рассматривается как сложная открытая система во множестве ее внутренних и внешних связей и взаимодействий [21]. Она включает несколько подсистем (отраслей), в то же время сама является подсистемой системы более высокого уровня - национального хозяйства и глобальной экономики с учетом глубокой включенности в мировую энергетику.
  • Открытость требует анализа суще­ственных связей, условий и факторов вли­яния внешней изменчивой среды, которая характеризуется циклическими колебания­ми и бурными технологическими сдвигами. Вместе с этим свойство открытости облег­чает восприятие внешних сигналов и адап­тацию к новшествам.
  • Внутренние характеристики экономи­ческих объектов существенно определя­ют спектр возможностей развития и набор условий для их оптимальной реализации. Выявление специфических активов, способ­ностей и компетенций дает основу для по­строения конкурентоспособной инновационной стратегии. На макроуровне интерес исследова­теля фокусируется на уникальных сочетаниях особых внутренних свойств, активов, факторов, на национальных детерминантах инноваций, за­метно определяющих, как показал страновой ана­лиз, темпы и качество развития стран. На микро­уровне также полезно выделить такие особенные комбинации материальных и нематериальных ис­точников потенциальных инноваций, на которые можно опираться при переходе к новым техноло­гиям.
  • Усложнение экономических объектов и си­стем, их связей и взаимодействий (к примеру, с переходом к освоению труднодоступных ме­сторождений) требует от системы управления, согласно принципу необходимого разнообразия, не меньшей сложности, чем сложность управля­емого объекта, что предъявляет соответствующие требования к инструментам и способам воздей­ствий.
  • Целенаправленность функционирования объектов, их внутренняя активность не исключа­ют различия интересов и требуют специальных мер поддержки динамичного равновесия. Более сложные способы урегулирования и дифферен­цированные подходы важны в условиях турбу­лентной среды и нестационарной российской экономики [20].
  • Значимость высококачественного управле­ния обусловлена его ведущей ролью в поддержа­нии гомеостазиса системы [8]: грамотные воздей­ствия способствуют ее самоорганизации [30; 31].
  • Принцип синергии предполагает получение ряда экстернальных эффектов. При умелом управ­лении специфика энергетики как ресурсного ис­точника практически любого вида экономической и человеческой деятельности позволяет реализо­вать принцип открытых и связанных инноваций, мультипликативно ускорить нововведения, дать импульс инновационному развитию смежных от­раслей: энергомашиностроению, химии, электро­нике, автомобилестроению и др.

Применение положений ОТС для анали­за ТЭКа в рамках семи подсистем, выделенных в развиваемой Г. Б. Клейнером системно-интегра­ционной теории стратегического планирования и управления экономическими системами микро- и мезоуровня [17-19], направлено на достижение реалистичности и полноты картины возможно­стей развития (рис. 5). Приведем некоторые ре­зультаты исследования в разрезе каждой из таких подсистем, которые тесно взаимосвязаны.

Анализ потенциала основных подсистем

Историческая подсистема содержит накоплен­ный опыт, который нужно использовать для того, чтобы в новых условиях воспроизводить успеш­ные образцы, обучаться на собственных ошибках, исправлять недоработки. Анализ опыта иннова­ций в ТЭКе РФ обнаруживает ряд негативных и позитивных феноменов (рис. 6).

Тот факт, что не удается достигнуть контроль­ных цифр принятых госпрограмм, объясняется отчасти декларативным характером стратегий, отчасти фрагментарностью, несбалансирован­ностью мер, отсутствием мероприятий в расчете на целостный хозяйственный организм при на­личии слабых горизонтальных связей и дефицита ответственности на всех уровнях экономической иерархии. По результатам анализа выявляются субъективные факторы торможения (прежде все­го, несистемность управления, отсутствие пре­емственности решений) и объективные факторы, в том числе отсутствие опыта финансирования инновационных проектов, в частности венчурного. Вместе с этим вызыва­ют недоумение примеры упущенных возможностей трансфера и диффузии инноваций: удачно реализованные тех­нологические решения не распростра­няются по стране. К примеру, такие, как реконструкция Киришской ГРЭС, где превзойден западный уровень по КПД, получен значительный эф­фект - снижение удельного расхода топлива (газа) на 37,27%, а стоимость реконструкции не превысила зарубеж­ный уровень аналогов установленной мощности [22, с. 33].

Имитационная подсистема. Ее анализ отвечает на вопрос, можно ли заимствовать удачные инновацион­ные решения стран, прошедших со­ответствующую стадию развития. Исследование дает несколько оснований считать непригодным прямое копирование передовых западных прак­тик в силу существенных принципиальных раз­личий: структуры и модели экономик, размеров, климата, доступа к источникам сырья, уровня промышленного и технико-технологического раз­вития, темпов роста энергоэффективности, уров­ня выбросов, экологических приоритетов, других особенностей хозяйства и социума (рис. 7).

