У России есть такие явные конкурентные пре­имущества, как мощная топливная и минераль­ная база и интеллектуальный потенциал, но она значительно отстает по уровню инновационного развития не только от развитых стран, но и от эко­номик догоняющего типа, причем постепен­но сокращающийся разрыв снова увеличился, и в 2012 году РФ переместилась с 51-го на 62-е место в мире (рис. 1).

Разнообразные природные запасы и значи­тельные человеческие ресурсы дают практически неограниченные возможности создания и приме­нения самого широкого спектра прорывных кон­курентоспособных технологий для роста пере­довой промышленности и повышения качества жизни (рис. 2).

По рассчитываемому ООН индексу человече­ского развития за 1990-2007 годы РФ опустилась с 26-го на 71-е место среди 182 стран, но в 2011 г поднялась на 66-е место среди 187 стран [9, с. 172; 10, с. 131]. Почему Россия не может в полной мере воспользоваться своим национальным богатством в целях общественного прогресса и человеческо­го развития и на протяжении более 20 лет теряет потенциал конкурентоспособности и социаль­но-экономической устойчивости? Ответы на эти вопросы позволят принять действенные меры для преодоления отставания. Они должны быть даны на строго научной основе, адекватной объекту исследова­ния и задачам устойчивого социально­экономического развития и конкуренто­способности экономики на качественно новой базе. Для того чтобы получить реалистичную картину возможностей и барьеров для развития, требуется си­стемный анализ проблемной ситуации и энергетических объектов в условиях внутренних перемен и стремительной динамики развития внешнего мира. На­учно обоснованные оценки потенциала развития экономической системы и ее отдельных подсистем будут служить основой для выбора правильного кур­са, определения перспектив и условий создания инновационной энергетики в России. Синтез таких оценок нацелен на идентификацию лучших способов разрешения проблем, разработку под­ходящих инструментов рационального использо­вания имеющихся преимуществ и компетенций, определение эффективных мер по активизации инновационных процессов с учетом националь­ных особенностей, глобальных технологических и экономических сдвигов.

Серьезные проблемы обусловлены, во-первых, неэффективностью экономики, во-вторых, ростом сырьевой зависимости страны: на долю ТЭКа приходится 30% ВВП, растет его удельный вес в экспорте и федеральном бюджете (рис. 3). Энер­гетическая эффективность российской экономи­ки, в частности, измеряемая как энергоемкость ВВП, в 2-3 раза выше, чем в странах Организа­ции экономического сотрудничества и развития, - 113-е место в мире (рис. 4). Сочетание этих двух факторов повышает угрозы не только энергетиче­ской, но и экономической безопасности, снижает конкурентоспособность страны в связи с ростом постоянных издержек на подключение новых мощностей и переменных - на энергоресурсы, то есть на энергию. Почему же из мощного конку­рентного преимущества России ТЭК превратился в ее конкурентный недостаток? Какие меры сле­дует предпринять для прорыва? Обратимся за от­ветом к фундаментальной науке: «.. .функция об­щей теории систем - в объяснении и предсказании еще не исследованных явлений и управлении ими [курсив наш. - А. Н.]» [4]. Нужна методология планирования инноваций и управления их реали­зацией в специфических российских условиях не­совершенной рыночной среды, высокой концен­трации и монополизации в сырьевом комплексе.

Учитывая системный характер проблем и си­стемообразующую роль ТЭКа в российской со­циально-экономической системе, при разработке методологии планирования и управления ново­введениями использованы фундаментальные по­стулаты общей теории систем (ОТС), а также идеи Г. Хакена о возможности самоорганизации системы при помощи целенаправленных управ­ляющих воздействий [30; 31].

Методология включает:

В анализе и синтезе мы руководствуемся сле­дующими ключевыми положениями ОТС [4; 5]:

Применение положений ОТС для анали­за ТЭКа в рамках семи подсистем, выделенных в развиваемой Г. Б. Клейнером системно-интегра­ционной теории стратегического планирования и управления экономическими системами микро- и мезоуровня [17-19], направлено на достижение реалистичности и полноты картины возможно­стей развития (рис. 5). Приведем некоторые ре­зультаты исследования в разрезе каждой из таких подсистем, которые тесно взаимосвязаны.

