Preview

Стратегические решения и риск-менеджмент

Расширенный поиск

МОДЕЛЬ ОЦЕНКИ РЕФОРМИРОВАНИЯ ЭКОНОМИКИ РОССИИ

https://doi.org/10.17747/2078-8886-2015-3-62-71

Полный текст:

Аннотация

Указаны предпосылки возникновения темы, и обозначена область исследования. Приведена постановка научной проблемы экономики и проанализировано ее состояние. Указан аппарат комплексного исследования и сформулирована задача моделирования. В качестве основного подхода в теоретическом исследовании предлагается сценарный анализ. В оценке рисков и затрат установлена аналогия с классическим портфельным анализом. Предложена оценка эффективности процесса реформирования экономики. Обсуждены детали предварительного этапа адаптации экономики и ее необходимая институциональная поддержка.

Для цитирования:


Красс М.С. МОДЕЛЬ ОЦЕНКИ РЕФОРМИРОВАНИЯ ЭКОНОМИКИ РОССИИ. Стратегические решения и риск-менеджмент. 2015;(3):62-71. https://doi.org/10.17747/2078-8886-2015-3-62-71

For citation:


Krass M.S. MODEL OF RUSSIA ECONOMY REFORMATION ESTIMATION. Strategic decisions and risk management. 2015;(3):62-71. (In Russ.) https://doi.org/10.17747/2078-8886-2015-3-62-71

Введение

С начала 1990-х годов в российской экономике имеет место вялотекущий кризис с характерным преобладанием системных проблем. К ним нужно отнести следующие: ориентацию экономических агентов на краткосрочные цели в ущерб средне- и долгосрочным целям; отсутствие стратегиче­ского подхода; недостаточное знание текущего и прогнозного состояния рынка; высокие затраты усилий и ресурсов для ориентации на рынке; сла­бая мотивация и дисциплина работников; старе­ние основных фондов и технологий; неэффектив­ность использования ресурсов.

Отсутствие стратегического подхода, реали­зуемого посредством соответствующей эконо­мической политики, приводит к примитивной и неустойчивой сырьевой экономике, недостаточ­ности количества рынков, росту удельного веса теневой экономики и, как следствие, к сильной за­висимости от состояния экономик ведущих стран, а также от политического баланса. Эти факторы значительно увеличивают риски для экономики страны.

Переход от устаревших форм экономики к ин­новационным требует быстрого и эффективного решения масштабных проблем по ряду направле­ний. Наиболее актуальными считаются:

  • реструктуризация инфраструктуры микро- и макроэкономики страны;
  • радикальная перестройка всей системы ме­неджмента;
  • реформирование системы образования;
  • переход на международные формы финансо­вой отчетности (МСФО);
  • стратегическое планирование [Красс М. С., 2010].

Последнее направление подразумевает необ­ходимость разработки экономической стратегии и государственного регулирования рыночной эко­номики в соответствии с ней.

Проблемы реформирования экономики Рос­сии были подняты еще в начале 90-х годов. Од­нако успешное в плане пополнения бюджета примитивное ориентирование на сырьевые ре­сурсы породило прохладное отношение к ин­тенсификации реформ как у бизнеса, так и у ру­ководства страны. Именно это обстоятельство явилось причиной появления низкоэффективного чиновничьего аппарата, способного, по выраже­нию чл.-корр. РАН Р. С. Гринберга, к «забалтыванию» любой проблемы [Гринберг Р. С., 2010, с. 1]. За 24 года принято множество законов, по­становлений и директив, однако воз формальных реформ российской экономики и ныне там. Ре­формы прежде всего требуют построения стра­тегии. «Эффективное государство разрабатывает основы экономической политики, а неэффектив­ное - отказывается от системного стратегическо­го анализа, подменяя его фрагментарностью ори­ентиров при отсутствии их взаимосвязанности» [Перская В. В., 2009, с. 37].

Негативную роль играет ведомственность, поро­дившая масштабную коррупцию с криминальным и клановым переделом собственности. Коррупция существует в любой стране, причем, однажды воз­никнув, она уже никогда не исчезнет. Основная про­блема коррупции заключается в той мере, насколько она обременяет экономику государства.

Итог реформирования в течение 25 лет ока­зался практически нулевым. Сегодня, в условиях жестких экономических санкций и блокирования России во всех сферах технологической и эконо­мической деятельности оказалось, что реформы необходимы нашей экономике, причем как можно быстрее [Кудрин А., Гурвич Е., 2014]. Ориентация на сырьевые ресурсы и приобретение зарубежных технологий оказались несовместимы с устремле­ниями к политической самостоятельности и ам­бициями России на международной арене.

Областью исследования является совокуп­ность вопросов, определяющих реформирование экономики России:

  • разработка критериев и оценок реформиро­вания экономики России;
  • получение количественных критериев эф­фективности реформирования;
  • разработка задачи оптимизации реформиро­вания страны по срокам, по финансовым затратам и рискам;
  • обоснование вектора стратегии реформиро­вания;
  • определение периода адаптации и мер ин­ституциональной поддержки реформ.

Решение этих проблем в теоретическом плане непосредственно связано с анализом и построе­нием экономической стратегии России. Предлага­емая статья содержит соответствующий методо­логический анализ на уровне построения моделей и модельных оценок.