 

Рис. 6. Отечественный опыт инновационного развития ТЭКа (фрагмент) по данным

 

Рис. 7. Коренные различия России и развитых стран мира

 

Рис. 8. Принципиальные различия стран как барьеры для копирования инновационных решений

Так, в отличие от развитых фондовых и кон­курентных рынков энергетического оборудова­ния в западных странах, высокая монополизация и концентрация капитала в российском ТЭКе, слабость внутристрановой конкуренции, низкий инновационный спрос затрудняют непосред­ственный перенос зарубежного опыта быстрого внедрения энергетических инноваций. Копированию западных образцов энергоэффективности препятствуют особенности структуры нашей экономики, более тяжеловесной, чем в развитых странах, где до 80% занимает сфера услуг, а энер­гоемкие производства вынесены за границу. Так­же весомая разница по ресурсной обеспеченности предопределяет различие задач и средств их реа­лизации (рис. 8). При этом характерно, что в РФ правительственные программы не всегда обо­снованы с точки зрения условий их реализации и качества соответствующих подсистем, реали­зующих поставленные цели. Это выдвигает опре­деленные претензии к качеству стратегического управления на макро- и мезоуровне, где зачастую цели и задачи формулируются в отрыве от технико-технологических, институциональных, социокультурных, других возможностей и реалистичных прогнозов экономической динамики.

 

Рис. 9. Области ограничений сырьевых источников экономического роста РФ

 

Рис. 10. Запасы нефти и срок обеспеченности по основным странам-экспортерам на конец 2012 года по данным [41, р. 6]

Курс Японии и большинства стран ЕС направлен на независимость от по­ставщиков энергии и переход к низко­углеродной энергетике на базе «зеленых» технологий, которые в России весьма проблематичны в силу климатических, технических и других условий. Ориен­тация развитых стран на энергосбере­жение, в том числе в сфере потребитель­ского сектора, оправдана склонностью к экономии в условиях высокого уровня энергопотребления, в России другие за­дачи, например расширение доступа на­селения к энергии на отдаленных терри­ториях.

Вместе с этим в РФ имеются опре­деленные условия для реализации ряда передовых зарубежных направлений инновационного развития энергетики, к примеру таких, как создание и распро­странение интеллектуальных систем управления, интенсификация технологий теплофикационной (когенерационной) выработки, освоение техноло­гий глубоководного бурения и др.

 

Рис. 11. Производство электроэнергии на душу населения по странам в 2000 и 2010 годах, кВт/чел. по данным [28]

Экономическая подсистема, материальная база ТЭКа, казалось бы, обладает достаточным потенциалом для интенсивных энергетических инноваций и устойчивого развития экономики. Однако и здесь есть угрозы безопасности страны. Они связаны с относительной ограниченностью сырьевых источников экономического роста рос­сийской экономики, поскольку есть ряд внешних и внутренних негативных фак­торов:

  • колебание конъюнктуры международных сырьевых рын­ков;
  • политическая нестабиль­ность, транзитные риски;
  • снижение темпов роста спроса на углеводороды в ЕС, на других традиционных рын­ках;
  • рост конкуренции со сто­роны экспортеров в Централь­ной Азии, на других рынках;
  • истощение месторождений;
  • недофинансирование гео­логоразведочных работ;
  • сложность освоения труднодоступных запасов, неосвоенность нужных технологий;
  • критический износ фондов;
  • низкий КПД (рис. 9).

 

Рис. 12. Эффективность производства электроэнергии из ископаемых источников в странах мира в 1990-2005 годах, % [36, р. 17]:

Ресурсное обеспечение не беспредельно: по­явление внутреннего дефицита сырья для нефтепереработки и угрозы исчерпания нефтя­ных источников финансирова­ния экономики вполне реальны (рис. 10). Это может произойти в случае замедления модерни­зации на базе ресурсосберегаю­щих и энергопроизводительных технологий глубокой перера­ботки и способов более полного извлечения нефти. Расширение применения газа принесет но­вые угрозы, усилит топливно­энергетический дисбаланс, где преобладает газовое топливо (в ряде регионов - до 95%).

В отличие от абсолютных размеров, Россия ненамного превосходит другие ресурсообеспеченные страны по удельным показателям запасов сырых энерго­ресурсов на душу населения, а по душевому уров­ню производства электроэнергии значительно отстает и наращивает его намного медленнее ве­дущих стран (рис. 11). Такая ситуация во многом связана с громадными потерями при генерации, хранении, передаче энергии, низкой производи­тельностью при сжигании ископаемого топлива - низким КПД (рис. 12).

Низкая эффективность использования энер­гетических ресурсов обусловлена старыми се­тями и технологиями, критическим моральным и физическим износом фондов, в особенности оборудования. В результате воспроизводится сы­рьевая структура экономики, растет технико-тех­нологическая отсталость, сни­жается прирост национального богатства, повышаются угрозы экономической безопасности, нарушается устойчивое функ­ционирование целостной систе­мы (рис. 13).

Изношенные фонды требу­ют немедленного обновления, но для большинства отечествен­ных предпринимателей (около 70% организаций) простая за­мена выбытия выступает аль­тернативой капиталоемким новинкам. За 2005-2011 годы удельный вес организаций, вкладывающих в охрану окружающей среды, новые технологии, автоматизацию и механиза­цию, сократился на 10, 7 и 4% соответственно [16, с. 11]1. Серьезный износ и старые техноло­гии препятствуют восприятию и внедрению новшеств. При этом износ оборудования еще выше, чем фондов: в электроэнергетике он достигает 80% (рис. 14, 15).

Вместе с тем низкие темпы инвестиций и вво­дов не позволяют вовремя обновлять материаль­но-техническую базу энергетических отраслей и тем более инфраструктуру. На основе сравни­тельной динамики ввода мощностей в РФ и разви­вающихся странах можно прогнозировать техно­логическое отставание энергетики РФ, неполное выполнение программных целей в сфере энерго­эффективности и новых технологий (рис. 16)2.

