Preview

Стратегические решения и риск-менеджмент

Расширенный поиск

СТИМУЛИРОВАНИЕ ИННОВАЦИОННОГО РАЗВИТИЯ РАСПРЕДЕЛЕННОЙ ЭНЕРГЕТИКИ

https://doi.org/10.17747/2078-8886-2018-3-54-59

Полный текст:

Аннотация

Развитие распределенной энергетики в России и мире может значительно повысить эффективность функционирования электроэнергетического комплекса за счет использования новых технологий. Существующие механизмы сопряжены с угрозой утратить имеющиеся компетенции в производстве отечественного оборудования для распределенной энергетики и рисками формирования рынка исключительно для иностранных производителей. Проведен анализ мер стимулирования распределенной энергетики, в частности объектов на основе возобновляемых источников энергии с учетом перспектив инновационного развития, выявлены сопутствующие проблемы, предложены способы их решения.

Для цитирования:


Попадюк Т.Г., Купреев Д.А. СТИМУЛИРОВАНИЕ ИННОВАЦИОННОГО РАЗВИТИЯ РАСПРЕДЕЛЕННОЙ ЭНЕРГЕТИКИ. Стратегические решения и риск-менеджмент. 2018;(3):54-59. https://doi.org/10.17747/2078-8886-2018-3-54-59

For citation:


Popadyuk T.G., Kupreev D.A. STIMULATING INNOVATION IN DISTRIBUTED ENERGY. Strategic decisions and risk management. 2018;(3):54-59. (In Russ.) https://doi.org/10.17747/2078-8886-2018-3-54-59

ВВЕДЕНИЕ

Тепловая и электрическая энергия зани­мает значительную долю в стоимости гото­вой продукции, соответственно, стремление снизить стоимость производимой и потребля­емой энергии побуждает активно заниматься внедрением различных новшеств. Иннова­ционное развитие электроэнергетики являет­ся одним из основных приоритетов государ­ственной политики развитых стран. Одним из направлений инновационного развития энергосистем являются технологии распреде­ленной энергетики.

Данный сегмент электроэнергетики суще­ствует с начала XX века, когда формировалась отечественная энергетика в целом. В даль­нейшем был сделан выбор в пользу крупных электростанций, которые по своим технико­экономическим характеристикам превосходи­ли объекты генерации небольшой мощности, и появились системы передачи электроэнер­гии. Объекты распределенной энергетики фак­тически существовали только в труднодоступ­ных местах, где присоединение потребителей к централизованным электрическим сетям экономически нецелесообразно. Источниками энергии для объектов распределенной энер­гетики могут являться природный газ, уголь, твердые бытовые отходы, возобновляемые источники (солнце, вода, ветер и др.).

Распределенная энергетика предполагает, что небольшие, до 25 МВт, электростанции потребителей включены в единую энерге­тическую систему или работают автономно. За рубежом практикуются другие ограничения по мощности - от I МВт в Италии до 100 МВт в Словакии и Венгрии [Bayod Rujula А. А., 2005; Трачук А. В., Линдер И. В., 2018]. На се­годняшний день распределенная энергетика востребована во многих областях: на трудно­доступных территориях, в ЖКХ, у мобиль­ных потребителей, а также на промышленных предприятиях, требующих специальных ха­рактеристик используемой энергии, и др. Рас­пределенная энергетика включает следующие технологии:

  • газопоршневые и дизельные установки;
  • газотурбинные и парогазовые установки;
  • установки прямого сжигания и газифи­кации углей и твердых бытовых отходов;
  • солнечные батареи;
  • ветряные турбины;
  • гидротурбины малой мощности;
  • тепловые насосы;
  • технологии накопления энергии;
  • технологии интеллектуальных сетей;
  • прочие (использование атомной энергии, топливные элементы на природном и ге­нераторном газе и др.) [Налбандян Г.Г., Жолнерчик С. С., 2018].