 

Рис. 1. Целевые функции в экономике [КрассМ. С., 2010]

Целевые функции экономики

Целевые установки экономики можно раз­бить по предполагаемым периодам реализации: краткосрочные, среднесрочные и долгосрочные. Формально их можно интерпретировать как сово­купности целевых функций экономических аген­тов. Зачастую целевые функции разных классов противоречивы, что является следствием неопре­деленности экономической политики на разных временных масштабах, особенно в долгосрочном периоде. Именно среднесрочные и долгосрочные целевые функции являются основой формиро­вания экономической стратегии страны (прежде всего стратегического планирования) и пред­ставляют собой фон, на котором реализуются краткосрочные цели, не противоречащие ему [Красс М. С., 2010].

Если направляющий экономический фон от­сутствует, то совокупность краткосрочных целей образует хаотическое множество противоречивых целевых установок, реализация которых неизбеж­но приводит к внутрисистемным противоречиям. Эти противоречия и антагонизмы регулируются внутрисистемными столкновениями, что, в свою очередь, ведет к повышению неустойчивости си­стемы и возможному коллапсу (кризисной обста­новке и череде кризисов).

Целевые функции разной периодичности об­разуют пирамиду. Если в основании находятся краткосрочные цели, то пирамида экономики неустойчива (рис. 1а); устойчивое положение достигается лишь при наличии базы главен­ствующих долгосрочных целей, реализующихся в экономической стратегии и стратегическом пла­нировании (рис. 1б).

Еще до кризиса августа 2008 года в России был провозглашен приоритет инновационной экономики. В перечне инновационных проектов (в особенности в проектах первоочередной важ­ности) традиционно содержится совокупность заявленных разнородных целей, рассчитанных на реализацию в разные сроки. Однако логично полагать, что инновационная экономика должна строиться с учетом общей экономической страте­гии и стратегического планирования государства.

Предпосылки предлагаемого подхода

Нынешний прогнозный период в междуна­родных отношениях можно в целом охарактери­зовать как резкую смену вектора экономической направленности на доминирование политическо­го вектора сдерживания России (аналог холодной войны). Основой этого предположения является построение не политических прогнозов, а эко­номических, когда традиционные методы эконо­мических прогнозов (в частности, эконометриче­ские) не могут быть применены из-за отсутствия опорного периода и устойчивых эконометриче­ских связей.

Специфика нынешней международной эконо­мической динамики характеризуется следующи­ми основными признаками.

  • Целевые функции политики заключают­ся в обрушении экономики страны-противника и во многом схожи с предписаниями военной об­становки, хотя и в ограниченной сфере. По сути дела, это возрождение атрибутов холодной вой­ны на стадии ее активизации. Можно сказать, что на сегодняшнем этапе международных эконо­мических отношений политика полностью «съе­ла» экономику.
  • Наличие почти вассальной политической зависимости стран ЕС от США обусловливает послушное следование Европы в фарватере всех антироссийских санкций, предписываемых евро­пейским странам.
  • Влияние относительно быстрой смены эко­номических факторов (волатильности), обуслов­ленной общим кризисом в мировой экономике, на тренд устойчивого понижения российской эко­номики (а значит, и мировой экономики в целом) обусловлено скоординированной политикой ан- тироссийских санкций со стороны США и стран ЕС. Все оценки экономической целесообразности таких санкций на уровне государств-участников либо отодвинуты в сторону, либо принимают­ся во внимание выборочно (например, санкции против «Газпрома»). Экономика антироссийско- го альянса целиком подчинена его политической цели - причинить максимальный ущерб экономи­ке России, сопровождается мобилизацией ресур­сов стран - участниц международного военно-по­литического союза.
  • Деструктивное воздействие сказывается в финансовой и технологической сферах, по­скольку база обеспечения их функционирования почти целиком была основана на западных разра­ботках и встроена в экономику антироссийского альянса. Как результат, экономика России нахо­дится сегодня в стадии рецессии.
  • Динамика сдерживания экономики России ныне определяется только политическими фак­торами стратегии альянса США, НАТО и ЕС без учета экономических интересов его стран- участниц. Доминирующая роль в этой стратегии принадлежит США, имеют место элементы при­нуждения союзников в ущерб их экономикам.
  • Для России новая фаза экономической по­литики является непредсказуемо деструктивной из-за неподготовленности ее инфраструктуры к резким поворотам в международных эконо­мических отношениях (необходимость быстро­го перехода на «новые рельсы») [Красс М. С., Юрга В. А., 2015].

В этих условиях необходимо построить но­вый аппарат прогнозирования экономической ди­намики России в краткосрочной перспективе.

Сценарный анализ как аппарат прогнозирования

На нынешнем этапе экономической динами­ки, когда кооперация и компромиссные оптиму- мы в экономических отношениях между страна­ми альянса и Россией находятся на минимальных уровнях, основой прогноза может служить сце­нарный анализ конечного множества априори определенных базовых сценариев: для конечного множества возможных исходных ситуаций опре­деляется множество соответствующих почти оп­тимальных действий (ответов). Это часто дости­гается на основе теории графов с применением критериев оптимальности (минимизация потерь и максимизация выигрышей на каждом сцена­рии). Здесь следует упомянуть статью А. Д. Пав­лова [2008] как одну из первых работ в экономи­ке, посвященных сценарному анализу стратегий в условиях неопределенности.

