Практика показывает, что трансформация МФА должна преследовать приоритет цивилиза­ционных задач над узконациональными, макро- и микрогрупповыми или индивидуальными. При этом представленные выше особенности транс­формации МФА, ее объективные параметры, воз­можности и ресурсы дают ей преимущества перед региональными сообществами и национальными цивилизациями в деле решения проблем, актуаль­ных для современности. Однако это не исключает появления угроз торможения процессов транс­формации МФА, которые, по нашему мнению, могут быть следующими:

Наличие факторов торможения требует опре­деленных усилий мировой общественности по пропаганде объективных закономерностей необ­ратимости трансформационных процессов в ми­ровой финансовой архитектуре, их позитивной направленности на учет глобализационных про­цессов.

Понятие «экономическая безопасность» яв­ляется синтетической категорией научных дис­циплин политэкономии и политологии, поэтому научно-прикладная дисциплина «экономическая безопасность» может занять особое место в пре­одолении угроз трансформации МФА. Наиболее важный вклад могут сделать, по нашему мнению, ее методики, отработанные при создании мето­дов индикативного планирования и управления. Во-первых, это методы ресурсного обеспечения суверенного государства8, во-вторых, методы вы­бора, обоснования и использования индикаторов состояния экономической безопасности хозяй­ствующих субъектов и их пороговых значений9 и, в-третьих, методы разработки и реализации систем мониторинга индикаторов угроз эконо­мической безопасности10, которые уже доказали свою эффективность в социальных, экономиче­ских, энергетических и экологических исследованиях11.

В контексте изучаемого вопроса существую­щую систему индикаторов экономической безопас­ности (разработано 19 показателей12) предлагает­ся дополнить индикаторами, характеризующими экономическую безопасность функционирования субъектов МФА в пространственно-временном континууме, во-первых, наднациональных гло­бальных структур (международных и трансна­циональных экономических и финансовых орга­низаций), во-вторых, территориальных границ суверенных государств и, в-третьих, в самих го­сударствах. По аналогии с апробированными по­казателями к их числу можно отнести следующие индикаторы13.

Индикатор объема экономического простран­ства, представляющий среднюю величину объема экономических контактов субъекта МФА в рам­ках его экономического пространства. Индикатор определяет ресурсоемкость операций, осущест­вляемых в рамках совокупного экономического процесса. Уменьшение объема экономического пространства свидетельствует о снижении эффек­тивности использования ресурсного потенциала субъекта МФА. Измерение индикатора проводит­ся путем анализа затрат ресурсов всеми субъек­тами МФА, действующими на рассматриваемой территории. Индикатор может иметь как коли­чественное, так и качественное выражение или представлять собой симбиоз этих показателей.

Индикатор интенсивности экономического пространства, характеризующий количество эко­номических контактов субъекта МФА в рамках его экономического пространства. Снижение сте­пени интенсивности экономического простран­ства субъекта сигнализирует о повышении дело­вой активности субъектов-конкурентов с другими контрагентами, что создает угрозы потери имею­щихся приоритетных позиций. На уровне региона индикатор оценивается экспертами, анализирую­щими количество сделок, проводимых субъектом МФА в ходе взаимодействия с внешними субъек­тами.

Индикатор качества экономического простран­ства, характеризующий степень доминирования субъекта МФА в его экономическом простран­стве. Мониторинг данного индикатора представ­ляется необходимым, поскольку он позволяет оценить, насколько субъект МФА способен дик­товать свои условия в проведении экономических транзакций. При низком уровне доминирования, даже если пространство находится в фазе разви­тия, эффективность деятельности субъекта МФА может быть невелика, поскольку внешние субъек­ты будут навязывать сделки по своим правилам, снижая выгоду, которую получает данный субъ­ект. На уровне взаимодействия регионов анализ может быть проведен как аналитическим путем, так и с использованием математических моделей. При расчете индикатора необходимо рассматри­вать каждый экономический контакт в данный период времени и оценивать степень доминирова­ния в нем конкретных субъектов МФА. Операция проводится методом экспертной оценки. Для точ­ности анализа результаты оценки могут быть уточнены путем введения коэффициентов значи­мости для каждой транзакции субъекта МФА.