По различным оценкам в России доля рас­пределенной энергетики составляет порядка 5-7% [Hannes В., Abbott М., 2013; Распреде­ленная энергетика, 2015; Ховалова Т.В., 2017].

Отсутствие закрепленного определения и клас­сификации приводит к отсутствию статистиче­ского учета такого рода объектов. Тем не менее сам сегмент растет, об этом свидетельствует увеличение инвестиций в основной капи­тал объектов промышленных блок-станций потребителей (рис. I), причем они оказались больше, чем в электро­энергетике в целом. По прогнозу компании GeneralElectric, к 2022 году по всему миру введение новых мощностей на 42% будет обеспечивать распределенная энергетика (рис. 2).

Мировой опыт свидетельствует о том, что развитие энер­госистем на основе распределенной энергетики не только решает тривиальные задачи энергоснабжения удаленных потребителей, но и является одним из наиболее актуальных инновационных направлений. За счет использования новых технологий она может значительно повысить эффективность функционирования электроэнергетического комплекса [см., например: Трачук А.В., Линдер Н.В., Зубакин В. А. и др., 2017].

За рубежом распределенная энергетика представляет собой преимущественно объекты на основе возобновля­емых источников энергии (ВИЗ). По данным Bloomberg New Energy Finance, к 2040 году 72% инвестиций в новую генерацию будет приходиться на мощности, которые ис­пользуют энергию солнца и ветра. Стимулирование раз­вития технологий ВИЗ привело к тому, что по стоимости электроэнергии такие объекты генерации сравнялись с тра­диционными источниками энергии, в некоторых условиях она даже оказалась меньше. В целом снижение стоимости производства электроэнергии на солнечных панелях с 2009 по 2017 год снизилась на 67%, а на ветряных турбинах - на 86% [Lazard’s levelized cost, 2017]. Возможно, к 2050 году мировая энергетическая система будет на 100% состоять из возобновляемых источников энергии и при этом стои­мость производимой электроэнергии будет дешевле, чем се­годня [Energy watch group, 2017].

Такие достижения в области ВИЗ стали возможны бла­годаря тому, что многие страны проводят политику, которая предполагает субсидирование крупномасштабного примене­ния технологий посредством установления специальных та­рифов, налоговых льгот и других механизмов. Основная идея заключается в использовании эффектов обучения и инвести­ций в обучение, а также снижении стоимости оборудования и увеличении объемов выпуска [Rubin E.S., 2015]. Также предполагается субсидирование расширенного внедрения инноваций, пока они не станут полностью конкурентоспо­собными по сравнению с традиционными технологиями.

 

Рис. 1. Динамика инвестиций в основной капитал по видам деятельности [Федеральная служба, [б.г.]]

Рис. 2. Прогнозы ввода распределенной генерации в мире [Owens В., 2014]

АНАЛИЗ МЕР СТИМУЛИРОВАНИЯ ИННОВАЦИОННОГО РАЗВИТИЯ РАСПРЕДЕЛЕННОЙ ЭНЕРГЕТИКИ В РОССИИ

Поддержка развития ВИЗ в России началась только в последние годы. Установлен целевой показатель объема производства и потребления электрической энергии с ис­пользованием возобновляемых источников энергии (кроме гидроэлектростанций установленной мощностью более 25 МВт) - 4,5% [Распоряжение, 2009].

Развитие распределенной энергетики в России закрепле­но в нормативных документах [Энергетическая стратегия, 2009; Проект энергостратегии, 2017]. Определена государ­ственная поддержка внедрения генерирующих объектов на основе ВИЭ [Постановление, 2013; Постановление, 2015; План, 2017]. Детальный анализ указанных постановлений был проведен в ряде работ [Новая схема, 2013; Жихарев А., 2017; Зубакин В. А., Ковшов Н.М., 2015]. Предметом их ис­следования являлись недостатки практической реализации механизмов внедрения объектов ВИЭ, что остается за скоб­ками настоящей работы.

