Preview

Стратегические решения и риск-менеджмент

Расширенный поиск

ЭКОНОМИЧЕСКАЯ БЕЗОПАСНОСТЬ В СИСТЕМЕ ТРАНСФОРМАЦИИ МИРОВОЙ ФИНАНСОВОЙ АРХИТЕКТУРЫ

https://doi.org/10.17747/2078-8886-2010-1-42-46

Полный текст:

Аннотация

Трансформацию мировой финансовой архитектуры (МФА) предлагается осуществить с использованием модели геостратегии, формируемой в рамках триады институтов «геополитика – геоэкономика – геономика». На основе суверенных фондов и национального богатства стран – участниц новой МФА предлагается реализовать концепцию национальной ренты и создать новую метавалюту. Аргументируется, что сопротивление трансформации можно будет ожидать в сферах национальной конкуренции, устойчивости развития и безопасности. Приводятся угрозы трансформации, предлагаются индикаторы, позволяющие оценивать экономическую безопасность этих стран. При этом преобразование структур, форм и способов управления экономикой, экономической деятельности возможно только при условии формирования специалистов новой формации.

Для цитирования:


Бауэр В.П., Авдийский В.И. ЭКОНОМИЧЕСКАЯ БЕЗОПАСНОСТЬ В СИСТЕМЕ ТРАНСФОРМАЦИИ МИРОВОЙ ФИНАНСОВОЙ АРХИТЕКТУРЫ. Стратегические решения и риск-менеджмент. 2010;(1):42-46. https://doi.org/10.17747/2078-8886-2010-1-42-46

For citation:


Bauer V.P., Avdiyskiy V.I. ECONOMIC SECURITY IN THE SYSTEM OF TRANSFORMATION OF THE WORLD FINANCIAL ARCHITECTURE. Strategic decisions and risk management. 2010;(1):42-46. (In Russ.) https://doi.org/10.17747/2078-8886-2010-1-42-46

Мировой системный кризис выявил несоот­ветствие политических, социальных и экономи­ческих институтов США, стран Европы и ЮВА запросам новой экономики, основанной на финан­совых инновациях. Среди них особо отмечаются возросшие требования к механизмам предупре­ждения кризисов, ликвидности финансовых рын­ков, прозрачности и достоверности рыночной ин- формации1. Кризис вызвал также многочисленные дискуссии о роли и месте суверенных государств в глобализирующем сообществе2. Выявленные недостатки предложено устранить за счет увели­чения числа международных финансовых цен­тров, создания нового ядра-резиденции мировой финансовой архитектуры (МФА), новой системы глобального управления международными фи­нансовыми потоками и новой резервной валюты3.

Выработанным предложениям содействует пере­дача промышленными центрами стран - США, Западной Европы и Японии своих производств в страны мировой периферии - Китай, Индию, Бра­зилию, Мексику.

В настоящее время наличие глобальных элек­тронных коммуникаций позволяет формировать кочующее ядро-резиденцию современной МФА, в котором собираются представители междуна­родной элиты в целях выработки решений по кон­тролю за производством и обменом критически важных ресурсов человечества4. Одновременно идет процесс универсализации периферии, что делает мировую систему зависимой от нее и ли­шает устойчивого (балансирующего) центра5.

Применительно к структуре мировой эконо­мики понятие «финансовая архитектура»6 первым использовал при анализе кризиса 1997-1998 гг. президент США Б. Клинтон, а Г Браун, будучи министром финансов Великобритании, первым предложил принципы ее формирования. «Теперь мы, - сказал он, - вступили в эру взаимозависи­мых и подвижных рынков капитала. Отдельные экономики уже не могут быть в стороне от массив­ных стремительных и иногда дестабилизирующих глобальных финансовых потоков. Естественно, мы должны дать ответ новому вызову, нам нужна но­вая финансовая архитектура и реформа как на на­циональном, так и на глобальном уровнях... Новая финансовая архитектура, предлагаемая нами, это кодексы поведения, новый глобальный регулятор и международный меморандум понимания, четко определяющий ответственность за предупрежде­ние и урегулирование кризисов»7. Важность изу­чения назревших в мировых финансах глобальных инфраструктурных проблем, в том числе и в части обеспечения экономической безопасности, делает актуальной данную публикацию.

