Расширение деловой активности в экономи­ке возможно при наличии финансового по­тенциала в банковском секторе, значительное влияние на него оказывают внешние факторы, особенно в период финансовой нестабильно­сти. Кроме того, в сложные периоды выявляют­ся и другие слабые места, связанные с обеспе­чением безопасности и поддержкой банковской деятельности: пробелы в институциональной и инфраструктурной среде банковского бизнеса, которые сдерживают развитие банковского сек­тора и бизнеса хозяйствующих субъектов.

Безопасность банковской деятельности и до­верие к ней со стороны кредиторов и вкладчиков призвано обеспечить ее регулирование в части са­нации и выявления банков с первыми признаками проблем. Практика последних десятилетий в этой области свидетельствует о том, что регуляторы находятся в поиске объективных методов оценки финансовой устойчивости элементов банковской системы, новых подходов к финансовому оздо­ровлению посредством урегулирования несосто­ятельности. Сформированные во многих странах системы ориентированы на рекомендации Ба­зельского комитета, которые направлены на уже­сточение режимов макро- и микрорегулирования и находятся в противоречии с потребностью на­циональной экономики - обеспечением экономи­ческого роста.

Система страхования вкладов (в зарубежной практике - депозитов) полезна в плане смягче­ния дестабилизирующих факторов, но и в ней существуют противоречия. Некоторые эксперты обоснованно полагают, что страхование вкладов побуждает у банкиров аппетит к риску, послед­ствием накопления рисков являются значитель­ные вливания денежных средств центральных банков и бюджетных средств для «спасения» банков, как правило, на безвозвратной основе. Это, безусловно, имеет противоположный эф­фект - негативно отражается на финансовой стабильности в банковском секторе в долго­срочной перспективе и может провоцировать новые кризисные явления. Противоречивость систем защиты интересов вкладчиков банков вызвала дискуссию о том, что вкладчик может рассчитывать лишь на частичную компенсацию размера вклада (до 90% без учета процентов) в случае банкротства банка. В некоторых стра­нах это предложение уже реализовано, у нас оно стало предметом обсуждения сравнительно не­давно.

К сожалению, после глобального финансо­во-экономического кризиса 2007 - 2009 годов сложилась негативная тенденция - снижение доверия к коммерческим банкам и Центрально­му банку, который активно отзывает лицензии на банковскую деятельность и неэффективно работает в сфере финансового оздоровления кредитных организаций, надзора за их деятель­ностью и неудовлетворительным менеджментом и т. п. За последние годы отозвано существенно больше лицензий, чем за предыдущий период: в 2013 году лицензий отозвано в 2,7 раза больше, чем в 2011 году, а в 2014 году, соответственно, в 5,0 раза больше (рис. 1).

В соответствии с федеральным законом Агентство по страхованию вкладов выплати­ло компенсации вкладчикам обанкротившихся банков в предусмотренном объеме, в резуль­тате Фонд обязательного страхования вкладов (ФОСВ) сократился в три раза за последние два года (по отношению к состоянию на 1 января 2013) и на 1 января 2015 года составил 68,9 млрд руб.2 В тот период меры по предупреждению банкротства банков принимались только в отно­шении 10 кредитных организаций, Банк России предоставил АСВ кредиты для санации в объеме 184 млрд руб., для сравнения: инвесторы предо­ставили всего 3 млрд руб. [Экспертный обзор 2015], или немногим более 1,5% от объема кре­дитов Банка России. Очевидно, что направление кредитов регулятора на санацию банков является крайней мерой, указывает на наличие проблем как в сфере надзора и регулирования банковской деятельности, так и в функционировании систе­мы страхования. В случае банкротства кредит­ных организаций АСВ своевременно выполняло свои функции, но комплекс названных выше про­блем подрывает доверие к банковскому сектору и полноценно не обеспечивает безопасность бан­ковского бизнеса.

В области обеспечения финансовой стабиль­ности в банковском секторе широко обсуждается создание эффективных механизмов урегулирова­ния несостоятельности финансовых институтов [Key Attributes 2011] на новом уровне. Во время глобального финансово-экономического кризиса введен режим санации банков, который позволил обеспечить финансовую стабильность в банков­ском секторе, созданы и уже действуют указания и инструкции ЦБ, регламентирующие порядок разработки планов восстановления финансовой устойчивости системно значимых банков [Пись­мо 2012], установлены единые нормы санации и ликвидации банков [Федеральный закон 2002], расширены полномочия АСВ привлекать к от­ветственности руководителей банков-банкротов. По этим направлениям уже достигнуты некото­рые промежуточные практические результаты, но пока их нельзя оценить позитивно. К сожале­нию, например, не разработаны единые критерии для принятия решений о проведении процедуры санации или ликвидации банка; не внедрен ряд механизмов урегулирования несостоятельности, санация банков проводится преимущественно за счет средств государства, не созданы эффек­тивные стимулы для инвесторов работать с про­блемными активами банков.