Судя по складывающейся политической об­становке и тренду мировой экономической ди­намики, можно определить базовые сценарии возможного развития экономической ситуации в краткосрочной перспективе. Прогноз носит ка­чественный характер; количественный прогноз может быть выполнен по отдельным показателям при детализированном анализе санкций по ряду позиций. Множество базовых сценариев являет­ся конечным и содержит следующие четыре раз­новидности сценариев [Красс М. С., Юрга В. А., 2015].

Перманентное введение антироссийских санкций и их ужесточение со стороны США, ЕС и ряда других стран. Сценарий действует в настоящее время, список субъектов и позиций ограничений все время расширяется. Судя по ха­рактеру политических требований, предъявляе­мых странами антироссийского альянса в связи с неустойчивостью обстановки на Украине, сце­нарий достаточно стабилен в краткосрочной пер­спективе. Особо отягощающими для экономики России являются финансовые и технологические ограничения (доступ к рынку капитала и высоким технологиям), это негативно сказывается на не­скольких отраслях, в частности на оборонной промышленности и добыче ресурсов. В близкой перспективе ограничения негативно повлияют на экономику. Так, запрет займов в иностранных банках повлечет за собой возврат уже взятых зай­мов. По оценкам экономистов, из-за санкций ре­альны потери 1,0 - 1,5% ВВП России. Риски про­лонгации этого сценария близки к 100%. В фи­нансовой сфере эти риски угрожают падением курса рубля (девальвацией) и быстрыми темпами инфляции в нашей стране. Обвал цен на нефть можно отчасти считать также скоординированной политикой альянса, направленной на деструкцию экономики России.

Сценарий является пессимистичным, по­скольку полный выход из него в краткосрочной перспективе представляется маловероятным. Этот сценарий сейчас является определяющим, реакция на него реализуется в режиме цугцванга (когда в шахматной партии один из соперников делает ходы вынужденно в соответствии с обста­новкой и не по своей инициативе). Ослабление действия сценария может быть осуществлено в результате переговорного процесса по транс­формированию содержания и длительности санк­ций. Смягчение сценария может быть достигнуто путем поиска других путей доступа к важным для России ограничиваемым ресурсам, особенно в свете противоречия санкций положениям ВТО. Как и для России, последствия режима санкций и контрсанкций для стран альянса еще только раз­ворачиваются. Так, на фоне общего кризиса в Гер­мании, «локомотиве» экономики ЕС, имеют место массовые протестные настроения и открытое не­довольство деловых кругов тем, что поддержка политики США оборачивается растущим финан­совым бременем.

Отношение стран ЕС к политике антироссий- ских санкций все больше варьирует. Для России сейчас реально управлять процессом противодей­ствия режиму санкций: переговоры, заключение дополнительных соглашений непосредственно с компаниями и т. п. Эти меры будут способство­вать уменьшению рисков режима санкций даже при сохранении неуступчивой позиции США, направленной на удорожание продукции ЕС, падение ее конкурентоспособности и к пере­кладыванию основных издержек на партнеров.

Превалирование политического фактора в моби­лизационной политике США ведет к росту затрат­ности экономик всех стран ЕС. Этот фактор под­талкивает мировую экономику к дестабилизации.

Расширение экономических связей России со странами, умеренно следующими политике США. К ним следует отнести Египет, Турцию, страны Балканского полуострова, Грецию. Сце­нарий содержит обширный список целевых функ­ций, которые могут быть реализованы достаточно быстро, особенно для поиска путей обхода санкций с целью ограничить необходимые ресурсы. Так, в ближайшее время намечается экономическое со­трудничество в рамках прагматических подходов: с Египтом по поставкам сельскохозяйственной продукции в рамках импортозамещения вместо стран ЕС; с Турцией - также по сельхозпродукции и в сфере высоких технологий, что позволит воз­местить объем утраченного импорта из ЕС и даже несколько ослабить влияние технологических санкций США. 1 декабря 2014 года состоялся ви­зит президента России в Турцию; в результате был подписан ряд основополагающих межправитель­ственных соглашений, выполнение которых будет в значительной мере способствовать улучшению экономики России. Вместо газопровода «Южный поток» намечается сооружение укороченного га­зопровода «Турецкий поток» с поставками боль­ших объемов газа из России, Турция превраща­ется в крупный узел транзита и распределения российского газа в Европу. Риски этого сценария довольно невелики, он вполне приемлем и может быть быстро реализован как в краткосрочной, так и в среднесрочной перспективе. Сценарий можно считать среднеоптимистичным в силу ограничен­ности структуры взаимодействия и объема рынка стран этой группы.

Расширение экономического взаимодей­ствия России со странами, обладающими огра­ниченной степенью независимости от США. В некоторых сферах взаимодействия сценарий является перспективным по критерию оценки рисков, причем в краткосрочной перспективе эти риски достаточно малы. Как и в предыдущем слу­чае, сценарий вполне приемлем при реализации обхода санкций ЕС, особенно в решении пробле­мы замещения сельскохозяйственной продукции. Однако при значительном объеме нового рынка возникают дополнительные логистические труд­ности с доставкой из стран Латинской Амери­ки. Реализация сценария позволит значительно уменьшить вес сценария 1 в экономике России. Сценарий можно считать среднеоптимистичным.