Введен механизм стимулирования производства электрической энергии на оптовом рынке электриче­ской энергии и мощности через договоры о предо­ставлении мощности (ДПМ) квалифицированными генерирующими объектами, функционирующими на основе использования возобновляемых источников энергии [Постановление, 2013]. ДПМ заключаются для того, чтобы гарантировать повышенную плату за электрическую мощность для объектов ВИЗ, кото­рая позволяет достигнуть окупаемости инвестиций. Механизм ДПМ полноценно функционирует на опто­вом рынке.

При отборе проектов основными критериями яв­ляются капитальные затраты, коэффициент исполь­зования мощности, предельные значения которых установлены нормативно, уровень локализации ис­пользуемого оборудования. Целевые показатели сте­пени локализации объектов ВИЗ, представлены в табл. I. По состоянию на ноябрь 2017 года было отобрано 2452,06 МВт от ветроэлектростанций (ВЭС), 1704,2 МВт от солнеч­ных электростанций (СЭС), 120,2 МВт от малых гидроэлек­тростанций (ГЭС). Фактический отбор проектов ВЭС и СЭС практически полностью покрывает выделенные квоты (на 91 и 97% соответственно), в то время как ГЭС значительно от­стают: доля отобранных проектов составляет 34%. На рис. 3 приведена информация о планируемых к вводу и фактиче­ски отобранных по состоянию на 2017 год объектах ВИЗ.

 

Рис. 3. Мощность объектов ВИЗ, планируемых к вводу и фактически отобранных, по состоянию на 2017 год, нарастающим итогом, МВт

 

 

Таблица 1

Уровень локализации производства оборудования

Источник для элек­трогенерации гене­рирующего объекта

Год ввода объекта в экс­плуатацию

Целевой показатель степени локали­зации, %

Энергия ветра

2015-2016

2017

2018

2019-2024

25

40

55

65

Фотоэлектрическое преобразование энер­гии солнца

2014-2015

2016-2024

50

70

Энергия вод*

2014-2015

2016-2017

2018-2024

20

45

65

*Мощность объекта менее 25 МВт.

 

Ожидается, что дефицит ввода объектов ВИЗ будет вос­полнен за счет реализации двух других мер стимулирования.

Предполагается установить на розничном рынке специ­альные повышенные тарифы для производителей энергии на основе ВИЗ для обеспечения окупаемости проектов за 15 лет [Постановление, 2015].

Для того чтобы получить такие тарифы, производитель должен соответствовать следующим условиям:

  • производство электроэнергии должно осуществляться на квалифицированном генерирующем объекте;
  • объем производства электрической энергии квалифи­цированными объектами ВИЭ не должен превышать 5% прогнозных потерь территориальных сетевых ор­ганизаций на территории субъекта;
  • реализация проекта должна приводить к минимизации роста цен (тарифов) на электрическую энергию (мощ­ность) для конечных потребителей розничного рынка электрической энергии (мощности);
  • реализация проекта должна содействовать минимиза­ции экологического ущерба;
  • реализация проекта должна способствовать решению социальных задач на территории реализации инвести­ционного проекта.

На сегодняшний день в рамках данного механизма не было реализовано ни одного проекта.

План мероприятий по стимулированию развития гене­рирующих объектов на основе возобновляемых источников энергии с установленной мощностью до 15 кВт предпола­гает обязательную покупку электроэнергии у частных вла­дельцев микрогенерации на основе ВИЭ гарантирующими поставщиками и сетевыми компаниями. Физические лица, осуществляющие такие операции, освобождаются от нало­говых обязательств.

В России полностью отсутствуют отечественные ком­мерчески успешные технологии производства ветрогене­рирующих установок мегаваттнош класса [Приказ, 2015]. Реализация требований по локализации применяемого ино­странного оборудования потребовала создания новых произ­водств. Запланировано построить совместные производства, где будут выпускать оборудование для ветроэлекгростан- ций. Учредителями выступят:

  • АО «ВетроОГК» (дочерняя компания АО «ОТЭК» (ди­визион ГК «Росатом» по управлению неатомными ак­тивами) и Lagerway (Нидерланды);
  • ООО «Фортум Энергия» (совместный фонд Fortum и «Роснано») и Vestas (Дания).
  • ПАО «Энел Россия» и Siemens Gamesa (Германия, Ис­пания).