Историческая подсистема содержит накоплен­ный опыт, который нужно использовать для того, чтобы в новых условиях воспроизводить успеш­ные образцы, обучаться на собственных ошибках, исправлять недоработки. Анализ опыта иннова­ций в ТЭКе РФ обнаруживает ряд негативных и позитивных феноменов (рис. 6).

Тот факт, что не удается достигнуть контроль­ных цифр принятых госпрограмм, объясняется отчасти декларативным характером стратегий, отчасти фрагментарностью, несбалансирован­ностью мер, отсутствием мероприятий в расчете на целостный хозяйственный организм при на­личии слабых горизонтальных связей и дефицита ответственности на всех уровнях экономической иерархии. По результатам анализа выявляются субъективные факторы торможения (прежде все­го, несистемность управления, отсутствие пре­емственности решений) и объективные факторы, в том числе отсутствие опыта финансирования инновационных проектов, в частности венчурного. Вместе с этим вызыва­ют недоумение примеры упущенных возможностей трансфера и диффузии инноваций: удачно реализованные тех­нологические решения не распростра­няются по стране. К примеру, такие, как реконструкция Киришской ГРЭС, где превзойден западный уровень по КПД, получен значительный эф­фект - снижение удельного расхода топлива (газа) на 37,27%, а стоимость реконструкции не превысила зарубеж­ный уровень аналогов установленной мощности [22, с. 33].

Имитационная подсистема. Ее анализ отвечает на вопрос, можно ли заимствовать удачные инновацион­ные решения стран, прошедших со­ответствующую стадию развития. Исследование дает несколько оснований считать непригодным прямое копирование передовых западных прак­тик в силу существенных принципиальных раз­личий: структуры и модели экономик, размеров, климата, доступа к источникам сырья, уровня промышленного и технико-технологического раз­вития, темпов роста энергоэффективности, уров­ня выбросов, экологических приоритетов, других особенностей хозяйства и социума (рис. 7).

Так, в отличие от развитых фондовых и кон­курентных рынков энергетического оборудова­ния в западных странах, высокая монополизация и концентрация капитала в российском ТЭКе, слабость внутристрановой конкуренции, низкий инновационный спрос затрудняют непосред­ственный перенос зарубежного опыта быстрого внедрения энергетических инноваций. Копированию западных образцов энергоэффективности препятствуют особенности структуры нашей экономики, более тяжеловесной, чем в развитых странах, где до 80% занимает сфера услуг, а энер­гоемкие производства вынесены за границу. Так­же весомая разница по ресурсной обеспеченности предопределяет различие задач и средств их реа­лизации (рис. 8). При этом характерно, что в РФ правительственные программы не всегда обо­снованы с точки зрения условий их реализации и качества соответствующих подсистем, реали­зующих поставленные цели. Это выдвигает опре­деленные претензии к качеству стратегического управления на макро- и мезоуровне, где зачастую цели и задачи формулируются в отрыве от технико-технологических, институциональных, социокультурных, других возможностей и реалистичных прогнозов экономической динамики.

Курс Японии и большинства стран ЕС направлен на независимость от по­ставщиков энергии и переход к низко­углеродной энергетике на базе «зеленых» технологий, которые в России весьма проблематичны в силу климатических, технических и других условий. Ориен­тация развитых стран на энергосбере­жение, в том числе в сфере потребитель­ского сектора, оправдана склонностью к экономии в условиях высокого уровня энергопотребления, в России другие за­дачи, например расширение доступа на­селения к энергии на отдаленных терри­ториях.

Вместе с этим в РФ имеются опре­деленные условия для реализации ряда передовых зарубежных направлений инновационного развития энергетики, к примеру таких, как создание и распро­странение интеллектуальных систем управления, интенсификация технологий теплофикационной (когенерационной) выработки, освоение техноло­гий глубоководного бурения и др.