Сотрудничество со странами, готовыми на тесные экономические связи и экономиче­ский союз с Россией. Сценарий представляется наиболее масштабным и перспективным. В ре­зультате реализации его начальных этапов эко­номика России может перейти в фазу быстрого и устойчивого роста. Сотрудничество с Китаем и Индией открывает доступ к высоким техно­логиям и выход на рынки большой емкости, что должно существенно снизить отрицательный эффект санкций США. Отметим здесь значитель­ную роль стран БРИКС и Европейско-Азиатского экономического союза. Пока еще не все аспекты сценария выяснены до конца, ряд важных поли­тических и экономических вопросов остаются во многом неопределенными.

Сценарии расширения масштабов экономи­ческого сотрудничества теоретически позволяют снизить влияние санкций антироссийского альян­са против России.

Модели смешанных результирующих сценариев и стратегии

Оптимальное управление экономической политикой России на нынешнем этапе разви­тия международных экономических связей за­ключается прежде всего в пространственной и временн0й диверсификации экономического сотрудничества. Формально она может быть от­ражена в модели как смесь различных базовых сценариев - представление общего сценария Sc в виде линейной комбинации базовых сценариев:

где Sci - составляющие сценарии; αi - веса со­ставляющих сценариев.

Можно сказать, что каждый такой набор от­ражает определенную экономико-политическую стратегию государства в период санкций против него. Набор нагрузок αi, на составляющие сцена­рии в смеси базовых сценариев (1), то есть вектор весов αi каждого из них:

представляет результирующий сценарий Sc, ха­рактеризующий определенную стратегию стра­ны. В принципе, базовые сценарии можно смеши­вать в любых пропорциях подобно тому, как это делается с технологиями в моделях экономиче­ской динамики [Красс И. А., 1976].

Вектор (2) формально можно считать страте­гией. Желательно, чтобы она была близка к опти­мальной по комплексу критериев, прежде всего по минимизации затрат и максимизации основных макроэкономических показателей страны. В этот комплекс критериев можно включать и другие показатели, наиболее важными представляются достижение минимума эффекта от санкций, про­должительность периода его достижения и т. п. Вектор (2) стратегии представлен в квазистаци- онарном виде, когда его компоненты не зависят явно от времени (параметрическая зависимость). Однако при использовании базовых сценариев их веса - компоненты α(i = 1, 2, 3, 4) могут за­висеть от времени. Это определяется в основном критериями оперативности достижения экономи­ческих целей, снижения влияния санкций в усло­виях ограниченности ряда ресурсов, в том числе и временн0го. Именно поэтому целесообразно ввести понятие расписания стратегии как введе­ния зависимости компонентов вектора стратегии от времени:

Таким образом, регулирование интенсивности использования базовых сценариев должно осу­ществляться по некоторому расписанию, опре­деленному априори на краткосрочную и средне­срочную перспективу с общим периодом Т:

Зависимости (4) и (5) означают, что общий временной интервал Т разбивается на сумму K частных интервалов Tk, причем внутри каждого из этих интервалов можно определить функци­ональные зависимости для всех четырех компо­нент вектора стратегии α(t). В самом простом слу­чае это ступенчатые функции, постоянные внутри интервалов, по типу переключения с одного ре­жима на другой. При этом целесообразно ввести критерий оптимизации по времени - по возмож­ности минимизировать общий период Т:

Построение стратегий расширения экономи­ческих связей (2) - (6) напрямую связано с эко­номической стратегией страны [Кузык Б. Н., Куш- лин В. И., Яковец Ю. В., 2008]. Общий интервал T не должен быть чрезмерно велик, иначе погреш­ности прогноза будут расти вместе с лагом про­гнозирования [Красс М. С., 2010].

Введение расписания стратегии является ус­ложняющим элементом прогноза, однако оно по­зволяет детализировать во времени и поэтапно процесс редуцирования санкций против России, а также оптимизировать его по ряду основных це­левых параметров.

Показатели эффективности реализации стратегии

Важным фактором реализации стратегии яв­ляется эффективность этого процесса. Введем показатели эффективности реализации стратегии (см. также введение). Интегральный показатель характеризует относительное отклонение факти­ческой стратегии от намеченной:

где Δαί - соответствующее отклонение для i-го компонента стратегии; ||a|| - любая норма вектора а.

где α- компоненты фактической стратегии; α— компоненты намеченной стратегии.

Кроме того, актуально введение и аналогич­ного временного показателя:

Все величины, содержащиеся в формулах (7) - (9), можно несложным путем определить для любого текущего момента времени. Понятно, что отрезки времени ΔΤk не должны быть чрез­мерно малы в силу невозможности мгновенной перестройки компонент стратегии; однако они могут быть определены планом реализации стра­тегии.

Приведенный выше принцип сценарного анализа актуален в методологическом плане. Он представляет собой основу для определения ко­личественных характеристик стратегий (1) - (9). Однако это требует проведения большой расчет­ной работы и сопряжено с определением конкрет­ного задания на проведение прогнозов, использо­ванием больших объемов исходной информации (имеющейся или прогнозируемой), продуцирова­нием конкретной прогнозной информации.

На сегодняшний день мы не имеем достаточ­ной информации по всем перечисленным состав­ляющим. В этих условиях перспективно обозна­чить базовые сценарии развития экономической ситуации в количественной форме и проанализи­ровать их соответствующие прогнозные реализа­ции.