Индикатор уровня синхронизации экономиче­ского времени. Экономическое время - это вре­менные затраты, которые требуются участникам совокупного экономического процесса для за­вершения операционного цикла, который может иметь различные формы (в базовом виде опера­ционный цикл представляет собой цепочку эконо­мических действий от поставщиков ресурсов до конечного потребителя товара)14. Синхронизация экономического времени представляет собой со­гласованность операций каждого субъекта в об­щем операционном цикле.

Высокий уровень синхронизации является фактором стабильности экономического про­странства и эффективности деятельности субъек­та МФА. Анализ синхронизации экономического времени проводится путем изучения всех логи­стических цепочек, в рамках которых функциони­руют субъекты МФА рассматриваемого региона с субъектами МФА регионов-контактеров. При этом вычисляется время, необходимое для совер­шения операционного цикла, после чего каждый операционный цикл взвешивается по степени зна­чимости угрозы экономической безопасности с заданным коэффициентом.

Индикатор уровня доступности информации. Информация приобретает наиболее важную роль в современной экономике и оказывает опреде­ляющее влияние на происходящие процессы в глобализированном обществе, переходящем из индустриальной фазы развития в информацион­ную фазу. Расчет данного индикатора представляет собой наибольшую сложность для органа, проводящего мониторинг, поскольку релевант­ную и пертинентную информацию невозможно представить в количественном выражении из-за ее неполноты и асимметричности. Сравнение ин­дикаторов уровня доступности информации на данный период по отношению к предыдущему может стать серьезной задачей, для решения ко­торой необходимо привлекать экспертов высокой квалификации.

Можно предположить, что современная кон­цепция трансформации МФА позволит большин­ству суверенных государств беспрепятственно войти в состав ее участников и в дальнейшем на базе суверенных фондов эффективно реализовать концепции национальной ренты и национального дивиденда. Главную роль в этом должен играть институт геотрансформации, в задачи которого будут входить институционализация геополити­ческой, геоэкономической и геономической сфер деятельности стран - участниц новой МФА. Кон­цепция максимально способствует учету нацио­нальных интересов и приоритетов суверенных государств, в первую очередь России, отвечает задачам укрепления ее внутренней и внешней политики. От того, насколько эффективно страна «впишется» в посткризисную МФА, как выстроит в новых условиях качественные и количествен­ные аспекты геополитических, геоэкономических и геономических механизмов, будет зависеть бла­гополучие ее населения.

Однако, как показывает фактическое положе­ние дел, для развития и функционирования со­временной системы МФА, в том числе в сфере обеспечения экономической безопасности, необ­ходимы специалисты новой формации, отвечаю­щие всем требованиям современного этапа разви­тия мировой инновационной экономики.

Анализ развития мирового сообщества за по­следние 30 лет показывает, что радикальные сдви­ги в экономике стали возможны только вследствие повышения экономической роли инноваций. При этом, как показывает практика, все эти из­менения, несмотря на специфику социально­экономического развития каждого государства, можно объединить в совокупность определен­ных признаков, которые условно делятся на две группы. К первой группе следует отнести инно­вационную деятельность самих хозяйствующих субъектов, а ко второй группе, являющейся прио­ритетной, следует отнести формирование иннова­ционной политики самого государства.

Экономический рост последних десятилетий наглядно подтвердил, что только активная научная деятельность является главным источником инно­ваций, основным фактором роста экономического потенциала любой страны. Доказательством зна­чимости инновации на современном этапе разви­тия человечества является тот факт, что только за первую половину ХХ века численность ученых во всем мире возросла в 8 раз, а затраты на НИР - в 400 раз. Значительный рост численности занятых в науке, в целом в мире, имел место и во второй половине ХХ столетия.