Оценки ресурсной и технико-технологиче­ской базы ТЭКа предназначены для того, чтобы стимулировать переход к новым способам добы­чи, переработки, генерирования энергии; опти­мизировать распределение энергии; интенсифи­цировать обновление фондов и инфраструктуры.

 

Рис. 13. Факторы и следствия энергонеэффективности

 

Рис. 14. Степень износа основных фондов для коммерческих организаций, кроме малого предпринимательства3, % на конец 2011 года [25]

 

Рис. 15. Возрастная структура оборудования в энергетике РФ по данным [2, с. 6; 7, с. 17;] и расчетам по данным Публичного годового отчета «Росатома» за 2011 г. [26, с. 194]: для АЭС, % от общей установленной мощности. По официальным оценкам, доля оборудования АЭС в возрасте свыше 30 лет составляет 35°% [23, с.142]

 

Рис. 16. Динамика долей вводов мощностей в объеме производства ТЭКа России и Китая, % [24; 28; 12; 13; 14; 15; 35; 41]

В угольной промышленности — вводы мощностей по добыче; в нефтяной и газовой — вводы по перера­ботке: 1 - угольная промышленность КНР; 2 — линейный (угольная промышленность КНР); 3 — уголь­ная промышленность РФ; 4 — нефтяная промышленность РФ; 5 — газовая промышленность КНР

Научно-технологическая и информационная среда определяет инновационный климат для раз­вития инноваций. Здесь у России достаточно компетенций для пионерных разработок и созда­ния прорывных технологий: сильный интеллек­туальный потенциал исследователей; значитель­ные заделы фундаментальной науки, включая изобретения в сфере передовых энергетических технологий. Нововведениям мешают несколько характерных для страны организационно-инсти­туциональных барьеров:

  • ведомственная и региональная разобщен­ность;
  • дефицит эффективных мотиваци­онных механизмов;
  • слабые взаимодействия, сотрудни­чество ученых и обмен знаниями;
  • низкая коммерциализация изобре­тений, удлинение инновационной цепи от открытия до внедрения;
  • нехватка информации об откры­тиях и потенциальных инновационных проектах;
  • недостаточность консультативной и иной информационной поддержки;
  • территориальная и отраслевая дифференциация инновационной ак­тивности;
  • снижение потенциала инженер­но-технических работников: старение кадров, снижение качества обучения и престижа инженерных специаль­ностей, недостаток целенаправленной переподготовки кадров;
  • языковые и организационно-фи­нансовые барьеры для международного сотрудничества.

Причины неразвитости инноваци­онной среды - слабость взаимодей­ствий науки и бизнеса, разрушение прикладной науки, бессистемное эксперименти­рование с реорганизацией вузовского образова­ния и исследовательского сектора. Кроме того, есть примеры технологического движения вспять, когда закрываются предприятия, уже успешно ос­воившие самые прогрессивные технологии.

Инновационная активность ТЭКа РФ, за ис­ключением отдельных производств, в пять раз ниже, чем в развитых странах, где она составляет 50-70% организаций, занимающихся инновация­ми (в Германии 71,8%) (рис. 17).

Для повышения инновационной активности требуются специальные дифференцированные меры поддержки и стимулирования, компенсиру­ющие риски и облегчающие инновато­рам путь к технологическим прорывам в неблагоприятной среде.

Институциональная среда. Качество институциональной среды значительно улучшилось за счет активного норма­тивно-правового регулирования: 105-е место в 2007 году, 93-е - в 2011 году, 87-е - в 2012 году [37, р. 168; 39, р. 284; 40, р. 236]. Стандартизация, сертифи­кация и другие мероприятия в этой области ускоряют переход на прогрес­сивные технологии. Однако дефекты распределительной системы, по сути, демотивируют участников инноваций. Особенно негативно влияет значительное несоот­ветствие оплаты труда статусным и квалификаци­онным характеристикам работников и их вкладу в достижение общесистемных целей.

 

Рис. 17. Удельный вес организаций, осуществлявших технологические инновации, в общем количестве организаций в России в 2005-2011 годах [25, с. 355]

 

Рис. 18. Качество институциональной среды в странах мира в 2009-2012 годах [39; 40]

Нестабильность законодательных правил, искажения при их применении на практике, не­согласованность стратегий и других форм управ­ления на всех уровнях иерархии, живучесть кор­рупционных схем урегулирования хозяйственных отношений в России заметно сдерживают инно­вационные процессы. Правительство признаёт, что «дефицит межведомственной и надведом- ственной координации делает поддержку науки, которая, собственно и призвана генерировать технологии. малорезультативной и неэкономич­ной», прежде всего, из-за того, что «отсутствует единый орган, регулирующий технологическую политику государства», но «ни одна структура. не способна одновременно ставить научно-тех­нические задачи, планировать их реализацию и сопровождать работы вплоть до достижения конкретного результата» [27, с. 17]5. Из-за этих и других обстоятельств уровень благоприятно­сти институциональной среды РФ отличается от большинства стран (рис. 18), главным образом за счет политической нестабильности (113-е ме­сто), низкого качества управления (102-е место) и нормативно-правового регу­лирования (113-е место) (рис. 19).