Со своей стороны системно значимые банки приступили к подготовке планов самовыздоров- ления. В 2015 году 27 банков предоставили Бан­ку России планы восстановления финансовой устойчивости [Локшина Ю. 2015], но регулятор признал удовлетворительным только один план. Изменившиеся экономические условия в конце 2014 года заставили многих банкиров говорить о нецелесообразности подготовки планов восста­новления финансовой устойчивости в связи с их низкой прогностической способностью в услови­ях турбулентности.

В части развития законодательства новаци­ей можно считать отмену Федерального закона «О несостоятельности (банкротстве) кредитных организаций». В настоящее время несостоятель­ность, в том числе в банковском секторе, регу­лируется общим законом «О несостоятельности (банкротстве)», что позволило объединить проце­дуры санации и ликвидации банков.

Как свидетельствуют документы Совета по финансовой стабильности, эффективные меха­низмы урегулирования несостоятельности не ис­черпываются приведенным перечнем мер [Key Attributes 2011]. Дополнительно предлагаются:

Совет по финансовой стабильности реко­мендовал АСВ пересмотреть набор полномочий в сторону их существенного расширения, в том числе за счет вышеперечисленных.

В настоящее время рассматривается возмож­ность изменений в Федеральном законе «О несо­стоятельности (банкротстве)», например ввести институт бридж-банка, использовать механизм bail-in (принудительную конвертацию требова­ний кредиторов третьей очереди в субординиро­ванные займы или уставный капитал), расширить полномочия конкурсного управляющего получать информацию от третьих лиц об имуществе руко­водителей банков-банкротов и др.

За рубежом (США, Япония, Корея, Аргенти­на и др.) накоплен положительный опыт санации банка с созданием бридж-банка, что позволяет сохранить жизнеспособность бизнеса и клиент­скую базу, раздвигает временные рамки для поис­ка покупателя бизнеса, дает возможность оценить стоимость санируемого банка и др. При этом ме­ханизм управления процессом санации усложня­ется, поскольку объектом управления становится не один, а два банка, требуется финансовая под­держка в части пополнения капитала и ликвид­ности, как правило, за счет бюджетных средств. Достаточно сказать, что в квазинормальной фор­ме эта модель использовалась в отношении ОАО «Банк Москвы», ПО АКБ «Связь-Банк», которые санировались группой ВТБ и ГК «Банк развития внешнеэкономической деятельности - Внешэко­номбанк» с привлечением бюджетных средств. Как показывает опыт, эти проекты были успеш­ными на стадии проведения, позволили сохранить доверие к банковскому сектору, однако конечный результат - эффективность санации - остается не­известным.

Другая новация в сфере санации, связанная с использованием конвертации обязательств кредиторов в капитал, предполагает достижение определенной экономии средств АСВ: в обмен на требования к санируемому банку кредиторы будут получать долю в капитале.3 Следует заме­тить, что конвертация обязательств кредиторов имеет свои достоинства и недостатки. Обмен требований кредиторов на акции или облигации банка (основной или дополнительный капитал) позволяет сэкономить бюджетные средства, по­высить объем компенсации кредиторам третьей очереди и уровень защищенности частных вклад­чиков. В то же время перевод требований кре­диторов в ценные бумаги, с одной стороны, яв­ляется принудительной мерой, которая не всегда отвечает интересам кредиторов и отрицательно сказывается на доверии корпоративных клиентов. С другой стороны, банк может приобрести неже­лательных акционеров, в том числе для перспек­тив его деятельности.

Другими словами, денежным властям прихо­дится выбирать, принимая решение о внедрении в практику названных нововведений, между плю­сами и минусами этих механизмов.

С учетом вышеизложенного полагаем, что ос­новными проблемами в области обеспечения без­опасности банковской деятельности остаются:

Как уже отмечалось, в области регулирования и надзора сохраняются пробелы и в части крите­риев первых признаков проблем в деятельности банков, а также критериев начала процедур сана­ции. За 2006 - 2012 годы изменилось соотноше­ние оснований отзыва лицензий (рис. 2). К концу периода статистически практически сравнялись нарушение закона [Федеральный закон 2001] и неисполнение требований кредиторов.

В 2014 году лицензии были отозваны в ос­новном за неисполнение федеральных зако­нов, регулирующих банковскую деятельность, и нормативных актов Банка России (75 случаев, рост в три раза по сравнению со статистикой 2013 года) и нарушение закона [Федеральный закон 2001] (36 случаев, рост в четыре раза) [Го­довой отчет 2014, с. 103]. Эти данные свидетель­ствуют о неудовлетворительном менеджменте в кредитных организациях и недостатках риск- ориентированного надзора. В этой связи ответ­ственность топ-менеджмента и собственников банка должна стать более ощутимой как в части материального возмещения убытков, так и уго­ловной ответственности.

