Страховая защита как продукт деятельности страховой организации по своей форме и содержанию представляет достаточно сложную услугу, объединяющую в себе финансовые и нефинансовые аспекты. Клиенту, не обладающему достаточной информацией и соответствующими профессиональными знаниями, сложно на предварительном этапе переговоров определить уровень финансовой надежности страховой компании, гарантии получения при оговоренных условиях соответствующей компенсации. Асимметрия информации и тем более недоверие со стороны покупателей существенно снижают уровень продаж страховых продуктов.

На развитие отечественной страховой инду­стрии не самым лучшим образом повлиял негативный опыт прошлых лет на этапе ее за­рождения, характеризовавшийся не только бур­ным ростом страхования, но и многочисленными фактами нарушения обязательств, а также серией банкротств страховых организаций. Выполнение принятых по страховым договорам обязательств находится в прямой зависимости от уровня фи­нансовой обеспеченности страховой компании, составляющей одно из главных направлений государственного регулирования страховой дея­тельности. В страховании, как в любом виде финансовой деятельности, «необходимо, чтобы какая-то третья сторона или свод правил устанав­ливали критерии качества, чтобы авторитетный орган определял, какие агенты могут выходить на рынок (в противном случае он будет разрушен из-за множества нечестных агентов, стремящих­ся использовать любые возможности), чтобы де­нежная система гарантировала будущие платежи в рамках законов, позволяющих прибегать к су­дебной помощи в случае неуплаты, и т. д.» [3, с. 20].

Потенциальность выполнения обязательств, их неявный характер на момент свершения сдел­ки предопределяют существенный разрыв в уровнях осведомленности продавца и покупате­ля о реализуемом товаре, кроме того, авансовая форма оплаты предопределяет необходимость «арбитра» - независимой третьей стороны, ре­гулирующей эти контрактные отношения. Не­обходимость государственного регулирования - бесспорна, и рыночное регулирование - объ­ективно. Это означает, что взаимодействие этих двух основополагающих видов регулирования неизбежно. Соответственно, процесс «диффу­зии» этих социальных явлений представляет со­бой определенный научный интерес.

Воздействие государства на экономические процессы основывается на учете рыночного вли­яния, тем самым осуществляется сочетание госу­дарственного регулирования с рыночными фор­мами саморегулирования. Рынок и государство, на первый взгляд, - это два радикальных (аль­тернативных) механизма регулирования эконо­мических отношений. Рыночное регулирование характеризуется условной тотальностью (не под­падают под его явное воздействие монопольные рынки), вхождение в сферу рыночного влияния основано на добровольности экономических со­глашений вследствие добровольности рыночного взаимодействия. В то время как государственное регулирование всегда имеет формальные границы и характеризуется облигаторностью и определен­ной директивностью. Таким образом, создается впечатление, что рыночное регулирование прояв­ляется там, где ослаблено или вообще отсутству­ет государственное регулирование, то есть рынок заполняет «провалы» государства. Параллельно с этим государство нейтрализует побочные эффек­ты рыночного взаимодействия хозяйствующих субъектов. Было бы неверно противопоставлять государство и рынок как два альтернативных ме­ханизма регулирования. Как известно, в природе не могут существовать абсолютно чистые фор­мы. Так и в данном случае ни одна из этих двух форм не может существовать изолированно. Со­отношение между этими двумя принципами эко­номического действия определяется контекстом, то есть применительно к какой сфере экономиче­ских отношений они препарируются.

Тенденции развития современных экономи­ческих отношений как раз свидетельствуют о сближении этих двух типов регулирования, о формировании промежуточных форм, установле­нии более тесных контактов между государствен­ным и негосударственным секторами, между государственным и рыночным регулированием. В экономически развитых странах наблюдается рационализация отношений между государством и экономическими субъектами, повышение эф­фективности государственного регулирования и снижение его издержек, уменьшение прямых форм вмешательства и бюрократического адми­нистрирования, децентрализация ряда функций, что несомненно способствует большей гибкости экономической системы [5, с. 6]. Совершенство­вание системы регулирования происходит за счет растущего взаимодействия государственного и рыночного инструментария, гибкого сочетания прямого и косвенного методов управления, а так­же рыночных и административных рычагов. Фор­мируется гармоничное соотношение «рынок - государство», которое в процессе общественно­го развития претерпевает адекватные изменения, вызывающие, в свою очередь, перемены в харак­тере и формах этого взаимодействия. По сути дела, взаимодействие принимает вид условно­равновесной системы «государство - рынок».