Потребности в оборудовании солнечной энергетики для реализации запланированных вводов более чем на 80% покрываются отечественной компанией «Хевел» (совмест­ное предприятие ГК «Ренова» и ОАО «Роснано»). Единственным иностранным игроком, принявшим участие в конкурсе на отбор проектов ВИЭ, оказалось ООО «Солар Системе» (учредитель - китайская компания Amur Sirius).

Что касается производства оборудования для малой гидроэнергетики, то гидротурбины малой мощности про­изводят АО «НИИЭС», АО «Норд Гидро», ПАО «Сило­вые машины», ОАО «ТМЗ», АО «Тяжмаш», ЗАО «Инсэт». Тем удивительнее низкий уровень заинтересованности инве­сторов в строительстве электростанций. Планируемые вво­ды объектов ВИЭ выглядят вполне реалистичными с учетом того, что есть отечественные производители соответствую­щего энергооборудования и планируется открытие новых.

Однако выбранный путь стимулирования внедрения ВИЭ может привести к ряду негативных последствий с точ­ки зрения инновационного развития отечественных техноло­гий по следующим причинам:

  • Объем формируемого рынка объектов ВИЭ в России с учетом моделей обучения, предполагающих сниже­ние себестоимости производства оборудования, не­достаточен для конкурентоспособности российских производителей энергооборудования. Таким обра­зом, нарушается один из основных принципов разви­тия технологий для ВИЭ, приводящий к конечному снижению стоимости производства электроэнергии на таких объектах. В результате реализация проектов ВИЭ, скорее всего, приведет к тому, что издержки бо­лее дорогого производства электроэнергии, по срав­нению с традиционными источниками, будут перело­жены на потребителей [Ратнер С. В., Клочков В. В., 2015].
  • Рассмотренные меры стимулирования в ветроэлек- троэнергетике будут реализованы преимущественно за счет иностранных технологий. Приняты требова­ния по локализации производства, но остается откры­тым вопрос, произойдет ли трансферт технологий, критически важный для отечественного энергома­шиностроения. Зарубежный опыт также показывает, что политика развертывания стимулирует инноваци­онную деятельность в основном иностранных произ­водителей [Dechezlepretre А„ Martin R., Bassi S, 2016; Huenteler J.; 2012]. В России механизмы стимулирова­ния инвестиций в ВИЭ предполагают только меропри­ятия по созданию рынка, игнорируются стадии науч­ных исследований и разработок.
  • Современные исследования показывают, что для раз­личных технологий необходимы разные меры поддерж­ки [Huenteler J., 2016; Трачук А.В., 2011]. Для товаров массового производства необходим большой рынок, в идеале координируемый на международном уровне, для обеспечения необходимой экономии за счет мас­штаба и обучения в процессе производства. Для более крупного и сложного оборудования (ветряные турби­ны, геотермальные системы, атомные электростан­ции и приливные энергетические системы) политика развертывания должна выходить за рамки простого субсидирования масштаба производства. Необходимо масштабное финансирование НИОКР. Политика долж­на быть направлена на снижение технологической не­определенности инновационных продуктов. На рис. 4 приведена классификация технологий в зависимости от сложности их создания и масштабов производства.
  • Инновационному развитию технологий ВИЭ препят­ствует жесткое закрепление одного вида применяемых технологий в рамках реализации инвестиционных проектов. Развитие технологий распределенной энер­гетики, в том числе на основе ВИЭ, непосредствен­но связано с проблемами транспортировки электро­энергии и поддержания устойчивости энергосистемы. В силу особенностей функционирования объектов ВИЭ (например, переменный режим работы) целесо­образно применять набор разных технологий в рамках одного проекта, в том числе на основе традиционных источников энергии [Трачук А.В., 2010].