Экономическая подсистема, материальная база ТЭКа, казалось бы, обладает достаточным потенциалом для интенсивных энергетических инноваций и устойчивого развития экономики. Однако и здесь есть угрозы безопасности страны. Они связаны с относительной ограниченностью сырьевых источников экономического роста рос­сийской экономики, поскольку есть ряд внешних и внутренних негативных фак­торов:

Ресурсное обеспечение не беспредельно: по­явление внутреннего дефицита сырья для нефтепереработки и угрозы исчерпания нефтя­ных источников финансирова­ния экономики вполне реальны (рис. 10). Это может произойти в случае замедления модерни­зации на базе ресурсосберегаю­щих и энергопроизводительных технологий глубокой перера­ботки и способов более полного извлечения нефти. Расширение применения газа принесет но­вые угрозы, усилит топливно­энергетический дисбаланс, где преобладает газовое топливо (в ряде регионов - до 95%).

В отличие от абсолютных размеров, Россия ненамного превосходит другие ресурсообеспеченные страны по удельным показателям запасов сырых энерго­ресурсов на душу населения, а по душевому уров­ню производства электроэнергии значительно отстает и наращивает его намного медленнее ве­дущих стран (рис. 11). Такая ситуация во многом связана с громадными потерями при генерации, хранении, передаче энергии, низкой производи­тельностью при сжигании ископаемого топлива - низким КПД (рис. 12).

Низкая эффективность использования энер­гетических ресурсов обусловлена старыми се­тями и технологиями, критическим моральным и физическим износом фондов, в особенности оборудования. В результате воспроизводится сы­рьевая структура экономики, растет технико-тех­нологическая отсталость, сни­жается прирост национального богатства, повышаются угрозы экономической безопасности, нарушается устойчивое функ­ционирование целостной систе­мы (рис. 13).

Изношенные фонды требу­ют немедленного обновления, но для большинства отечествен­ных предпринимателей (около 70% организаций) простая за­мена выбытия выступает аль­тернативой капиталоемким новинкам. За 2005-2011 годы удельный вес организаций, вкладывающих в охрану окружающей среды, новые технологии, автоматизацию и механиза­цию, сократился на 10, 7 и 4% соответственно [16, с. 11]1. Серьезный износ и старые техноло­гии препятствуют восприятию и внедрению новшеств. При этом износ оборудования еще выше, чем фондов: в электроэнергетике он достигает 80% (рис. 14, 15).

Вместе с тем низкие темпы инвестиций и вво­дов не позволяют вовремя обновлять материаль­но-техническую базу энергетических отраслей и тем более инфраструктуру. На основе сравни­тельной динамики ввода мощностей в РФ и разви­вающихся странах можно прогнозировать техно­логическое отставание энергетики РФ, неполное выполнение программных целей в сфере энерго­эффективности и новых технологий (рис. 16)2.

Оценки ресурсной и технико-технологиче­ской базы ТЭКа предназначены для того, чтобы стимулировать переход к новым способам добы­чи, переработки, генерирования энергии; опти­мизировать распределение энергии; интенсифи­цировать обновление фондов и инфраструктуры.

Научно-технологическая и информационная среда определяет инновационный климат для раз­вития инноваций. Здесь у России достаточно компетенций для пионерных разработок и созда­ния прорывных технологий: сильный интеллек­туальный потенциал исследователей; значитель­ные заделы фундаментальной науки, включая изобретения в сфере передовых энергетических технологий. Нововведениям мешают несколько характерных для страны организационно-инсти­туциональных барьеров:

Причины неразвитости инноваци­онной среды - слабость взаимодей­ствий науки и бизнеса, разрушение прикладной науки, бессистемное эксперименти­рование с реорганизацией вузовского образова­ния и исследовательского сектора. Кроме того, есть примеры технологического движения вспять, когда закрываются предприятия, уже успешно ос­воившие самые прогрессивные технологии.

Инновационная активность ТЭКа РФ, за ис­ключением отдельных производств, в пять раз ниже, чем в развитых странах, где она составляет 50-70% организаций, занимающихся инновация­ми (в Германии 71,8%) (рис. 17).