И государство, и рынок характеризуют­ся наличием единства основной социально­экономической функции. Оба эти инструмента «выполняют одну и ту же основную функцию - поддержания баланса (эквивалентности, равно­весности, в конечном счете, взаимного удовлет­ворения, бесконфликтности) между затратами и результатами в каждом самостоятельном звене воспроизводственного процесса и всех экономи­ческих отношений» [11, с. 33]. Однако состояние баланса или равновесия - идеально, в экономиче­ской системе постоянно происходят изменения, которые могут иметь различный характер (вре­менный или устойчивый, постоянный), а также различную степень и природу.

Промежуточное положение между системой централизованного управления экономикой со стороны государства и децентрализованной, от­носительно спонтанной рыночной организацией занимают организации саморегулирования. За­конодатель под саморегулированием понимает самостоятельную и инициативную деятельность, которая осуществляется субъектами предприни­мательской или иной деятельности, содержанием которой является разработка и установление стан­дартов и правил указанной деятельности, а также контроль за соблюдением требований указанных стандартов и правил [1]. Государство тем самым выходит из процесса прямого регулирования, оставляя за собой функцию арбитра в отношени­ях между институтами производителей - саморе- гулируемыми организациями и потребителями.

Как свидетельствует опыт развитых стран, саморегулирование в определенной мере мо­жет стать эффективной альтернативой государ­ственного вмешательства. В результате функ­ционирования организаций саморегулирования обеспечивается максимальный учет интересов хозяйствующих субъектов - непосредственных участников социально-экономических процес­сов. Это означает, что экономические агенты могут в большей степени реализовать свой эко­номический потенциал, способствуя тем самым экономическому росту в целом. Кроме того, действенность норм саморегулирования стиму­лирует снижение государственных расходов на государственное регулирование, приводит в ряде случаев к большей гибкости и маневренности го­сударственного управления.

Саморегулирование предполагает регулирова­ние определенных сфер самими экономическими агентами, без непосредственного прямого вме­шательства государства. Саморегулирование - довольно сложный институт, сочетающий формы административного и корпоративного регулиро­вания. К процессу саморегулирования в широ­ком смысле можно отнести все регламентирую­щие документы или принципы, используемые в деятельности ассоциации фирм или какой-либо отдельной компании и содержащие положения, напрямую не предусмотренные законодатель­ством. Принципы саморегулирования обычно предусматривают установление определенных «правил игры» участников рынка, ограничиваю­щих в определенной степени свободу экономи­ческих агентов, включая санкции за нарушение этих правил, механизмы разрешения конфликтов между участниками рынка. Нормы саморегули­рования могут дополнять, расширять или даже ужесточать нормы государственного регулиро­вания. В некоторых случаях саморегулирование действует в тех сферах, где в силу каких-либо причин отсутствует формальное законодательное регулирование. Саморегулирование определяется как гибридная форма институциональных согла­шений [12, с. 274]. На наш взгляд, организации саморегулирования имеют достаточно самостоя­тельную институциональную форму, поскольку представляют собой устойчивые и в достаточной степени формальные «правила игры» в опреде­ленной экономической нише. По своей сути орга­низации саморегулирования представляют собой неформальные институты, которые в некоторых случаях могут быть «патронированы» государ­ством. Здесь не следует вводить терминологиче­скую путаницу между саморегулирующейся ор­ганизацией и организацией саморегулирования, так как саморегулирующейся является любая предпринимательская структура, выпускающая внутреннюю регламентацию, и это лишь част­ный случай саморегулирования. Саморегулиро­вание, по сути, гораздо более широкое понятие, охватывающее весь спектр регулирующих и ре­гулируемых отношений, находящихся не просто за пределами государственного регулирования, а складывающихся между предпринимательскими структурами без участия внешней стороны.