Анализ фактического положения дел на со­временном этапе развития мирового сообщества показывает, что особую роль в формировании но­вой мировой финансовой архитектуры отводится экономической безопасности, прежде всего, госу­дарства мирового сообщества, хозяйствующего субъекта и т. д.

Угрозы торможения процессов трансформации МФА

Практика показывает, что трансформация МФА должна преследовать приоритет цивилиза­ционных задач над узконациональными, макро- и микрогрупповыми или индивидуальными. При этом представленные выше особенности транс­формации МФА, ее объективные параметры, воз­можности и ресурсы дают ей преимущества перед региональными сообществами и национальными цивилизациями в деле решения проблем, актуаль­ных для современности. Однако это не исключает появления угроз торможения процессов транс­формации МФА, которые, по нашему мнению, могут быть следующими:

  • наличие исторически принятого континен­тального уровня консолидации народов и стран мира на основе объективной общности проблем и субъективистских принципов сепаратизации в их решении;
  • незавершенность дискуссий по биконти- нентальным концепциям XXстолетия, которая может сыграть негативную роль в международной интеграции суверенных государств на базе новой МФА;
  • издержки цивилизационного прогресса развитых стран и негативные, эгоцентрические проявления их явного превосходства над разви­вающимися странами, резкий разрыв в уровнях экономического, политического и социально­культурного развития между развитыми и разви­вающимися странами;
  • иждивенческая опора слаборазвитых стран и их режимов на всестороннюю помощь более развитых государств и международных организа­ций, рост вынужденной зависимости от полити­ческих покровителей, кредиторов и инвесторов;
  • объективные и субъективные трудности подтягивания отсталых развивающихся стран к среднемировому уровню, реальные сложности модернизации традиционалистских обществ;
  • антиглобализационное движение, его под­линные причины и реальные мотивы, скрытая подоплека, система до конца официально не про­явленной идеологической аргументации;
  • консервация отсталости и искусствен­ных ценностей традиционалистских обществ, в т. ч. воинствующий сепаратизм, консерватизм, агрессивный национализм, квазипатриотизм, квазипрогрессизм, квазиантиколониализм, ксе­нофобия, фашизм и неофашизм как типичные фе­номены и атрибуты авторитарно- и тоталитарно­диктаторских режимов развивающихся стран;
  • религиозно-политический экстремизм как реальный и опасный тормоз на пути создания кол­лективной цивилизации устойчивого развития, инструмент борьбы против мирного, конструк­тивного и равноправного объединения финансо­вых активов суверенных государств;
  • увлеченность борьбой за демократию в странах, парализованных автократией и тоталита­ризмом, сложная диалектика их международной поддержки.

Наличие факторов торможения требует опре­деленных усилий мировой общественности по пропаганде объективных закономерностей необ­ратимости трансформационных процессов в ми­ровой финансовой архитектуре, их позитивной направленности на учет глобализационных про­цессов.

Экономическая безопасность трансформируемой МФА

Понятие «экономическая безопасность» яв­ляется синтетической категорией научных дис­циплин политэкономии и политологии, поэтому научно-прикладная дисциплина «экономическая безопасность» может занять особое место в пре­одолении угроз трансформации МФА. Наиболее важный вклад могут сделать, по нашему мнению, ее методики, отработанные при создании мето­дов индикативного планирования и управления. Во-первых, это методы ресурсного обеспечения суверенного государства8, во-вторых, методы вы­бора, обоснования и использования индикаторов состояния экономической безопасности хозяй­ствующих субъектов и их пороговых значений9 и, в-третьих, методы разработки и реализации систем мониторинга индикаторов угроз эконо­мической безопасности10, которые уже доказали свою эффективность в социальных, экономиче­ских, энергетических и экологических исследованиях11.