Для повышения инновационной активности требуются специальные дифференцированные меры поддержки и стимулирования, компенсиру­ющие риски и облегчающие инновато­рам путь к технологическим прорывам в неблагоприятной среде.

Институциональная среда. Качество институциональной среды значительно улучшилось за счет активного норма­тивно-правового регулирования: 105-е место в 2007 году, 93-е - в 2011 году, 87-е - в 2012 году [37, р. 168; 39, р. 284; 40, р. 236]. Стандартизация, сертифи­кация и другие мероприятия в этой области ускоряют переход на прогрес­сивные технологии. Однако дефекты распределительной системы, по сути, демотивируют участников инноваций. Особенно негативно влияет значительное несоот­ветствие оплаты труда статусным и квалификаци­онным характеристикам работников и их вкладу в достижение общесистемных целей.

Нестабильность законодательных правил, искажения при их применении на практике, не­согласованность стратегий и других форм управ­ления на всех уровнях иерархии, живучесть кор­рупционных схем урегулирования хозяйственных отношений в России заметно сдерживают инно­вационные процессы. Правительство признаёт, что «дефицит межведомственной и надведом- ственной координации делает поддержку науки, которая, собственно и призвана генерировать технологии. малорезультативной и неэкономич­ной», прежде всего, из-за того, что «отсутствует единый орган, регулирующий технологическую политику государства», но «ни одна структура. не способна одновременно ставить научно-тех­нические задачи, планировать их реализацию и сопровождать работы вплоть до достижения конкретного результата» [27, с. 17]5. Из-за этих и других обстоятельств уровень благоприятно­сти институциональной среды РФ отличается от большинства стран (рис. 18), главным образом за счет политической нестабильности (113-е ме­сто), низкого качества управления (102-е место) и нормативно-правового регу­лирования (113-е место) (рис. 19).

Действительно, по словам Г. Грефа 21 ноября 2013 года на проведенной Минэнерго конференции «Энергосбереже­ние и энергоэффективность», принятый в 2009 году закон об энергоэффективности «не ра­ботает до сих пор»6: в боль­шинстве стран государство за­метно стимулирует инновации, «у нас же сэкономленные сред­ства, кстати, облагаются нало­гом. Уж эту-то поправку не так сложно принять, тогда был бы реальный стимул!» [29, с. 8]. Как правильно заметил Греф, создание совершенного меха­низма стимулирования должно предшествовать началу работы по энергосбережению и энерго­эффективности, так как для ком­паний, развивающих энерго­сберегающие технологии, нуж­но удалить препятствия и соз­дать соответствующие условия [29, с. 8].

Другая проблема заключается в том, что уро­вень макроэкономического управления и качество работы госаппарата заметно сдерживают иннова­ционную деятельность. По эффективности прави­тельства РФ занимает 90-е место в мире (рис. 20). К примеру, российское правительство до сих пор не выработало реальных стимулов к энергосбере­жению. По этому поводу на той же конференции министр энергетики РФ А. В. Новак пообещал, что будет механизм долгосрочного тарифообразо­вания, который облегчит планирование инвести­ционных проектов [29, с. 8]. Однако по форме это те же ценовые методы регулирования с их мину­сами и проблемами установления справедливых значений. К тому же, как признают специалисты, власть так и не определила направление действий по решению задачи роста энергоэффективности [29, с. 8].

Социокультурная среда в России отличает­ся рядом таких особенностей, которые, с одной стороны, способствуют инновациям, а с другой - сдерживают их. К позитивным факторам этой подсистемы относятся:

К негативным факторам относятся:

Ментальная подсистема также характеризу­ется набором подчас противоположных свойств, по-разному влияющих на создание и применение новых технологий в экономике и жизни обще­ства. Развитие инноваций сдерживают:

Вместе с этим россияне обладают уникальными внутренними качества­ми, полезными для творческих поисков. Среди них:

Такие позитивные особенности созда­ют достаточный внутренний потенциал для инновационных перемен и формирова­ния гражданского общества как активного участника таких процессов в тесном сотрудни­честве с бизнесом и властными структурами, как это происходит в Японии, Норвегии, Швеции и других ориентированных на высокую значи­мость общества странах. Для развития инноваци­онного сознания в России нужны определенные шаги со стороны государства, в том числе:

До тех пор пока не приняты соответствующие меры, будет сохраняться дисбаланс интересов, в том числе интересов ключевых участников ин­новационной деятельности.