Действительно, по словам Г. Грефа 21 ноября 2013 года на проведенной Минэнерго конференции «Энергосбереже­ние и энергоэффективность», принятый в 2009 году закон об энергоэффективности «не ра­ботает до сих пор»6: в боль­шинстве стран государство за­метно стимулирует инновации, «у нас же сэкономленные сред­ства, кстати, облагаются нало­гом. Уж эту-то поправку не так сложно принять, тогда был бы реальный стимул!» [29, с. 8]. Как правильно заметил Греф, создание совершенного меха­низма стимулирования должно предшествовать началу работы по энергосбережению и энерго­эффективности, так как для ком­паний, развивающих энерго­сберегающие технологии, нуж­но удалить препятствия и соз­дать соответствующие условия [29, с. 8].

Другая проблема заключается в том, что уро­вень макроэкономического управления и качество работы госаппарата заметно сдерживают иннова­ционную деятельность. По эффективности прави­тельства РФ занимает 90-е место в мире (рис. 20). К примеру, российское правительство до сих пор не выработало реальных стимулов к энергосбере­жению. По этому поводу на той же конференции министр энергетики РФ А. В. Новак пообещал, что будет механизм долгосрочного тарифообразо­вания, который облегчит планирование инвести­ционных проектов [29, с. 8]. Однако по форме это те же ценовые методы регулирования с их мину­сами и проблемами установления справедливых значений. К тому же, как признают специалисты, власть так и не определила направление действий по решению задачи роста энергоэффективности [29, с. 8].

Социокультурная среда в России отличает­ся рядом таких особенностей, которые, с одной стороны, способствуют инновациям, а с другой - сдерживают их. К позитивным факторам этой подсистемы относятся:

  • высокий уровень культуры и образованно­сти, особенно у лиц среднего и старшего возраста;
  • относительно скромные требования к усло­виям труда и жизни;
  • значимость нематериальных стимулов;
  • сохранение трудового энтузиазма у значи­тельной части работников.

К негативным факторам относятся:

  • дефицит доверия и открытости в отношени­ях между акторами;
  • неготовность к взаимодействиям, расчет на собственные силы;
  • различные интересы элит, бизнеса, обще­ства, власти;
  • дефицит желания создавать и внедрять нов­шества в условиях дисбаланса вклада креативных факторов и получаемых доходов;
  • потеря действенности традиционных моти­ваций к творческим решениям;
  • снижение престижа исследовательского и созидательного труда в реальном секторе эко­номики;
  • незрелость гражданского общества, некото­рая социальная пассивность.

Ментальная подсистема также характеризу­ется набором подчас противоположных свойств, по-разному влияющих на создание и применение новых технологий в экономике и жизни обще­ства. Развитие инноваций сдерживают:

  • невысокая склонность к экспери­ментам и принятию рисков;
  • некоторая инерционность поведе­ния, невысокая восприимчивость к нов­шествам;
  • низкая лояльность общества и кор­пораций к неудачливым и чересчур ак­тивным новаторам в сфере технологий и перемен привычного жизненного ук­лада;
  • деформация нравственных цен­ностей, усиленная в результате реформ 1990-х годов.

 

Рис. 19. Уровень управленческой и нормативно-правовой среды в странах в 2011 году, условные индексы [40, р. 282, 283]

 

Рис. 20. Уровень эффективности правительства в странах мира в 2011 году, условный индекс [40, р. 280]

 

Рис. 21. Системное понимание устойчивости социально-экономической системыь и задачи ее развития

Вместе с этим россияне обладают уникальными внутренними качества­ми, полезными для творческих поисков. Среди них:

  • здоровый оптимизм, чувство юмора, внутренний настрой на позитив и успех;
  • изобретательность, находчивость в сложных нестандартных ситуациях;
  • подсознательная уверенность в своих силах и вполне обоснованное чувство пре­восходства, исторически воспитанное (в ос­новном у старшего поколения) за период известных научных и технико-технологиче­ских прорывов.

Такие позитивные особенности созда­ют достаточный внутренний потенциал для инновационных перемен и формирова­ния гражданского общества как активного участника таких процессов в тесном сотрудни­честве с бизнесом и властными структурами, как это происходит в Японии, Норвегии, Швеции и других ориентированных на высокую значи­мость общества странах. Для развития инноваци­онного сознания в России нужны определенные шаги со стороны государства, в том числе:

  • стимулирование, причем не только мате­риальное, предпринимателей, разработчиков и пользователей новых технологий;
  • повышение статуса ученых;
  • снижение дифференциации населения по многим параметрам: жизнеобеспечения, со­стояния среды обитания, качества труда и жизни.

До тех пор пока не приняты соответствующие меры, будет сохраняться дисбаланс интересов, в том числе интересов ключевых участников ин­новационной деятельности.