В контексте изучаемого вопроса существую­щую систему индикаторов экономической безопас­ности (разработано 19 показателей12) предлагает­ся дополнить индикаторами, характеризующими экономическую безопасность функционирования субъектов МФА в пространственно-временном континууме, во-первых, наднациональных гло­бальных структур (международных и трансна­циональных экономических и финансовых орга­низаций), во-вторых, территориальных границ суверенных государств и, в-третьих, в самих го­сударствах. По аналогии с апробированными по­казателями к их числу можно отнести следующие индикаторы13.

Индикатор объема экономического простран­ства, представляющий среднюю величину объема экономических контактов субъекта МФА в рам­ках его экономического пространства. Индикатор определяет ресурсоемкость операций, осущест­вляемых в рамках совокупного экономического процесса. Уменьшение объема экономического пространства свидетельствует о снижении эффек­тивности использования ресурсного потенциала субъекта МФА. Измерение индикатора проводит­ся путем анализа затрат ресурсов всеми субъек­тами МФА, действующими на рассматриваемой территории. Индикатор может иметь как коли­чественное, так и качественное выражение или представлять собой симбиоз этих показателей.

Индикатор интенсивности экономического пространства, характеризующий количество эко­номических контактов субъекта МФА в рамках его экономического пространства. Снижение сте­пени интенсивности экономического простран­ства субъекта сигнализирует о повышении дело­вой активности субъектов-конкурентов с другими контрагентами, что создает угрозы потери имею­щихся приоритетных позиций. На уровне региона индикатор оценивается экспертами, анализирую­щими количество сделок, проводимых субъектом МФА в ходе взаимодействия с внешними субъек­тами.

Индикатор качества экономического простран­ства, характеризующий степень доминирования субъекта МФА в его экономическом простран­стве. Мониторинг данного индикатора представ­ляется необходимым, поскольку он позволяет оценить, насколько субъект МФА способен дик­товать свои условия в проведении экономических транзакций. При низком уровне доминирования, даже если пространство находится в фазе разви­тия, эффективность деятельности субъекта МФА может быть невелика, поскольку внешние субъек­ты будут навязывать сделки по своим правилам, снижая выгоду, которую получает данный субъ­ект. На уровне взаимодействия регионов анализ может быть проведен как аналитическим путем, так и с использованием математических моделей. При расчете индикатора необходимо рассматри­вать каждый экономический контакт в данный период времени и оценивать степень доминирова­ния в нем конкретных субъектов МФА. Операция проводится методом экспертной оценки. Для точ­ности анализа результаты оценки могут быть уточнены путем введения коэффициентов значи­мости для каждой транзакции субъекта МФА.

Индикатор уровня синхронизации экономиче­ского времени. Экономическое время - это вре­менные затраты, которые требуются участникам совокупного экономического процесса для за­вершения операционного цикла, который может иметь различные формы (в базовом виде опера­ционный цикл представляет собой цепочку эконо­мических действий от поставщиков ресурсов до конечного потребителя товара)14. Синхронизация экономического времени представляет собой со­гласованность операций каждого субъекта в об­щем операционном цикле.

Высокий уровень синхронизации является фактором стабильности экономического про­странства и эффективности деятельности субъек­та МФА. Анализ синхронизации экономического времени проводится путем изучения всех логи­стических цепочек, в рамках которых функциони­руют субъекты МФА рассматриваемого региона с субъектами МФА регионов-контактеров. При этом вычисляется время, необходимое для совер­шения операционного цикла, после чего каждый операционный цикл взвешивается по степени зна­чимости угрозы экономической безопасности с заданным коэффициентом.

Индикатор уровня доступности информации. Информация приобретает наиболее важную роль в современной экономике и оказывает опреде­ляющее влияние на происходящие процессы в глобализированном обществе, переходящем из индустриальной фазы развития в информацион­ную фазу. Расчет данного индикатора представляет собой наибольшую сложность для органа, проводящего мониторинг, поскольку релевант­ную и пертинентную информацию невозможно представить в количественном выражении из-за ее неполноты и асимметричности. Сравнение ин­дикаторов уровня доступности информации на данный период по отношению к предыдущему может стать серьезной задачей, для решения ко­торой необходимо привлекать экспертов высокой квалификации.