Формирование организаций саморегулирова­ния может иметь различную природу. Они воз­никают как вследствие передачи части полномо­чий государственных органов, так и могут быть вновь образованными структурами. При этом создателями и идеологами структур саморегу­лирования обычно являются сами предпринима­тельские структуры, но и государство также мо­жет инициировать создание таких организаций. Потребность в создании организаций саморегу­лирования может исходить из «необходимости покрытия ограниченности действия механизма государственного регулирования. В то же время осознание такого факта организацией саморегу­лирования может быть реакцией на опасность ужесточения государственного регулирования» [12, с. 271]. Одной из первых причин существо­вания организаций саморегулирования в России является защита интересов хозяйствующих субъ­ектов. В этом случае мотивом создания таких структур является потребность объединения ин­дивидуальных усилий, достижения большего эф­фекта от совместных, коллективных действий, в основе которых лежит добровольность. Объеди­ненные таким образом носители согласованных экономических интересов объединяются в ассо­циации, союзы.

К числу подобных организаций, созданных в страховой отрасли, можно отнести Всерос­сийский союз страховщиков (ВСС), который представляет собой тип «негосударственного регулировщика компромисса интересов» [13, с. 27]. Всероссийский союз страховщиков являет­ся ассоциированным выразителем корпоративных интересов определенной группы хозяйствующих субъектов. Целевые установки Союза страхов­щиков базируются на унификации и обобщении интересов, их лоббировании на различных уров­нях и в различных инстанциях - отечественных и международных [13, с. 25].

Саморегулируемые организации в страхо­вании ведут свои корни из профессиональных союзов, сформировавшихся из общественных организаций. На ранней стадии своего развития они имели довольно узкий круг задач и функций. В современных условиях саморегулируемые ор­ганизации разрабатывают и устанавливают от­раслевые стандарты, правила страхования, сер­тификацию специалистов, ведут аналитическую работу, например в случае со Всероссийским союзом автостраховщиков они решают и финан­совые вопросы. Современные саморегулируемые организации работают в тесной взаимосвязи с государственными органами, в том числе в части законотворческой деятельности.

Одной из серьезных функций, которой мо­гут быть наделены организации саморегулиро­вания, является внесудебное регулирование хо­зяйственных споров. Примером такого способа разрешения экономических конфликтов может стать институт третейских судов. Ассоциаци­ей страхового права РФ разработана соответ­ствующая концепция, которая предусматривает создание подобных судов «для рассмотрения хозяйственных (экономических) споров, возни­кающих из гражданских правоотношений между предприятиями, объединениями, организациями любых организационно-правовых форм» [12, с. 25]. В связи с чем вывод о том, что «в настоя­щее время организации саморегулирования явля­ются институтом, почти полностью существую­щим за рамками правовой действительности», не верный [12, с. 338].

В гражданско-правовом декрете Ллойд рас­сматривается как саморегулирующаяся структу­ра страхового рынка. Синдикаты Ллойда должны располагать финансовым поручительством (депо­зитом в 250 000 ф. ст.) не менее двух действующих синдикатов. Каждому синдикату устанавливают­ся лимиты по сбору страховых премий, величи­на которых зависит от суммы гарантированного денежного депозита. Исходя из суммы депозита и установленного лимита страховых платежей,