 

Рис. 4. Энергетические технологии в зависимости от масштаба производства и сложности создания

Отечественные технологии распределенной генерации на основе ископаемых источников энергии вполне конку­рентоспособны по сравнению с зарубежными аналогами. Ho в данном сегменте превалирует импорт, по различным направлениям он достигает 80% [Приказ, 2015], что также делает актуальной задачу стимулирования отечественных производителей.

Для развития распределенной энергетики и электро­энергетики в целом будет важно создать интеллектуальные сети (smart-grid). Их технологии позволяют объединять различные технологии генерации и накоплении энергии, обеспечивают повышение надежности и безопасности энер­госнабжения, предоставляют потребителям - владельцам собственных средств генерации и накопления возможно­сти реализовывать излишки электроэнергии, производимой собственными источниками генерации, управлять спросом на электроэнергию и, как следствие, оптимизируют электри­ческие нагрузки и могут снизить потребности в новых мощ­ностях, которые пока отсутствуют.

Прогноз развития электроэнергетики до 2040 года свиде­тельствует о том, что основным трендом в мировой электро­энергетике будет совокупность следующих технологических прорывов:

  • существенное снижение стоимости и повышение про­изводительности технологий возобновляемой энерге­тики и ко генерации малой мощности;
  • радикальное удешевление и массовое распростране­ние стационарных и мобильных технологий накопле­ния электроэнергии на базе аккумуляторных батарей;
  • переход к новым принципам управления энергосисте­мами и организации рыночных операций на базе но­вых информационных технологий [Прогноз, 2016].

Таким образом, стимулирование комплексных проек­тов, включающих совокупность различных технологий ВИЭ и традиционных объектов генерации, объединенных интеллектуальными сетями, позволит не только повысить эффективность энергосистем, но и обеспечить развитие отечественных производителей оборудования для различ­ных сегментов распределенной энергетики.

ВЫВОДЫ

Анализ стимулирования расширенного внедрения объек­тов ВИЭ в России показал, что существует ряд проблем и ба­рьеров, препятствующих инновационному развитию отече­ственных технологий распределенной энергетики. На наш взгляд, для их преодоления существующие механизмы необ­ходимо дополнить следующими мерами:

  • обеспечить финансирование научных исследований по созданию технологически сложных продуктов (ветротурбины, газовые турбины, smart grid), стиму­лировать создание испытательных лабораторий и сер­тификационных центров, где будет обеспечено со­трудничество производителей и научных учреждений, проверка и тестирование разработок с наименьшими бюрократическими барьерами;
  • стимулировать экспорт отечественного оборудования (солнечные электростанции) для массового рынка, предоставляя экспортные субсидии, льготные экспорт­ные кредиты и сопровождение на этапах международ­ной сертификации;
  • проводить сбалансированное развитие всех иннова­ционных направлений в данном сегменте (ВИЭ, тра­диционные технологии распределенной генерации, интеллектуальные сети) за счет реализации проектов с возможностью использовать совокупность различ­ных технологий.

Реализация обозначенных мер позволит проводить ком­плексную политику инновационного развития распределен­ной электроэнергетики с учетом интересов отечественных производителей оборудования.

Об авторах

Т. Г. Попадюк
ФГОБУ ВО «Финансовый университет при Правительстве Российской Федерации»
Россия

Доктор экон. наук, профессор Департамента менеджмент ФГОБУ ВО «Финансовый университет при Правительстве Российской Федерации». Область научных интересов:
инновационное развитие России, в частности в сфере электроэнергетики.



Д. А. Купреев
ООО «ТД «Агроторг»»
Россия

Ведущий экономист аналитического отдела ООО «ТД «Агроторг»». Область научных интересов: инновационное развитие России, в частности в сфере электроэнергетики.



Список литературы

1. Жихарев А. (2017) Поддержка ВИЭ на розничных рынках: сигнал к действию // VygonConsulting. URL: https://vygon.consulting/upload/iblock/411/vygon_consulting_res_retail.pdf.