В заключение анализа потенциала для акти­визации инноваций в ТЭКе, приведем наиболее важные доводы к гипотезе об отсутствии в стра­не агентов, заинтересованных в инновационной трансформации энергетики и переходе к иннова­ционной модели развития:

  • Предприниматели: бизнес ориентирован на получение доходов за счет ренты и администра­тивных ресурсов; инновационный спрос во мно­гом ограничен финансовой несостоятельностью обрабатывающих предприятий, которые не могут вкладывать средства в новые технологии.
  • Правительство: ориентированность на бюд­жетную эффективность (сокращение социальных программ) снижает заинтересованность в ре­структуризации экономики за счет сокращения доли сырьевого сектора и в замене технологий, требующей повышенных затрат.
  • Научно-исследовательский сектор: сильней­ший потенциал фундаментальной науки органи­зационно и экономически оторван в ходе реформ от сферы реализации нововведений; трансферт­ные источники функционирования с превалиро­ванием (2/3) госфинансирования и концентрация доходов не в центрах создания инноваций практи­чески демотивируют изобретателей, которые те­ряют интерес к дальнейшим открытиям и их ком­мерциализации и не слишком заинтересованы в изменении структуры экономики с сокра­щением доходов от энергоэк­спорта, то есть фактических источников финансирования науки и поддержки исследова­телей.
  • Население и общественные организации: слабое восприя­тие новых инициатив, такая же заинтересованность в сохра­нении нефтегазовых источни­ков трансфертной поддержки вследствие низкого уровня ма­териальной обеспеченности и сознания, которое определяется незрелостью гражданского общества, патерналистским типом менталитета (надежды на центр, где принимают­ся решения, власть), реалиями нищенского бытия заметной части населения (3,00% домохозяйств не электрифицировано, в том числе 2,44% в горо­дах и поселках городского типа).

Выявленные по результатам системного ана­лиза семи основных подсистем препятствия к мо­дернизации ТЭКа дают ответ на вопрос, какие меры следует предпринять для ускорения энер­гетических инноваций. Одной из серьезнейших проблем является низкая энергоэффективность. Для ее повышения недостаточно одних только структурных и продуктовых сдвигов в экономике, роста цен на энергию и автономного техническо­го прогресса: «.вклад технологического фактора нужно по меньшей мере удвоить» [3, с. 15]. Более того, считается, что возможности структурных факторов энергоэффективности исчерпаны [6].

Тем не менее имеется значительный потенциал для интенсификации инноваций. Для этого требу­ются специальные меры и инструменты, которые могут быть разработаны на основе системного подхода к планированию инноваций и созданию адекватных организационно-экономических ме­ханизмов их активизации, то есть выбору научно обоснованных управляющих воздействий, ориен­тированных на вовлечение всех игроков.

Синтез механизмов активизации инноваций

Знания, полученные в результате анализа в виде качественных и количественных оценок овеществленных и неовеществленных источни­ков инноваций, применяются для синтеза меха­низмов управления инновациями. Методология основана на системных принципах общей теории систем, прежде всего на системном понимании устойчивости (рис. 21).

Системное понимание устойчивости опреде­ляет вектор развития энергетических инноваций в виде тетрады:

  • социальная ориентированность;
  • технологический прогресс и интенсивные НИОКР;
  • экономия ресурсов;
  • улучшение окружающей среды, экология ин­новаций.

Правильно определить вектор движения си­стемы — это уже половина успеха. Системность при выборе управляющих воздействий задает инновационные ориентиры и приоритеты, предъ­являет определенные требования к инновацион­ным решениям, формирует условия и критерии их успешной реализации с позиций устойчивого развития целостной системы, преодолевая тем са­мым изъяны фрагментарности и несбалансиро­ванности управленческих решений.

В экономике знаний информация, компетенции, способности имеют решающее значение. Со­временные инновационные тренды и страновой анализ детерминант инноваций выделяют веду­щую роль интеллектуальных факторов и качества управления в истории наиболее выдающихся до­стижений. Методы и правила принятия решений существенно определяют обоснованность вари­антов технологических и организационных пре­образований энергетических объектов и систем. Системная теория дает общеметодологический базис для выработки процедур научно обоснован­ной идентификации управляющих воздействий и согласования изменений всех подсистем.

 

Рис. 22. Системный подход к управлению изменениями

 

Рис. 23. Управление в инновационном процессе: реализация гомеостазиса НИС - национальная инновационная система

 

 

Рис. 24. Схема выбора вариантов трансформации системы

Системный подход к управлению инновация­ми можно представить в виде некоторого цикла, где в качестве исходного пункта выступает ин­формация об исследуемом объекте и среде его функционирования, из анализа которой можно получить оценки потенци­ала развития. Задача регу­лятора состоит в выборе подходящих управляющих воздействий в соответствии с внешними и внутренними факторами. Руководствуясь некими приоритетами и син­тезируя полученные знания потенциала ситуации, он разрабатывает варианты тех­нологий, комплекс мер, про­ектирует изменения объекта и среды его функционирова­ния, конструирует перспективный образ целост­ной системы. Вслед за такими шагами меняется также сама управляющая подсистема, а в резуль­тате реализации мероприятий — и объект управ­ления, и его окружение (рис. 22). Изменения слу­жат сигналами для корректировки управляющих воздействий.

Инновационный процесс усиливает неустой­чивость системы. Финансовые и коммерческие риски естественны для новаторов, но они могут быть снижены путем грамотных управляющих воздействий и компенсационных механизмов. Роль управления заключается в поддержании гомеостазиса системы. Это достигается при по­мощи определенных рычагов, которые коррек­тируются в процессе реализации инновацион­ных решений (рис. 23). Происходит настройка управляющей подсистемы на объект управления и на меняющуюся среду.

Определение комплекса мер и проекта трансформа­ции системы происходит в несколько этапов. При по­мощи итеративных процедур выбор наиболее подходящих вариантов инновационных изменений согласуется с па­раметрами экономической и институциональной среды: ценами на ресурсы и труд, налогами, технологически­ми и другими ограничения­ми (рис. 24).