В заключение анализа потенциала для акти­визации инноваций в ТЭКе, приведем наиболее важные доводы к гипотезе об отсутствии в стра­не агентов, заинтересованных в инновационной трансформации энергетики и переходе к иннова­ционной модели развития:

Выявленные по результатам системного ана­лиза семи основных подсистем препятствия к мо­дернизации ТЭКа дают ответ на вопрос, какие меры следует предпринять для ускорения энер­гетических инноваций. Одной из серьезнейших проблем является низкая энергоэффективность. Для ее повышения недостаточно одних только структурных и продуктовых сдвигов в экономике, роста цен на энергию и автономного техническо­го прогресса: «.вклад технологического фактора нужно по меньшей мере удвоить» [3, с. 15]. Более того, считается, что возможности структурных факторов энергоэффективности исчерпаны [6].

Тем не менее имеется значительный потенциал для интенсификации инноваций. Для этого требу­ются специальные меры и инструменты, которые могут быть разработаны на основе системного подхода к планированию инноваций и созданию адекватных организационно-экономических ме­ханизмов их активизации, то есть выбору научно обоснованных управляющих воздействий, ориен­тированных на вовлечение всех игроков.

Знания, полученные в результате анализа в виде качественных и количественных оценок овеществленных и неовеществленных источни­ков инноваций, применяются для синтеза меха­низмов управления инновациями. Методология основана на системных принципах общей теории систем, прежде всего на системном понимании устойчивости (рис. 21).

Системное понимание устойчивости опреде­ляет вектор развития энергетических инноваций в виде тетрады:

Правильно определить вектор движения си­стемы — это уже половина успеха. Системность при выборе управляющих воздействий задает инновационные ориентиры и приоритеты, предъ­являет определенные требования к инновацион­ным решениям, формирует условия и критерии их успешной реализации с позиций устойчивого развития целостной системы, преодолевая тем са­мым изъяны фрагментарности и несбалансиро­ванности управленческих решений.

В экономике знаний информация, компетенции, способности имеют решающее значение. Со­временные инновационные тренды и страновой анализ детерминант инноваций выделяют веду­щую роль интеллектуальных факторов и качества управления в истории наиболее выдающихся до­стижений. Методы и правила принятия решений существенно определяют обоснованность вари­антов технологических и организационных пре­образований энергетических объектов и систем. Системная теория дает общеметодологический базис для выработки процедур научно обоснован­ной идентификации управляющих воздействий и согласования изменений всех подсистем.

Системный подход к управлению инновация­ми можно представить в виде некоторого цикла, где в качестве исходного пункта выступает ин­формация об исследуемом объекте и среде его функционирования, из анализа которой можно получить оценки потенци­ала развития. Задача регу­лятора состоит в выборе подходящих управляющих воздействий в соответствии с внешними и внутренними факторами. Руководствуясь некими приоритетами и син­тезируя полученные знания потенциала ситуации, он разрабатывает варианты тех­нологий, комплекс мер, про­ектирует изменения объекта и среды его функционирова­ния, конструирует перспективный образ целост­ной системы. Вслед за такими шагами меняется также сама управляющая подсистема, а в резуль­тате реализации мероприятий — и объект управ­ления, и его окружение (рис. 22). Изменения слу­жат сигналами для корректировки управляющих воздействий.

Инновационный процесс усиливает неустой­чивость системы. Финансовые и коммерческие риски естественны для новаторов, но они могут быть снижены путем грамотных управляющих воздействий и компенсационных механизмов. Роль управления заключается в поддержании гомеостазиса системы. Это достигается при по­мощи определенных рычагов, которые коррек­тируются в процессе реализации инновацион­ных решений (рис. 23). Происходит настройка управляющей подсистемы на объект управления и на меняющуюся среду.