Совет Ллойда устанавливает квалифицирован­ный уровень финансовых ресурсов страхового синдиката и тем самым дает согласие на опреде­ленные объемы цедирования рисков. Ежегодно сдается руководителю Департамента торговли и промышленности отчет о результатах страхово­го бизнеса, а также сертификат, удостоверяющий уровень их платежеспособности. [9, с. 8]. Зако­ном о страховых брокерах в 1977 году образован Регистрационный совет страховых брокеров, ко­торому переданы контрольные и регулятивные функции, а также ведение реестра брокеров. Кро­ме того, если доля комиссии от продажи полисов страхования жизни превышает 25% его совокуп­ного дохода от страховой деятельности, брокер должен вступить в члены особой национальной саморегулирующейся организации - Регулирую­щей ассоциации финансовых посредников, ме­неджеров, брокеров. В системе регулирования выделяется особая структура - Управление по защите потребителей - страхователей. В соответ­ствии с Законом о защите прав страхователей в 1975 г. создан Компенсационный страховой фонд для страхователей (за счет отчислений страховых компаний от величины нетто-премии). В случае банкротства страховой компании выплачиваются компенсации по договорам обязательного стра­хования. В 1925 г. был утвержден Центральный гарантийный фонд Ллойда, где размер отчисле­ний зависит от емкости синдиката. В некоторых случаях обанкротившиеся синдикаты могут рас­считывать на компенсацию Регистрационного совета страховых брокеров и Регулирующей ас­социации финансовых посредников, менеджеров и брокеров. Как показывает практика, на страхо­вом рынке Великобритании успешно функцио­нируют различные формы организаций саморе­гулирования.

Организации саморегулирования могут ста­вить и довольно-таки узкие, специфические за­дачи. Например, увеличение финансового потен­циала, тем самым способствовать повышению финансовой устойчивости хозяйствующих субъ­ектов. В страховании такая роль отведена стра­ховым пулам. Страховой пул является особой формой объединения страховщиков, создавае­мой для обеспечения финансовой устойчивости страховых операций на условиях солидарной ответственности его участников за исполнение обязательств по договорам страхования, заклю­ченным от имени участников пула. Пул пред­ставляет собой форму временного объединения самостоятельных компаний для решения опреде­ленных специальных задач и создается на основе добровольного соглашения между участниками, берущими на себя совместные обязательства по

предмету соглашения. Страховые пулы широко представлены во всех странах с развитой систе­мой страхования. Участие в пуле - часто одно из условий допуска страховых компаний к страхо­ванию крупных и опасных рисков [13, с. 24-25]. Родственной страховым пулам формой финансо­вого саморегулирования являются общества вза­имного страхования. Они создаются хозяйствую­щими субъектами, не являющимися страховыми организациями, и представляют собой некоммер­ческие организации, предназначенные для фи­нансирования убытков при наступлении опреде­ленных условий у членов общества. На основе взаимного страхования решаются проблемы, свя­занные с внезапными потерями и убытками, т. е. в ограниченных размерах снимается неопреде­ленность хозяйственной деятельности.

Безусловно, организация саморегулирования дает определенные преимущества для экономи­ческих агентов, поскольку позволяет им актив­но воздействовать на механизм регулирования хозяйственной деятельности. Саморегулирова­ние существенным образом облегчает процесс регулирования экономики для государственных структур управления. И наконец, результатом саморегулирования является рост эффективно­сти регулирования социально-экономических процессов на макроуровне. В первую очередь, оптимальность достигается за счет экономии государственных средств, уменьшения расходов на разрешение хозяйственных споров вследствие адаптированности процедур разрешения споров к конкретным условиям. Кроме того, выдвину­тые санкции, как правило, более эффективны и вызывают меньше отторжения. Нормы саморегу­лирования гибче государственных, необходимые изменения могут быть внесены с меньшими из­держками. Действенность саморегулирования достигается посредством возможного воздей­ствия (а порой и «давления») на механизм госу­дарственного регулирования.

Вместе с тем, организации саморегулиро­вания не могут рассматриваться как панацея, так как обладают все-таки ограниченным дей­ствием. Например, нормы саморегулирования распространяются в пределах сообщества, не затрагивая деятельности нечленов организации - аутсайдеров. Иногда организации саморегули­рования могут преследовать только цели лоб­бирования интересов своих членов. Членство в таких организациях может принимать характер «входного барьера» на определенный рынок, а также использоваться как инструмент борьбы с конкурентами. Одним из негативных аспектов введения саморегулирования может стать эффект «двойного регулирования». Однако такой факт может быть оперативно устранен за счет меха­низма самонастраивания, заложенного в самой природе организаций саморегулирования. При организации саморегулирования в конкурентных отраслях необходимо контролировать недопуще­ние фактов возможного законодательного закре­пления преимуществ (компетенций) отдельных хозяйствующих субъектов. В этом случае возрас­тает роль антимонопольных органов.