Комплекс моделей вы­бора варианта технологий и соответствующих эко­номических параметров, стимулирующих переход к новому технологическому способу, состоит из несколь­ких блоков. В каждом из них решается та или иная задача.

Для этого могут быть использованы экспертные методы, эмпирические оценки или специальные экономико-математические модели. В частности, для оценки внешнего и внутреннего потенциа­ла применялись экспертные методы и матрицы влияния. Для выбора вариантов технологий раз­рабатываются специальные нелинейные модели, предназначенные для экспериментов с различны­ми комбинациями технологий, различающихся по интенсивности использования тех или иных ресурсов. В результате итеративных процедур согласования можно получить технологически сбалансированный вариант изменений, удовлет­воряющий критериям коммерческого эффекта и ресурсным ограничениям, а также соответству­ющие ему способы экономического стимулирова­ния перехода к новым технологиям, выбираемые одновременно с технологиями.

Синтетический профиль инновационных ме­ханизмов в совокупности - методологических принципов их разработки, конструируемых и ис­пользуемых экономико-математических моделей, определенных требований к институциональной и национальной инновационной системам, мер по интенсификации инноваций может быть пред­ставлен в виде дерева (рис. 25).

 

Рис. 25. Синтетический профиль инновационных механизмов

Таким образом, синтетическое представление инновационных механизмов включает:

  • системную идеологию их разработки;
  • системное представление целей развития целостной системы и ее отдельных звеньев;
  • разработку соответствующих критериев и индикаторов устойчивости ТЭКа и экономики в целом;
  • аналитический инструментарий оценки по­тенциала развития энергетического сектора;
  • системные принципы и модели принятия ре­шений;
  • комплекс мер по интенсификации инноваци­онных процессов, который может быть получен как результат эмпирических оценок, модельных расчетов, итеративных процедур согласования целей развития всех подсистем, локальных и об­щесистемных интересов.

Выводы и рекомендации

В соответствии с особенностями проблем раз­вития инновационных процессов в России и си­стемным пониманием конечных целей инноваций в ТЭКе, выделим четыре принципиально важные области, представляющие собой объекты управ­ляющих воздействий и отвечающие современным задачам интенсификации инноваций:

  • образование;
  • наука, в том числе прикладная, и НИОКР;
  • прикладная сфера бизнеса - создание и вне­дрение передовых промышленных технологий, прежде всего в высокотехнологичном секторе и сопряженных с ТЭКом отраслях, включая энер­гомашиностроение;
  • создание качественно новых отношений на базе единого цикла «наука - образование - биз­нес» [11] (рис. 26).

 

Рис. 26. Основные сферы применения управляющих воздействий

На основе эмпирического и модельного ана­лиза приведем некоторые рекомендации по наи­более актуальным направлениям создания инно­вационной энергетики в России:

  • обновление фондов и технологий; создание передовой инфраструктуры и логистики, включая отдаленные регионы, где сосредоточены энерго­ресурсы;
  • технологическое развитие связанных с энер­гетикой отечественных производств;
  • создание стабильно благоприятной эконо­мической и институциональной среды: сбалан­сированное законодательство, антимонопольное регулирование, налоговые и таможенные меры, целенаправленные субсидии, стимулирование системных взаимодействий на базе согласования интересов основных участников инноваций;
  • создание внутреннего инновационного спро­са, в частности при помощи механизма госзаку­пок инновационных энергетических технологий, оборудования, активов;
  • государственно-частное партнерство, эф­фективная организация партнерства общества и энергетического бизнеса;
  • создание информационных, научно-техниче­ских и координационных центров;
  • развитие энергетической информационно­аналитической системы как базиса для снижения неопределенности при выборе решений, стиму­лирования создания новых технологий и привле­чения инвестиций из внебюджетных источников;
  • аудит отечественных и зарубежных изобре­тений и технологий;
  • мониторинг технологической среды и инно­вационных инвестиционных проектов;
  • формирование и улучшение качества кадро­вого потенциала ТЭКа за счет целенаправленной образовательной подготовки и непрерывной пе­реподготовки научных и инженерных кадров;
  • повышение заинтересованности и мобиль­ности научных и инженерных кадров;
  • повышение качества управления: поддержка системных методов оперативного и стратегиче­ского управления;
  • разработка адекватных критериев энерго­эффективности как функциониро­вания энергосисте­мы, так и управля­ющих воздействий, повышение обосно­ванности соответ­ствующих целевых индикаторов с пози­ций общесистемной эффективности;
  • создание рын­ка системных услуг;
  • внедрение ме­тодологии системного анализа и синтеза в разработке инновацион­ных механизмов;
  • изменение принципов управления на макро­уровне: с максимального наполнения бюджета за счет сырьевых доходов на концепцию обще­системной социально-экономической устойчиво­сти, на основе которой нужно строить организа­ционно-экономические механизмы активизации инноваций7;
  • специальная адаптация зарубежных образ­цов успешных нововведений к российским усло­виям нестационарной экономики и особенностям отстающей технико-технологической базы.

Для инновационного развития российской энергетики можно реализовать несколько прак­тикуемых за рубежом направлений и полезных моделей энергоэффективности с определенными модификациями:

  • интенсивная стандартизация, прежде все­го, в сфере энергоэффективного строительства и ЖКХ, а также на транспорте;
  • расширение применения парогазовых уста­новок и технологий когенерации;
  • развитие научно-информационных систем поддержки инновационных решений;
  • способы организации тесных взаимодей­ствий основных участников инноваций и бы­строй коммерциализации открытий с учетом специфики российского порядка патентования, защиты интеллектуальной собственности, вен­чурного финансирования, бизнес-среды.