Определение комплекса мер и проекта трансформа­ции системы происходит в несколько этапов. При по­мощи итеративных процедур выбор наиболее подходящих вариантов инновационных изменений согласуется с па­раметрами экономической и институциональной среды: ценами на ресурсы и труд, налогами, технологически­ми и другими ограничения­ми (рис. 24).

Комплекс моделей вы­бора варианта технологий и соответствующих эко­номических параметров, стимулирующих переход к новому технологическому способу, состоит из несколь­ких блоков. В каждом из них решается та или иная задача.

Для этого могут быть использованы экспертные методы, эмпирические оценки или специальные экономико-математические модели. В частности, для оценки внешнего и внутреннего потенциа­ла применялись экспертные методы и матрицы влияния. Для выбора вариантов технологий раз­рабатываются специальные нелинейные модели, предназначенные для экспериментов с различны­ми комбинациями технологий, различающихся по интенсивности использования тех или иных ресурсов. В результате итеративных процедур согласования можно получить технологически сбалансированный вариант изменений, удовлет­воряющий критериям коммерческого эффекта и ресурсным ограничениям, а также соответству­ющие ему способы экономического стимулирова­ния перехода к новым технологиям, выбираемые одновременно с технологиями.

Синтетический профиль инновационных ме­ханизмов в совокупности - методологических принципов их разработки, конструируемых и ис­пользуемых экономико-математических моделей, определенных требований к институциональной и национальной инновационной системам, мер по интенсификации инноваций может быть пред­ставлен в виде дерева (рис. 25).

Таким образом, синтетическое представление инновационных механизмов включает:

В соответствии с особенностями проблем раз­вития инновационных процессов в России и си­стемным пониманием конечных целей инноваций в ТЭКе, выделим четыре принципиально важные области, представляющие собой объекты управ­ляющих воздействий и отвечающие современным задачам интенсификации инноваций:

На основе эмпирического и модельного ана­лиза приведем некоторые рекомендации по наи­более актуальным направлениям создания инно­вационной энергетики в России:

Для инновационного развития российской энергетики можно реализовать несколько прак­тикуемых за рубежом направлений и полезных моделей энергоэффективности с определенными модификациями:

В связи с перечисленным выше развитие ин­ститута госзакупок, а также конкурсных меха­низмов в его основе и независимой экспертизы проектов может стать таким же эффективным инструментом активизации инноваций в России, как и в других странах, но с поправкой на отсут­ствие конкурентной среды, высокую монополиза­цию российской экономики.

Главное, для повышения сбалансированности инновационных решений необходим системный подход к преобразованиям целостной националь­ной системы. Для идентификации управляющих воздействий, направленных на устранение спе­цифических провалов, нужен, во-первых, пра­вильный диагноз, а значит - системный анализ исследуемой экономической системы; во-вторых, синтез результатов с целью создать подходящие организационно-экономические механизмы и сре­ду, благоприятную для функционирования инно­вационно активных предприятий и организаций.

Опираясь на данные анализа современного со­стояния и динамики развития ТЭКа и рассматривая две векторные составляющие энергоэффективно­сти — энергосбережение и энергопроизводитель­ность — с позиций общесистемной устойчиво­сти, можно утверждать, что сегодня необходимо не столько энергосбережение, сколько массовое обновление сетей и производственно-технологи­ческого аппарата, комплексное инфраструктурное строительство, структурная перестройка эконо­мики, повышение качества управления ресурсами на всех уровнях народнохозяйственной иерархии. Однако только системный анализ может дать на­учно обоснованный ответ на вопрос о том, что се­годня нужнее в России - новое строительство или перевооружение; рост энергетической произ­водительности или энергосбережение.

Таким образом, нужна системная методо­логия планирования инноваций и механизмов их организационной, ресурсной, коммерческой, институциональной, интеллектуальной реализа­ции на всех уровнях иерархии с учетом истори­ческих, социокультурных, ментальных и других национальных особенностей и мировых трендов научно-технологического развития, причем за­конодательно оформленная и институционально обеспеченная системная методология.