В страховании саморегулирование может реа­лизовываться в форме двух моделей - доброволь­ной и делегируемой [7, с. 117]. В первом случае правила устанавливаются без участия государ­ства, во втором - государство передает некото­рые функции саморегулируемым организациям, устанавливает определенные правила.

В условиях развивающегося рынка саморе­гулирование не в состоянии заменить государ­ственное регулирование, поскольку корпоратив­ная культура находится на стадии становления. Вместе с тем, наблюдается тенденция передачи некоторых функций государственного регули­рования на уровень саморегулирования. Такая форма конвергенции регулирования возможна, но только эволюционным путем. В противном случае возникает угроза превращения саморегу- лируемых организаций в маргинальные, полуго- сударственные структуры.

В практике хозяйственного управления на­ряду с институтом саморегулирования имеют место формы сорегулирования, где наблюдает­ся альянс государственного и внегосударствен- ного регулирования. В отличие от саморегули­рования сорегулирование предполагает более широкий круг участников процесса [2, с. 304]. Сорегулирование представляет собой переход­ную форму от государственного регулирования к саморегулированию. Это особая, смешанная форма государственного регулирования с уча­стием представителей частного бизнеса. Ярким примером такого сотрудничества могут служить экспертные и консультативные советы при го­сударственных органах управления, в работе которых принимают участие представители бизнеса, научной общественности. По своему характеру они не являются непосредственными регуляторами экономических процессов. Од­нако решения советов носят рекомендательный характер и могут быть использованы органами государственного регулирования. Основанием для выработки подходов государственного ре­гулирования экономики может служить опера­тивная информация членов совета, полученная путем проведения независимого мониторинга деятельности организаций. Кроме того, возмож­но введение элементов сорегулирования в сферу разрешения хозяйственных споров аналогично институту присяжных в судах.

Таким образом, оптимальная организация са­морегулирования и сорегулирования в сочетании с государственным регулированием представля­ет собой комплексный и эффективный механизм регулирования как в разрезе отдельной отрасли, так и в целом всей социально-экономической си­стемы.

Режимы функционирования экономики раз­личаются во времени и пространстве. В разных исторических, культурных, географических и иных условиях коллективный регулирующий эф­фект может быть различным. Причины выбора той или иной модели регулирования носят объек­тивный (экономические ресурсы, опыт, условия, приоритеты) и субъективный (традиции, кон­кретная специфика) характер. Любая институ­циональная инновация приносит определенный опыт регулирования, а также может в определен­ных объективных условиях принять адекватную им форму. Во всех случаях основным институ­циональным инноватором остается государство.

Государство своими действиями воспроизво­дит институциональную структуру. При необхо­димости оно может брать на себя часть функций экономических агентов (создавая госпредприя­тия). Прямое участие государства в страховой деятельности проявляется в качестве продавца страховых услуг в форме государственной стра­ховой организации. Доля государства во многих секторах экономики целенаправленно снижает­ся, что вполне естественно в современных усло­виях, к тому же это соответствует и процессам, происходящим в развитых странах и странах с развивающимися рынками. Например, страхо­вая компания «Росгосстрах» в настоящее время приватизируется. Параллельно встают вопросы целесообразности учреждения других государ­ственных организаций (например, государствен­ной перестраховочной организации, компаний по страхованию экспортных кредитов и российских инвестиций в зарубежные страны, по страхова­нию государственного имущества и т. п.). В этом случае реализуется двоякая роль государства как субъекта регулирования и организатора- участника хозяйственного процесса. Вместе с тем, не исключено оппортунистическое поведе­ние государства, когда принимаются порой не совсем логичные с точки зрения оптимизации социально-экономического развития экономиче­ские решения. Однако это не означает, что сле­дует давать категоричные, безапелляционные оценки, в частности видеть главную причину не­стабильности - вмешательство государства в про­цесс взаимного приспособления рынков [8, с. 9].