2. Зубакин В. А., Ковшов Н. М. (2015) Методы и модели анализа волатильности выработки ВИЭ с учетом цикличности и стохастичности // Эффективное Антикризисное Управление. № 4. С. 86–98.

3. Налбандян Г. Г., Жолнерчик С. С. (2018) Ключевые факторы эффективного применения технологий распределенной генерации в промышленности // Стратегические решения и риск-менеджмент. № 1. С. 80–87.

4. Новая схема поддержки возобновляемой энергетики на основе платы за мощность: Анализ Постановления № 449 (2013) // Международная финансовая корпорация. URL: https://www.ifc.org/wps/wcm/connect/0a3d858040c76575ad72bd5d948a4a50/Energy+Support+Scheme_Rus.pdf?MOD=AJPERES.

5. План мероприятий по стимулированию развития генерирующих объектов на основе возобновляемых источников энергии с установленной мощностью до 15 кВт (2017) // http://static.government.ru/media/files/D7T1wAHJ0E8vEWst5MYzr5DOnhHFA3To.pdf.

6. Постановление Правительства РФ от 23.01.2015 № 47 «О внесении изменений в некоторые акты Правительства Российской Федерации по вопросам стимулирования использования возобновляемых источников энергии на розничных рынках электрической энергии» // КонсультантПлюс. URL: http://www.consultant.ru/document/cons_doc_LAW_174584/.

7. Постановление Правительства РФ от 28.05.2013 № 449 (ред. от 28.02.2017) «О механизме стимулирования использования возобновляемых источников энергии на оптовом рынке электрической энергии и мощности» // КонсультантПлюс. URL: http://www.consultant.ru/document/cons_doc_LAW_146916/.

8. Приказ Минпромторга России от 31.03.2015 № 653 (ред. от 30.11.2016) «Об утверждении плана мероприятий по импортозамещению в отрасли энергетического машиностроения, кабельной и электротехнической промышленности Российской Федерации» // КонсультантПлюс. URL: http://www.consultant.ru/document/cons_doc_LAW_224909/.

9. Прогноз развития энергетики мира и России (2016)//Под ред. А. А. Макарова, Л. М. Григорьева, Т. А. Митровой; ИНЭИ РАН – АЦ при Правительстве РФ. М. 200 с.

10. Проект энергостратегии Российской Федерации на период до 2035 года (2017) // Министерство энергетики Российской Федерации. URL: https://minenergo.gov.ru/node/1920.

11. Распоряжение Правительства РФ от 08.01.2009 № 1‑р (ред. от 15.05.2018) «Об основных направлениях государственной политики в сфере повышения энергетической эффективности электроэнергетики на основе использования возобновляемых источников энергии на период до 2024 года» // КонсультантПлюс. URL: http://www.consultant.ru/document/cons_doc_LAW_83805/.

12. Распределенная энергетика РФ и рынок энергетических установок. Итоги 2014 года. Тенденции 2015 года. Прогноз до 2017 года. Расширенная версия (2015) // INFOLine.URL: http://infoline.spb.ru/shop/issledovaniya-rynkov/page.php?ID=97202&sphrase_id=123951.

13. Ратнер С. В., Клочков В. В. (2015) Анализ эффективности локализации в России производства оборудования для «зеленой» энергетики // Финансовая аналитика: проблемы и решения. № 38. С. 2–14.

14. Трачук А. В., Линдер Н. В. (2018) Технологии распределенной генерации: эмпирические оценки факторов применения // Стратегические решения и риск-менеджмент. № 1. С. 32–49.

15. Трачук А. В. (2010) Риски роста концентрации на рынке электроэнергии/Энергорынок. № 3. С. 28–32.

16. Трачук А. В. (2011) Развитие механизмов регулирования электроэнергетики в условиях ее реформирования // Экономика и управление. № 2 (64). С. 60–63.