 

Рис. 2. Множество сценариев (риски - затраты)

Аналогия выбора стратегии с портфельным анализом

Существуют риски затрат на реформиро­вание экономики. За меру риска предлагается принять следующую относительную величину [Красс М. С., Чупрынов Б. П., 2014; Красс М. С., Юрга В. А., 2015]:

где σρ - среднеквадратическое отклонение случайной величины затрат Рр; Ep - ее среднее вероятностное значение (математическое ожида­ние). Случай, когда имеют место несколько (n) независимых случайных факторов риска воздей­ствия на расходную часть бюджета, также учтен в модели. Согласно свойствам математического ожидания и дисперсии вместо Ep и σρ в формулу (10) будут входить следующие выражения:

Предлагаемый подход аналогичен класси­ческому портфельному анализу с той лишь раз­ницей, что оптимальные решения находятся на юго-западной границе АВ выпуклого вниз до­пустимого множества сценариев Ω (рис. 2), на ко­ординатной плоскости Ep - Rp.

Перемещение проме­жуточной точки С к точ­ке А вдоль границы АВ означает рост расходов при снижении рисков сце­нария С, и наоборот, пере­мещение к точке В обо­значает сценарии роста рисков при снижении расходов. Инвестор счи­тает, что любой сценарий, который ближе к точке В, более предпочтителен, по­скольку он означает сокра­щение расходов на пре­вентивные меры, хотя и с увеличением экономического риска. Выбор оптимального сценария зависит от стратегии ин­вестора и его предпочтений в балансе «расходы - риск».

Актуальность реформирования экономики и госаппарата

Устойчивый экономический спад является внутренним атрибутом российской экономики и обусловлен ее аномально высокой затратностью. Это было установлено по модели в 2012 году, прогнозировалось его появление в 2014 году [Красс М. С., Цвирко С. Э., Юрга В. А., 2012]. Эко­номическая система России прошла критическую точку бифуркации и вышла на устойчивую ветвь падения ВВП. В фактор затратности включе­ны низкая эффективность расходов бюджетных средств и коррупция, охватившая все институты государства. В силу чрезвычайных обстоятельств и падения цен на нефть этот фактор стал сейчас объектом пристального внимания президента России и высших органов государственной вла­сти. Расчеты показывают, что оперативное и эф­фективное снижение затратности, например, на 30% позволит вернуть ВВП к устойчивому ро­сту и улучшить качество экономики.

Есть еще и социальный аргумент в пользу сказанного. Плохая экономика с большими за­тратами ресурсов увеличивает затраты по многим расходным статьям бюджета из-за ухудшения ус­ловий жизнедеятельности населения, и наоборот, хорошая экология есть следствие качественной экономики и высокотехнологичной деятельности.

Низкая эффективность и большая числен­ность государственного аппарата также являются тормозящими факторами при реализации безот­лагательных мер по поддержке отечественной экономики [Медведев считает, 2011]. Так, на сове­щании 11 декабря 2014 года президент выяснил, что основные положения его Послания Федераль­ному Собранию на 2015 год не могут быть опе­ративно выполнены, что тормозит и даже сводит на нет их значение. В формальном представлении это соответствует увеличению частных перио­дов Tk и нарушению условия оптимальности (6) (иными словами, нарушение сроков реализации стратегии оборачивается финансовыми и полити­ческими потерями, а также падением авторитета России в соглашениях по международной коопе­рации).

Как правило, системные преобразования в экономиках стран являются следствиями несо­ответствия инфраструктуры новым технологиям и новым экономическим потребностям обще­ства, выражающимся в определенном комплексе целей. Эти преобразования обычно проявляются как перемены различного масштаба и периода. Чем выше степень указанного несоответствия, тем более радикальными и быстрыми должны быть системные преобразования. Если не пред­принимать превентивных мер по устранению указанного несоответствия, то преобразования наступят как результат кризисов, случайных по масштабам и продолжительности, интенсив­ность которых зависит от степени этого несоот­ветствия, с последующим возможным коллапсом экономической системы.

Известно, что экономические кризисы пред­ставляют собой реализацию известного принципа самоорганизации систем Ле Шателье: всякая си­стема устроена таким образом, чтобы минимизи­ровать внешнее воздействие на нее. Если структура системы не соответствует воздействию внешней среды, то самоподстройка системы может привести к ее частичной или полной деструкции.

Обратимся к работе А. Кудрина и Е. Гурвича [2014], где содержатся положения о создании но­вой модели роста экономики:

  • В России сформировалась модель экономи­ческого роста, ориентированная на превращение нефтегазовых сверхдоходов во внутренний спрос (более 2 трлн долл. за 2000 -2013 годы). Она обе­спечила быстрый рост производства, прогрес­сивное увеличение зарплаты во всех отраслях и социальных трансфертов, повышение макро­экономической стабильности. Однако бизнес- стратегии оказались ориентированы не на по­вышение эффективности производства (при­оритетная задача западных технологий), а на его расширение.
  • В ближайшие годы нельзя надеяться на воз­вращение идеальных условий, в которых сфор­мировалась модель импортированного роста. Следовательно, шансов на выход российской эко­номики из стагнации без создания новой модели роста нет.
  • «Проблемы нашей экономики носят хрониче­ский характер и не могут быть решены отдельны­ми мерами, такими, как смягчение денежно-кре­дитной или бюджетной политики. Причины этих проблем - в слабости рыночной среды, вызванной доминированием государственных и квазигосу- дарственных компаний, имеющих искаженную мотивацию по сравнению с обычной рыночной логикой, и «неформальные» отношения с государ­ством» [Кудрин А., Гурвич Е., 2014, с. 31].
  • Меры, которые обсуждаются или реализу­ются сегодня, не соответствуют масштабам про­блем, стоящих перед российской экономикой. Большинство из них предполагают расширение внутреннего спроса каким-либо способом; это позволит лишь ненадолго продлить действие старой модели роста, но никак не способствует формированию новой модели.
  • Содержанием новой модели роста должно стать создание сильной мотивации к повышению эффективности как для бизнеса, так и для си­стемы государственного управления. Нужно радикально ослабить бремя госрегулирования и защитить права собственности. «Необходимо обеспечить жесткую и равную рыночную ответ­ственность всех компаний за результаты своей деятельности независимо от их принадлежности, отказавшись от «промышленного патернализ­ма»» [Кудрин А., Гурвич Е., 2014, с. 31].
  • Ряд шагов, необходимых для построения но­вой модели роста, предусмотрен указами прези­дента РФ и другими нормативными документами. Однако большинство из них либо не выполняет­ся, либо выполняется лишь формально при нали­чии активно принимаемых решений о выделении средств на реализацию тех или иных государ­ственных проектов.
  • «Потенциал ускорения роста российской экономики при реализации намеченной про­граммы очень велик, однако для этого требуется энергично проводить целый комплекс реформ, а не ограничиваться набором отдельных мер» [Кудрин А., Гурвич Е., 2014, с. 31].

На наш взгляд, из этих семи пунктов можно выделить группу, куда следует включить положе­ния, допускающие оперативную реализацию, - реформы по повышению эффективности и науко- емкости производства:

  • прямые запреты на ввоз в Россию старых и экологически «грязных» технологий независи­мо от формы собственности производителя;
  • создание сильной мотивации к повышению эффективности как для бизнеса, так и для систе­мы государственного управления с организацией мер и пополняемых фондов соответствующих преференций;
  • разработка первого этапа государственной экономической стратегии нового роста;
  • соответствие всех предлагаемых экономиче­ских проектов этапам стратегии нового роста;
  • осуществление соответствующей ревизии нормативных документов по части финансирова­ния экономических проектов, в том числе по ча­сти поощрения бизнес-инвестирования.

Затем уже можно обсудить и разрабатывать комплекс реформ ускорения роста российской экономики. В этой деятельности допустимо ис­пользовать значительный опыт передовых стран с поправкой на специфику экономики России.

В феврале 2015 года Г. Греф предложил ра­дикальные изменения в системе государствен­ного управления [Папченкова, Лютова, 2015]. Одна из идей - создать в правительстве Центр управления изменениями, который займется реформами. Это должен быть постоянно дей­ствующий орган, выведенный из подчинения министерствам и замкнутый на председателя правительства. Данный подход объясняется тем, что министерства загружены текущей работой, не могут заниматься реформами и, наоборот, со­противляются им. Предложено вернуться к про­ектно-целевой модели управления: ставится за­дача и подбираются инструменты ее реализации (сейчас преобладает ситуативная модель управ­ления по поручениям). Г. Греф предложил также сократить количество поручений, создать новую систему мотивации в министерствах, коэффици­енты эффективности чиновников и новые мето­ды подбора кадров.

Остановимся кратко на модельной формали­зации указанных предложений. Согласно модели (7) - (9) можно ввести коэффициенты эффектив­ности чиновников, например в форме вектора:

Koefm = (Δαim, EffТm,Ccл.m),                                     (13)

где m - индивидуальный номер чиновника или подразделения; Ccл.m - коэффициент слож­ности выполняемой им работы. Компоненты Δαim и EffТm должны удовлетворять достижимым условиям минимума, тогда коэффициенты эф­фективности будут близки к максимально воз­можным.

Необходимо также сокращать госрасходы [Медведев считает, 2011], пока они не менее 40% от ВВП [1] (сейчас такой уровень расходов соот­ветствует мировой практике, но проблема состоит в эффективности расходов). Как считает А. Н. Ил­ларионов, оптимум государственных расходов находится в пределах 18 - 20% [Илларионов А., Пивоварова Н., 2002]; сейчас он превышен в два раза.

В условиях кризисного состояния экономики России назрело радикальное сокращение чис­ленности госаппарата и расходов на него наряду с повышением профессионализма чиновников. Сегодня расходы на услуги органов госуправле- ния России превышают 32% от совокупного ВВП [1]. Для сравнения: это примерно в 2,5 раза пре­восходит аналогичный показатель в США (около 13%), в три раза - в Германии (13,6%), в 4 раза - в Великобритании (10%). Сокращение госаппа­рата в условиях новой модели роста экономики России должно сочетаться с мерами по непре­рывному обучению служащих с целью повысить их профессионализм, компетентность и произво­дительность.