В связи с перечисленным выше развитие ин­ститута госзакупок, а также конкурсных меха­низмов в его основе и независимой экспертизы проектов может стать таким же эффективным инструментом активизации инноваций в России, как и в других странах, но с поправкой на отсут­ствие конкурентной среды, высокую монополиза­цию российской экономики.

Главное, для повышения сбалансированности инновационных решений необходим системный подход к преобразованиям целостной националь­ной системы. Для идентификации управляющих воздействий, направленных на устранение спе­цифических провалов, нужен, во-первых, пра­вильный диагноз, а значит - системный анализ исследуемой экономической системы; во-вторых, синтез результатов с целью создать подходящие организационно-экономические механизмы и сре­ду, благоприятную для функционирования инно­вационно активных предприятий и организаций.

Опираясь на данные анализа современного со­стояния и динамики развития ТЭКа и рассматривая две векторные составляющие энергоэффективно­сти — энергосбережение и энергопроизводитель­ность — с позиций общесистемной устойчиво­сти, можно утверждать, что сегодня необходимо не столько энергосбережение, сколько массовое обновление сетей и производственно-технологи­ческого аппарата, комплексное инфраструктурное строительство, структурная перестройка эконо­мики, повышение качества управления ресурсами на всех уровнях народнохозяйственной иерархии. Однако только системный анализ может дать на­учно обоснованный ответ на вопрос о том, что се­годня нужнее в России - новое строительство или перевооружение; рост энергетической произ­водительности или энергосбережение.

Таким образом, нужна системная методо­логия планирования инноваций и механизмов их организационной, ресурсной, коммерческой, институциональной, интеллектуальной реализа­ции на всех уровнях иерархии с учетом истори­ческих, социокультурных, ментальных и других национальных особенностей и мировых трендов научно-технологического развития, причем за­конодательно оформленная и институционально обеспеченная системная методология.

Об авторе

А. А. Никонова
ФГБУН «Центральный экономико-математический институт» РАН
Россия

Кандидат экон. наук, старший научный сотрудник



Список литературы

1. Аганбегян А. Г. Уроки кризиса: России нужна модернизация и инновационная экономика //ЭКО. 2010, № 1. С. 34–60.

2. Баринов В. А. Перспективы развития электроэнергетики России на период до 2030 г. М.: ИНП РАН, 2013. 32 с.

3. Башмаков И. А. Будет ли в России экономический рост в середине XXI века? М.: ИНП РАН, 2012. 53 с.

4. Берталанфи Л., фон. Общая теория систем – критический обзор // Исследования по общей теории систем: Сборник переводов / Общ. ред. и вступ. ст. В. Н. Садовского и Э. Г. Юдина. М.: Прогресс, 1969. С. 23–82.

5. Блауберг И. В., Садовский В. Н., Юдин Э. Г. Системный подход: предпосылки, проблемы, трудности. М.: Знание, 1969. 64 с.

6. Бушуев В. В., Громов А. И. Стратегия 2050: методология, вызовы, возможности // Энергетическая политика. 2013. Вып. 2. С. 11–18.

7. Воропай Н. И., Сендеров С. М. Энергетическая безопасность: сущность, основные проблемы, методы и результаты исследований. М.: ИНП РАН, 2011. 89 с.

8. Гаврилец Ю. Н. К синтезу теории систем и кибернетики в экономике. М.: МАОН, 2009. 24 с.

9. Доклад о развитии человека 2009. Преодоление барьеров: человеческая мобильность и развитие / Пер. с англ. ПРООН. М.: Весь мир, 2009. 232 с. URL: http://www.un.org/ru/development/hdr/2009/hdr_2009_complete.pdf.

10. Доклад о человеческом развитии 2011: Устойчивое развитие и равенство возможностей: лучшее будущее для всех. URL: http://hdr.undp.org/en/reports/global/hdr2011/download/ru.

11. Иванов В. В. Стратегические направления модернизации: инновации, наука, образование. Российская академия наук. М.: Наука, 2012. 106 с.

12. Инвестиции в России 2003 // Федеральная служба государственной статистики РФ URL: http://www.gks.ru/bgd/regl/B03_56/Main.htm;

13. Инвестиции в России 2005 // Федеральная служба государственной статистики РФ URL: http://www.gks.ru/bgd/regl/B05_56/Main.htm.

14. Инвестиции в России 2009 // Федеральная служба государственной статистики РФ URL: http://www.gks.ru/bgd/regl/B09_56/Main.htm.

15. Инвестиции в России 2011 // Федеральная служба государственной статистики РФ. URL: http://www.gks.ru/bgd/regl/b11_56/Main.htm.

16. Инвестиционная деятельность в России: условия, факторы, тенденции // Федеральная служба государственной статистики РФ. 2012. URL: http://www.gks.ru/bgd/regl/b12_112/Main.htm.

17. Клейнер Г. Б. Системная парадигма и системный менеджмент // Российский журнал менеджмента. 2008а. № 6 (3). С. 27–50.

18. Клейнер Г. Б. Системный кризис, системный анализ, системный менеджмент// Стратегическое планирование и развитие предприятий. Пленарные доклады Десятого всероссийского симпозиума. М.: ЦЭМИ РАН, 2009. С. 11–22.