Можно предположить, что современная кон­цепция трансформации МФА позволит большин­ству суверенных государств беспрепятственно войти в состав ее участников и в дальнейшем на базе суверенных фондов эффективно реализовать концепции национальной ренты и национального дивиденда. Главную роль в этом должен играть институт геотрансформации, в задачи которого будут входить институционализация геополити­ческой, геоэкономической и геономической сфер деятельности стран - участниц новой МФА. Кон­цепция максимально способствует учету нацио­нальных интересов и приоритетов суверенных государств, в первую очередь России, отвечает задачам укрепления ее внутренней и внешней политики. От того, насколько эффективно страна «впишется» в посткризисную МФА, как выстроит в новых условиях качественные и количествен­ные аспекты геополитических, геоэкономических и геономических механизмов, будет зависеть бла­гополучие ее населения.

Место и роль высшей школы в подготовке современных инновационных кадров

Однако, как показывает фактическое положе­ние дел, для развития и функционирования со­временной системы МФА, в том числе в сфере обеспечения экономической безопасности, необ­ходимы специалисты новой формации, отвечаю­щие всем требованиям современного этапа разви­тия мировой инновационной экономики.

Анализ развития мирового сообщества за по­следние 30 лет показывает, что радикальные сдви­ги в экономике стали возможны только вследствие повышения экономической роли инноваций. При этом, как показывает практика, все эти из­менения, несмотря на специфику социально­экономического развития каждого государства, можно объединить в совокупность определен­ных признаков, которые условно делятся на две группы. К первой группе следует отнести инно­вационную деятельность самих хозяйствующих субъектов, а ко второй группе, являющейся прио­ритетной, следует отнести формирование иннова­ционной политики самого государства.

Экономический рост последних десятилетий наглядно подтвердил, что только активная научная деятельность является главным источником инно­ваций, основным фактором роста экономического потенциала любой страны. Доказательством зна­чимости инновации на современном этапе разви­тия человечества является тот факт, что только за первую половину ХХ века численность ученых во всем мире возросла в 8 раз, а затраты на НИР - в 400 раз. Значительный рост численности занятых в науке, в целом в мире, имел место и во второй половине ХХ столетия.

Приведенные данные наглядно показывают, что процветание любой страны в современную эпоху зависит не столько от благоприятного гео­графического расположения и наличия природ­ных ресурсов, сколько от концентрации и степе­ни развития ее интеллектуального потенциала.

В этой связи представляется, что для форми­рования инновационной экономики Российского государства сегодня, как никогда, возрастает роль образования, которое должно обеспечить подго­товку специалистов новой формации, способных обеспечить внедрение в экономику современных наукоемких технологий, обладающих высоким уровнем ответственности перед обществом, гото­вых осваивать новые подходы к профессиональ­ной деятельности.

Опыт становления и развития бизнеса на со­временном этапе развития мирового сообщества показывает, что за последние десятилетия край­не осложнился процесс управления компаниями. При этом, как показывает практика, сам процесс совершенствования управления бизнесом нахо­дится в прямой зависимости от уровня развития экономики, происходящих в ней интеграционных процессов и т. д. Более того, в современной жизни, как правило, динамичности в совершенствовании управления бизнесом подвержены все компании, независимо от форм собственности и уровня их капитализации.

Начавшиеся в конце прошедшего тысячелетия в России реформы в экономике, процесс правово­го закрепления демократических преобразований существенно изменили положение дел не только в структуре собственности, но и в методике управ­ления бизнесом. При этом объективности ради следует отметить, что реформы начала 90-х годов ХХ века, в силу их несовершенства, привели к ряду социальных взрывов, в том числе и эконо­мического характера, которые были не характер­ны для нашего общества в «доперестроечный» период. В то же время эти же реформы создали реальные условия для реформирования экономи­ки в целом, ухода от административно-командной системы управления экономикой и перехода к ры­ночной экономике.

Все мы стали свидетелями, а в ряде случаев и прямыми участниками коренного изменения ста­туса многих государственных предприятий. Кро­ме того, в короткие сроки было создано значитель­ное количество новых хозяйствующих субъектов, которые, в отличие от старых, стали пользоваться более широкой экономической самостоятель­ностью. Однако отсутствие достаточного опыта работы в рыночной экономике привело к возник­новению существенных проблем в организации государственного регулирования экономически­ми процессами в обществе и экономикой страны в целом, в том числе и хозяйствующими субъек­тами, независимо от их форм собственности. И, как следствие, в стране произошел повсеместный спад производства.