Необходимо отметить слабое развитие кон­куренции в России. По оценкам экспертов ВШЭ, потери от неразвитой конкуренции составляют 2,5% ВВП в год [Шумриков А., 2013], что соот­ветствует уровню потерь от санкций. При этом показатели ущерба от слабой конкуренции мо­гут быть занижены, поскольку анализировались не все отрасли экономики и учитывались только потери краткосрочного периода, включающие проигрыш от более высоких цен и издержек, но не потери от ослабления инноваций и за­трудненного входа на рынок. Наибольший урон экономике наносят РЖД и «Газпром», в резуль­тате монопольного положения которых страна теряет 1,2% ВВП. Отмечается необходимость усиления государственного антимонопольного регулирования. Эксперты приводят следующие зарубежные примеры: «Там, где антимонополь­ное регулирование было применено, результаты оказались заслуживающими внимания. Реформа системы госзакупок в США привела к снижению цен на 6,5 - 30,0% в зависимости от сектора эко­номики. А либерализация рынка пассажирских авиаперевозок в ЕС - к снижению тарифов почти втрое за период с 1992 по 2002 г.» [Шумриков А., 2013]. Таким образом, в экспертном сообществе сформировалось понимание того, что необходи­ма новая модель роста российской экономики. Ее основным содержанием должно стать созда­ние мотивации к повышению эффективности как для бизнеса, так и для системы государствен­ного управления [Кудрин А., Гурвич Е., 2014].

Адаптация и институциональная поддержка реформирования

Новая экономическая эпоха не наступает од­номоментно: нужен четко обозначенный вектор движения к ней. В силу его отсутствия движе­ние практически незаметно, и основной причи­ной этого является несоответствие имеющейся инфраструктуры новым заявленным целям. Без­условно, цели новые и перспективные, а вот ин­фраструктура по своей сути и, особенно, по функ­ционированию остается прежней.

Реализация новой модели роста экономики России требует значительных финансовых и ма­териальных затрат и большого комплекса орга­низационных мер. Необходима аккумуляция ре­зультатов труда ряда специалистов. Перечислим только основные из них, вытекающие из смысла и сути новой модели роста:

  • разработка структуры этого комплекса;
  • разработка новых должностных инструкций сотрудников госаппарата;
  • новые правила интервальных оценок эффек­тивности труда сотрудников госаппарата;
  • перечень компетенций реформированных структурных подразделений;
  • разработка новой редакции перечня и правил учета деятельности подразделений в структуре госаппарата.

Следует заметить, что существует опасность скатиться по инерции в колею продуцирования ведомственных правил и инструкций (в отличие от развитых стран, ведомственность в России играет большую роль в законотворчестве). Эту часть деятельности в разработке модели нового роста следует контролировать и сдерживать.

Нужны также законодательные меры по ин­ституциональной поддержке новой модели роста, не допускающие двойного толкования, коррупци­онных ниш и схем и содержащие также прямые запреты на появление дублирующих и «сопут­ствующих» фирм с возможностями увеличения затратности и организации многоступенчатых контор, не имеющих прямого отношения к де­ятельности госаппарата. Все проекты должны проходить тестирование и поэтапную проверку по схеме «транспарентность - гласность - каче­ство результатов - период реализации - полно­та достижения заявленных целей - риски (в том числе и экологические [Красс М. С., Цвирко С. Э., Юрга В. А., 2012]).

По всей видимости, в проекте «Новая модель роста экономики России» следует предусмотреть этап адаптации как некоторый переходный период от экономики старого типа к функционированию аппарата нового типа. Основными критериями осуществления проекта должны стать текущие экономические эффекты улучшения качества экономики по принципу «рост компонент ВВП - эффективный минимум затрат при минимальных рисках».

Выбор пути реформирования экономики России

Проблемы современной экономики раз­деляются на функциональные и системные [Красс М. С., 2010]. Функциональные проблемы можно разрешить постепенно, путем последо­вательной адаптации к изменившимся условиям (эволюционная концепция изменений). Для ре­шения системных проблем необходимы ради­кальные изменения (революционная концепция). Их основное отличие состоит в том, что эволюци­онные изменения улучшают существующую ор­ганизационно-управленческую инфраструктуру, в то время как революционные изменения заме­няют одну систему на другую.

Появление новых технологий high-tech с уко­роченным циклом жизни привело к ярко выра­женному несоответствию между ростом уровня информатизации производства и общества и тра­диционными технологиями. В 1980-х годах необхо­димость быстрого и аргументированного устране­ния этого противоречия с минимумом потрясений привела к появлению системной технологии вме­шательства в развитых странах, объектом которой была разработка методов быстрой перестройки инфраструктуры в соответствии с новыми эко­номическими целями и реалиями. Реализацией системной технологии вмешательства явилась теория реинжиниринга бизнес-процессов (1990-е годы), включающая в себя все основные моменты радикальных перемен: формулировку нового ком­плекса заявленных целей (элементы экономиче­ской стратегии), оценку степени соответствия су­ществующих и проектируемых (предполагаемых) бизнес-процессов заявленным целям, меру рисков реинжиниринга бизнес-процессов, методологию изменений (реструктуризацию).

Теоретические основы реинжиниринга биз­нес-процессов быстро нашли свое отражение в практической методологии (создание эксперт­ных моделей) и развитии целой индустрии про­граммного обеспечения реинжиниринга. Все это позволило в относительно короткие сроки добиться технологического и идейного прорыва в экономиках развитых стран, что, в конечном итоге, привело к созданию принципиально новых технологий, прежде всего информационно-ком­муникационных, и способствовало значитель­ному росту производительности труда в каче­ственном и количественном выражении во всех отраслях экономики.