17. Трачук А. В., Линдер Н. В., Зубакин В. А. и др. (2017) Перекрестное субсидирование в электроэнергетике: проблемы и пути решения. СПб.: Реальная экономика. 121 c. URL: https://elibrary. ru/item.asp?id=29835475.

18. Федеральная служба государственной статистики ([б.г.]). URL: www.gks.ru.

19. Ховалова Т. В. (2017) Моделирование эффективности перехода на собственную генерацию // Эффективное Антикризисное Управление. № 3 (102). С. 44–57.

20. Энергетическая стратегия России на период до 2030 года (2009) // Министерство энергетики Российской Федерации. URL: https://minenergo.gov.ru/node/1026/.

21. Dechezleprêtre A., Martin R., Bassi S. (2016) Climate change policy, innovation and growth // The Grantham Research Institute on Climate Change and the Environment, Global Green Growth Institute. URL: http://www.lse.ac.uk/GranthamInstitute/wp-content/uploads/2016/01/Dechezlepretre-et-al-policy-brief-Jan-2016.pdf.

22. Hannes B., Abbott M. (2013) Distributed energy: Disrupting the utility business model // Bain & Company. URL: http://www.bain.com/Images/BAIN_BRIEF_Distributed_energy_Disrupting_the_utility_business_model.pdf

23. Hossain M. S., Madlool N. A., Rahim N. A. et al. (2016) Role of smart grid in renewable energy: An overview // Renewable and Sustainable Energy Reviews. Vol. 60. P. 1168–1184

24. Huenteler J. (2012) Japan’s post-Fukushima challenge – implications from the German experience on renewable energy policy // Energy Policy. № 45. P. 6–11.

25. Huenteler J., Schmidt T. S., Ossenbrink J. et al. (2016) Technology life-cycles in the energy sector – Technological characteristics and the role of deployment for innovation // Technological Forecasting & Social Change. Vol. 104. P. 102–121.

26. Bayod Rújula A. A., Mur Amada J., Bernal-Agustín J. L. et al. (2005) Definitions for Distributed Generation: a revision. // RE&PQJ. Vol. 1, № 3. P. 341.

27. Lazard’s levelized cost of energy analysis – version 11.0 (2017) // Lazard URL:https://www.lazard.com/media/450337/lazard-levelized-cost-of-energy-version-110.pdf.

28. New Energy Outlook 2017 // Bloomberg New Energy Finance. URL: https://www.res4med.org/wp-content/uploads/2017/06/BNEF_NEO2017_ExecutiveSummary.pdf.

29. Owens B. (2014) The rise of distributed power // General Electric Company. URL: https://www.ge.com/sites/default/files/2014%2002%20Rise%20of%20Distributed%20Power.pdf.

30. Ram М., Bogdanov D., Aghahosseini A. et al. (2017) Global Energy System based on 100% Renewable Energy – Power Sector // Lappeenranta University of Technology and Energy Watch Group. URL: http://energywatchgroup.org/wp-content/uploads/2017/11/Full-Study-100‑Renewable-Energy-Worldwide-Power-Sector.pdf.

31. Rubin E. S. (2015) A review of learning rates for electricity supply technologies // Energy Policy. Vol. 86. P. 198–218.


Для цитирования:


Попадюк Т.Г., Купреев Д.А. СТИМУЛИРОВАНИЕ ИННОВАЦИОННОГО РАЗВИТИЯ РАСПРЕДЕЛЕННОЙ ЭНЕРГЕТИКИ. Стратегические решения и риск-менеджмент. 2018;(3):54-59. https://doi.org/10.17747/2078-8886-2018-3-54-59

For citation:


Popadyuk T.G., Kupreev D.A. STIMULATING INNOVATION IN DISTRIBUTED ENERGY. Strategic decisions and risk management. 2018;(3):54-59. (In Russ.) https://doi.org/10.17747/2078-8886-2018-3-54-59

Просмотров: 527


ISSN 2618-947X (Print)
ISSN 2618-9984 (Online)