19. Клейнер Г. Б. Стратегия предприятия. М.: Дело. 2008б. 568 с.

20. Лившиц В. Н., Лившиц С. В. Системный анализ нестационарной экономики России (1992–2009): рыночные реформы, кризис, инвестиционная политика. М.: Поли Принт Сервис, 2010. 462 с.

21. Некрасов С. А. Системный метод исследования – основа формирования методологии оптимизации развития топливно-энергетического комплекса // Оптимизация развития топливно-энергетического комплекса. Под ред. А. С. Некрасова. М.: Энергоиздат, 1981. С. 7–25.

22. Нигматулин Б. И. Корректировка «Схемы и Программы развития Единой энергетической системы России на 2012–2018». М.: ИНП РАН, 2012. 55 с.

23. Проект Энергетической стратегии России на период до 2035 года. // Министерство энергетики Российской Федерации. 11 марта 2014 г. URL: http://minenergo.gov.ru/documents/razrabotka/; http://minenergo.gov.ru/upload/iblock/665/665a6512e64ffd5e3d30d9448d7b7fff.pdf.

24. Промышленность России 2005, 2008 // Федеральная служба государственной статистики РФ. URL: http://www.gks.ru/bgd/regl/b12_48/Main.htm.

25. Промышленность России 2012 // Федеральная служба государственной статистики РФ. URL: http://www.gks.ru/bgd/regl/b12_48/Main.htm.

26. Публичный годовой отчет за 2011 г. Государственной корпорации по атомной энергии «Росатом» // Росатом. URL: http://www.rosatom.ru/resources/d29046004dd819c0bdc0bddbb70a855f/anrep_rosatom_for_2011.pdf.

27. Рогозин Д. Робот встанет под ружье // Российская газета. 2013. 22 нояб. № 264 (6240). С. 17.

28. Россия и страны мира, 2012 // Федеральная служба государственной статистики РФ. URL: http://www.gks.ru/bgd/regl/b12_39/IssWWW.exe/Stg/06–30.htm.

29. Фомченков Т. Обратный ток //Российская газета (Федеральный выпуск). № 264 (6240) от 22 ноября 2013 г. С. 8.

30. Хакен Г. Самоорганизующееся общество // Стратегии динамического развития России: единство самоорганизации и управления: Международный симпозиум «Синергетика в решении проблем человечества ХХI века: диалог школ». М.: Проспект, 2004. Т. III, ч. 1. С. 6–28.

31. Хакен Г. Тайны природы. Синергетика: учение о взаимодействии. Москва – Ижевск: ИКИ, 2003. 320 с.

32. Энергетическая стратегия России на период до 2020 года. Утв. Распоряжением Правительства Рос. Федерации от 28 августа 2003 г. № 1234-р г. Москва. URL: http://www.cpnt.ru/userfiles/_files_normativ_energosafe_energostrategy.pdf.

33. Энергетическая стратегия России на период до 2030 года. Утв. Распоряжением Правительства Рос. Федерации от 13 ноября 2009 г. № 1715-р. URL: http://minenergo.gov.ru/activity/energostrategy/.

34. Энергосбережение и энергоэффективность: Отрасль // Министерство энергетики Российской Федерации. URL: http://minenergo.gov.ru/activity/energoeffektivnost/branch/.

35. China Statistical Yearbook 2012 // National Bureau of Statistics of Chine. URL: http://www.stats.gov.cn/tjsj/ndsj/2012/indexee.htm.

36. Energy Efficiency Indicators for Public Electricity Production from fossil fuels. IEA Information paper // IEA. URL: http://www.iea.org/publications/freepublications/publication/En_Efficiency_Indicators.pdf

37. The Global Innovation Index 2008–2009 – INSEAD 2009. URL: http://www.globalinnovationindex.org/gii/main/previous/2008–09/FullReport_08–09.pdf.

38. The Global Innovation Index 2009–2010 – INSEAD 2010. URL: http://www.globalinnovationindex.org/gii/main/previous/2009–10/FullReport_09–10.pdf.

39. The Global Innovation Index 2012. Stronger Innovation Linkages for Global Growth – INSEAD 2012. URL: http://www.globalinnovationindex.org/userfiles/file/GII-2012-Report.pdf.

40. The Global Innovation Index 2013: The Local Dynamics of Innovation. URL: http://www.globalinnovationindex.org/content.aspx?page=gii-full-report-2013.

41. Statistical Review of World Energy June 2013. URL: http://www.bp.com/content/dam/bp/pdf/statistical-review/statistical_review_of_world_energy_2013.pdf.


Для цитирования:


Никонова А.А. СИСТЕМНЫЙ АНАЛИЗ И СИНТЕЗ В УПРАВЛЕНИИ ИННОВАЦИЯМИ (НА ПРИМЕРЕ ТЭКА РФ). Стратегические решения и риск-менеджмент. 2014;(1):74-88. https://doi.org/10.17747/2078-8886-2014-1-74-88

For citation:


Nikonova A.A. SYSTEM ANALYSIS AND SYNTHESIS IN INNOVATION GOVERNANCE: APPLICATION FOR THE ENERGY OF THE RUSSIAN FEDERATION. Strategic decisions and risk management. 2014;(1):74-88. (In Russ.) https://doi.org/10.17747/2078-8886-2014-1-74-88

Просмотров: 644


ISSN 2618-947X (Print)
ISSN 2618-9984 (Online)