Информационное обеспечение реформирования

В современных исследованиях сформиро­вался модельный подход к решению проблем, который наиболее перспективен в грядущей эко­номике информационного типа. Основное пред­назначение модели состоит в продуцировании информации более высокого уровня, нежели ис­ходная информация; в этом плане модели пред­назначены для обработки баз данных. Анализ информации, полученной посредством иерархии моделей, является основой для принятия реше­ний, в том числе тех, которые определяют стра­тегические цели и стратегическое планирование.

Для устранения информационных «дыр» в моделях часто возникает необходимость под­бора недостающей исходной информации. Во­обще говоря, эта задача является некорректной с точки зрения математической классификации и требует применения сложного аппарата реше­ния обратных задач. В практике моделирования обычно применяется более простая схема, когда путем многовариантных расчетов подбирается недостающая входная информация так, чтобы она наилучшим образом соответствовала некото­рому известному объему выходной информации и некоторым априорным и экспертным оценкам. Процесс заполнения информационных «дыр» яв­ляется частью общего процесса моделирования. В свете этого представляется нецелесообразным выбор чрезмерно усложненной модели и схе­мы ее реализации повышенной точности - все равно ошибка моделирования будет определять­ся погрешностью исходной информации. Более того, требование оперативности моделирования при мультивариантности расчетов по множеству сценариев делает предпочтительным выбор более простых модельных и вычислительных схем.

Список литературы

1. Госкомстат. ( [б.д.]) URL: http://www.gks.ru/bgd/regl/b10_51/IssWWW.exe/Stg/07–04.htm.

2. Гринберг Р. С. (2010) Наступает пора новой перестройки // Известия. 18 марта. URL: http://www. izvestia.ru/comment/article3139783/index.html.

3. Илларионов А., Пивоварова Н. (2002) Размеры государства и экономический рост// Вопросы экономики. №9. С. 18–45.

4. Красс И. А. (1976) Математические модели экономической динамики. М.: Советское радио. 280 с.

5. Красс М. С. (2010) Концепция анализа современных проблем экономики// Экономические науки. №5. С. 246–260.

6. Красс М. С., Цвирко С. Э. (2015) Модель оценки влияния глобальной турбулентности на экономические показатели России // Тезисы Международного экономического форума 24–25 ноября 2014 года/Финансовый университет при Правительстве РФ. М. С. 26–29.

7. Красс М. С., Цвирко С. Э., Юрга В. А. (2012) Динамика затратной экономики России // Финансы и бизнес. №3. С. 40–56.

8. Красс М. С., Чупрынов Б. П. (2014) Математика в экономике. Математические методы и модели/Под ред.М. С. Красса.. 2-е изд. М.: Юрайт. 541 с.

9. Красс М. С., Юрга В. А. (2015) Модель макроэкономической стратегии России в условиях турбулентной экономики // Российская экономическая модель-4: глобализация и экономическая независимость/Под общ. ред. д.э.н., проф. А. И. Трубилина, д.э.н., проф. В. И. Гайдука. Краснодар: Просвещение-Юг, 2015. 429 с.

10. Кудрин А., Гурвич Е. (2014) Новая модель роста для российской экономики // Вопросы экономики. №12. С. 4–36.

11. Кузык Б. Н., Кушлин В. И., Яковец Ю. В. (2008) Прогнозирование, стратегическое планирование и национальное программирование. М.:Экономика. 576 с.

12. Медведев считает очень высокой долю госрасходов в ВВП (2011) // РИА Новости. 28 окт. URL: http://ria.ru/economy/20111028/473531953.html.

13. Минфин оценил потери России от санкций и снижения цен на нефть (2014) // Polit.ru. 25 сент. URL: http://polit.ru/news/2014/09/25/damage/.

14. Павлов А. Д. (2008) Сценарный анализ стратегий в условиях неопределенности// Экономические науки. №9 (46). C. 333–337.

15. Папченкова М., Лютова М. Президент Сбербанка Герман Греф предложил реформу госуправления // Ведомости. 2015. 16 февр. URL: http://www.vedomosti.ru/finance/news/39434591/pravitelstvo-pri-pravitelstve.

16. Перская В. В. (2009) Дороги, которые нам указывают, или Мы выбираем вместе? // Экономические стратегии. №3. С. 32–39; №4. С. 52–58.

17. Шумриков А. (2013) Сколько стоит монополизм // Экономика и жизнь. 7 марта URL: http://www.eg-online.ru/article/204751/.


Об авторе

М. С. Красс
ФБНУ «Институт макроэкономических исследований» Министерства экономического развития Российской Федерации
Россия
Доктор физ.-матем. наук, профессор, главный научный сотрудник ФБНУ «Институт макроэкономических исследований» Министерства экономического развития Российской Федерации. Область научных интересов: экономико-математические модели, модели природных процессов, экология, оптимизация экономических стратегий.


Для цитирования:


Красс М.С. МОДЕЛЬ ОЦЕНКИ РЕФОРМИРОВАНИЯ ЭКОНОМИКИ РОССИИ. Стратегические решения и риск-менеджмент. 2015;(3):62-71. https://doi.org/10.17747/2078-8886-2015-3-62-71

For citation:


Krass M.S. MODEL OF RUSSIA ECONOMY REFORMATION ESTIMATION. Strategic decisions and risk management. 2015;(3):62-71. (In Russ.) https://doi.org/10.17747/2078-8886-2015-3-62-71

Просмотров: 671


ISSN 2618-947X (Print)
ISSN 2618-9984 (Online)