Из-за крайне низкого уровня организации управления бизнесом, а в ряде случаев по причи­не полного самоустранения государства от регу­лирования экономикой, в новых рыночных отно­шениях, многие еще экономически не окрепшие предприятия стали просто разоряться. За корот­кий период времени в ряде регионов прекрати­ли свою деятельность многие предприятия. А в отдельных регионах пришли в упадок целые от­расли, по стране разрушению подверглись целые сегменты рынка.

Одной из основных причин сложившейся си­туации явилось, прежде всего, то, что на первом этапе реформ практически никто не имел не толь­ко понятия, но и элементарного опыта управления в условиях рыночных отношений, в том числе и частным капиталом. Старый менеджмент в основ­ном руководствовался исключительно советской методологией управления производством, в осно­ву которого была положена изжившая себя плано­вая система.

В этой связи как никогда стоит вопрос о со­вершенствовании не только самой системы об­разования, но и о создании новых современных институтов знаний, предусматривающих переход от познаний узкопрофессиональных видов дея­тельности в некие синтетические агрегированные отрасли науки, с одной стороны, а с другой - фор­мирование современных эксклюзивных идеоло­гий, вбирающих в себя разнообразные формы мышления, характерные как для профильных направлений (экономических, статистических, финансовых, математических, производствен­ных, технологических и т. д.), так и для подходов, родившихся на стыке с ними (эконометрический, финансовый инжиниринг, правовой и т.д.).

Список литературы

1. Балацкий Е. Алхимия финансового кризиса – 2008 // Свободная мысль. 2008. № 12. С. 49-63; Карелов С. Через мировой кризис к «обществу знаний»? // Время новостей. 18.02.2009; Губанов С. Кризисная динамика: параметры и причины // Экономист. 2009. № 11. С. 3-17; Рапопорт Г., Герц А. Глобальный экономический кризис 2008-2009: истоки и причины // Вопросы экономики. 2009. № 11. С. 18-31.

2. Сурков В. Суверенитет – это политический синоним конкурентоспособности. М., 2006. С. 43-79; Гринин Л. Национальный суверенитет в век глобализации. / «Суверенитет. Трансформация понятий и практик». М., 2008. С. 104-128.

3. См.: Совместная декларация Китайской Народной Республики и Российской Федерации о международном порядке в XXI веке от 1 июля 2005 г.; Концепция долгосрочного социально-экономического развития России на период до 2020 г.; Стратегия национальной безопасности Российской Федерации до 2020 г.; Назарбаев Н. Пятый путь. Истоки кризиса и пути его лечения (программная статья) // Известия. 22.09.2009.


Об авторах

В. П. Бауэр
Финансовая академия при правительстве Российской Федерации
Россия

Руководитель консалтингового центра Финансовой академии при правительстве Российской Федерации. Кандидат технических наук, доктор экономических наук, доцент.



В. И. Авдийский
Финансовый университет при Правительстве РФ
Россия
Доктор юрид. наук


Для цитирования:


Бауэр В.П., Авдийский В.И. ЭКОНОМИЧЕСКАЯ БЕЗОПАСНОСТЬ В СИСТЕМЕ ТРАНСФОРМАЦИИ МИРОВОЙ ФИНАНСОВОЙ АРХИТЕКТУРЫ. Стратегические решения и риск-менеджмент. 2010;(1):42-46. https://doi.org/10.17747/2078-8886-2010-1-42-46

For citation:


Bauer V.P., Avdiyskiy V.I. ECONOMIC SECURITY IN THE SYSTEM OF TRANSFORMATION OF THE WORLD FINANCIAL ARCHITECTURE. Strategic decisions and risk management. 2010;(1):42-46. (In Russ.) https://doi.org/10.17747/2078-8886-2010-1-42-46

Просмотров: 509


ISSN 2618-947X (Print)
ISSN 2618-9984 (Online)