Приведенные данные наглядно показывают, что процветание любой страны в современную эпоху зависит не столько от благоприятного гео­графического расположения и наличия природ­ных ресурсов, сколько от концентрации и степе­ни развития ее интеллектуального потенциала.

В этой связи представляется, что для форми­рования инновационной экономики Российского государства сегодня, как никогда, возрастает роль образования, которое должно обеспечить подго­товку специалистов новой формации, способных обеспечить внедрение в экономику современных наукоемких технологий, обладающих высоким уровнем ответственности перед обществом, гото­вых осваивать новые подходы к профессиональ­ной деятельности.

Опыт становления и развития бизнеса на со­временном этапе развития мирового сообщества показывает, что за последние десятилетия край­не осложнился процесс управления компаниями. При этом, как показывает практика, сам процесс совершенствования управления бизнесом нахо­дится в прямой зависимости от уровня развития экономики, происходящих в ней интеграционных процессов и т. д. Более того, в современной жизни, как правило, динамичности в совершенствовании управления бизнесом подвержены все компании, независимо от форм собственности и уровня их капитализации.

Начавшиеся в конце прошедшего тысячелетия в России реформы в экономике, процесс правово­го закрепления демократических преобразований существенно изменили положение дел не только в структуре собственности, но и в методике управ­ления бизнесом. При этом объективности ради следует отметить, что реформы начала 90-х годов ХХ века, в силу их несовершенства, привели к ряду социальных взрывов, в том числе и эконо­мического характера, которые были не характер­ны для нашего общества в «доперестроечный» период. В то же время эти же реформы создали реальные условия для реформирования экономи­ки в целом, ухода от административно-командной системы управления экономикой и перехода к ры­ночной экономике.

Все мы стали свидетелями, а в ряде случаев и прямыми участниками коренного изменения ста­туса многих государственных предприятий. Кро­ме того, в короткие сроки было создано значитель­ное количество новых хозяйствующих субъектов, которые, в отличие от старых, стали пользоваться более широкой экономической самостоятель­ностью. Однако отсутствие достаточного опыта работы в рыночной экономике привело к возник­новению существенных проблем в организации государственного регулирования экономически­ми процессами в обществе и экономикой страны в целом, в том числе и хозяйствующими субъек­тами, независимо от их форм собственности. И, как следствие, в стране произошел повсеместный спад производства.

Из-за крайне низкого уровня организации управления бизнесом, а в ряде случаев по причи­не полного самоустранения государства от регу­лирования экономикой, в новых рыночных отно­шениях, многие еще экономически не окрепшие предприятия стали просто разоряться. За корот­кий период времени в ряде регионов прекрати­ли свою деятельность многие предприятия. А в отдельных регионах пришли в упадок целые от­расли, по стране разрушению подверглись целые сегменты рынка.

Одной из основных причин сложившейся си­туации явилось, прежде всего, то, что на первом этапе реформ практически никто не имел не толь­ко понятия, но и элементарного опыта управления в условиях рыночных отношений, в том числе и частным капиталом. Старый менеджмент в основ­ном руководствовался исключительно советской методологией управления производством, в осно­ву которого была положена изжившая себя плано­вая система.

В этой связи как никогда стоит вопрос о со­вершенствовании не только самой системы об­разования, но и о создании новых современных институтов знаний, предусматривающих переход от познаний узкопрофессиональных видов дея­тельности в некие синтетические агрегированные отрасли науки, с одной стороны, а с другой - фор­мирование современных эксклюзивных идеоло­гий, вбирающих в себя разнообразные формы мышления, характерные как для профильных направлений (экономических, статистических, финансовых, математических, производствен­ных, технологических и т. д.), так и для подходов, родившихся на стыке с ними (эконометрический, финансовый инжиниринг, правовой и т.д.).