Анализ методического обеспечения [Пись­мо 2013] регулятора одновременно показывает, что основное внимание уделяется выявлению сомнительных операций, проводимых поднад­зорными субъектами. Не отрицая значимость такого подхода, отметим, что среди индикаторов нет показателей опережающего характера, что су­щественно снижает эффективность финансового оздоровления, приводит к росту числа проблем­ных банков и, как следствие, снижению доверия к банковскому сектору.

Сегодня Банком России используются следу­ющие опережающие индикаторы:

Нам представляется, что эти индикаторы но­сят запаздывающий характер, что снижает эффек­тивность превентивных механизмов. Было бы це­лесообразным выделить в качестве предлагаемых нами индикаторы не только финансового, но и не­финансового характера. В частности, появление информации нефинансового характера о соб­ственниках и менеджменте кредитной организа­ции в средствах массовой информации, судебные тяжбы, снижение рейтинга банка (если таковой присваивался), смена менеджмента и собствен­ников банка, закрытие допофисов и филиалов и т. д. Среди показателей, характеризующих фи­нансовые параметры деятельности банка, следо­вало бы выделить: высокие темпы роста активов, не подкрепленные соответствующим приростом капитала, задержку платежей по корсчету на 1 - 3 дня, разнонаправленную динамику по счету фи­нансового результата внутри года, отрицательное отклонение средних показателей рентабельности и доходности банка в сравнении с показателя­ми аналогичного кластера банка, усиление за­висимости от внешних источников фондирова­ния и заимствований на межбанковском рынке и некоторые другие. Предлагаемые индикаторы можно классифицировать по степени их влияния на перспективы деятельности и сценарии дей­ствий регулятора, например: сценарий повышен­ной готовности (квазинормальная фаза развития кризиса), требование со стороны менеджмента и собственников провести корректирующие меры на основе планов преодоления выявленных про­блем; принятие экстренных мер с целью преодо­леть нарастающие признаки проблем (латентная фаза). Внедрение более детальных критериев выявления первых признаков проблем в деятель­ности коммерческого банка могло бы повысить эффективность процедур финансового оздоров­ления банка и не потребовало бы избыточной поддержки посредством предоставления креди­тов регулятором, участия АСВ.

В части координации действий Банка России и АСВ остается противоречивой проблема соот­ношения финансового оздоровления и санации банков. АСВ является коллективным ликвидато­ром, осуществляет санацию банков, финансовое оздоровление находится в сфере ответственности регулятора. У 38 (или 40%) из 96 кредитных ор­ганизаций, в отношении которых принимались меры по предупреждению несостоятельности, были отозваны лицензии [Годовой отчет 2014, с. 100], что подтверждает вывод о невысокой эффек­тивности процедур финансового оздоровления.

На наш взгляд, требуют пересмотра критерии принятия решения об отзыве лицензии на банков­скую деятельность:

Уровни этих критериев уже свидетельству­ют о существенных недостатках и масштабе на­копленных проблем, которые вряд ли удастся преодолеть. Полагаем, что снижение величины собственного капитала на протяжении шести месяцев на 10% ниже средних значений соответ­ствующего периода прошлого года либо предыду­щего периода является основанием для проведе­ния финансового оздоровления.

Серьезной остается проблема привлечения государственных средств на поддержку банков на безвозвратной основе. Достаточно отметить, что задолженность АСВ перед Банком России по кредитам на 1 января 2015 года в два раза превышает задолженность на предыдущую дату и составила 644,5 млрд руб. Из-за того что в конце 2014 года в банковском секторе возникло напря­жение, для поддержания доверия к банковскому сектору АСВ пришлось выполнять обязательства, предусмотренные законом. Однако безвозмезд­ная помощь (в международной практике такая помощь называется «обобществление убытков») должна быть прекращена, ее следует компенсиро­вать за счет средств (взносов) банков либо в спе­циально созданный фонд, либо в фонд при АСВ.

Следует поддержать новации, связанные с вве­дением института бридж-банков и возмещением убытков за счет инвесторов (bail-in). Для этого потребуется совершенствование законодательно­го и нормативного обеспечения в части внедре­ния механизмов бридж-банка, конвертирования требований кредиторов в акции и облигации, критериев принятия решений о проведении сана­ции банков. На наш взгляд, целесообразно АСВ и Банку России совместно разработать механизм санации банковских холдингов. В целях избыточ­ного вовлечения бюджетных источников средств для спасения банков было бы полезно создать фонд компенсации потерь. Источником средств фонда должны стать взносы коммерческих бан­ков.

Регулятору целесообразно сместить акценты в надзорной практике на выявление опережаю­щих признаков потерь, внести соответствующие дополнения в нормативные документы, разрабо­тать перечень опережающих индикаторов нефи­нансового и финансового характера.