И наоборот, такие суждения, как «национальная страховая система - независима от государства», не должны отрицать цели государственного ре­гулирования - обеспечение платежеспособности страховщика, его справедливости и добропоря­дочности [6, с. 14-15].

Регулирование страховой деятельности не­которыми авторами разделяется на финансовое и рыночное. При этом основной целью финансово­го регулирования становится защита полиссодер- жателей от вероятности невозможности отвечать по своим обязательствам. В части рыночного регулирования гарантируются справедливые и обоснованные цены, продукты и торговые мето­ды. Вместе с тем, и финансовое регулирование, и рыночное имеют существенное значение для обеспечения платежеспособности страховых ор­ганизаций. То есть финансовое и рыночное регу­лирование между собой прочно связаны и долж­ны быть скоординированы для достижения своих специфических целей. Регулирование финан­совых показателей и использование «рыночных методов повлияет на финансовое исполнение обязательств страховщиков» и даст возможность «применять дополнительные полномочия». «Фи­нансовое регулирование охватывает несколько сторон деятельности страховщиков, включая це­нообразование и продукты, капитализацию, инве­стиции, перестрахование, резервы, соотношение активов-обязательств, взаимоотношения с фи­лиалами, менеджмент» [9, с 3-4]. И финансовое, и рыночное регулирование осуществляются со стороны одного субъекта - государства. На наш взгляд, такая позиция в значительной степени сужает действие рыночных (негосударственных) факторов. Скорее, такой упрощенный подход к процессу регулирования страховой деятельности обусловлен недостаточной разработанностью проблемы, в том числе и отсутствием как таковой классификации механизмов регулирования.

Необходимо подчеркнуть, что регулирование может осуществляться в форме государственно­го и рыночного регулирования, саморегулирова­ния и сорегулирования. Таким образом, в основе классификации механизмов регулирования могут быть два критерия - субъект и объект регулиро­вания.

В зависимости от субъекта регулирования вы­деляются два основных аспекта: государственное регулирование (субъект - государство), рыночное регулирование (субъект - рынок). Если в первом случае картина достаточно ясна, то во втором - ситуация не определена. Рыночное регулирова­ние предполагает воздействие стихийных, спон­танных процессов, возникающих во внешней (по отношению к страховым организациям) экономи­ческой среде, характеризующейся неопределен­ностью и некоторой долей непредсказуемости. Как было уже замечено, в хозяйственной жизни наблюдается существование промежуточных форм - организаций саморегулирования и соре- гулирования.

В зависимости от области регулирование классифицируется на правовое, администра­тивное, экономическое и финансовое. Правовое регулирование строго проводится в рамках дей­ствующего законодательства. Административное регулирование, являясь родственным по отноше­нию к правовому, все-таки обладает собственной спецификацией - может быть реализовано без использования законодательной базы. Экономи­ческое регулирование направлено на хозяйствен-

Если речь идет о мониторинге, его результаты обычно являются основанием для активизации того или иного механизма регулирования, либо посредством определенной информации (тем са­мым «манипулируя»), т. е. косвенно воздействуя, можно достичь ожидаемых результатов (а может быть, и обратных). Более комплексная класси­фикация механизма регулирования страховой деятельности может быть воспроизведена путем интеграции и учета приведенных выше призна­ков (см. рисунок).

Соотношение функциональности, действен­ности механизмов регулирования определяется многими факторами. Существует точка зрения, что уровень государственного регулирования можно формализовать. Например, на основе при

Страховая защита как продукт деятельности страховой организации по своей форме и содержанию представляет достаточно сложную услугу, объединяющую в себе финансовые и нефинансовые аспекты. Клиенту, не обладающему достаточной информацией и соответствующими профессиональными знаниями, сложно на предварительном этапе переговоров определить уровень финансовой надежности страховой компании, гарантии получения при оговоренных условиях соответствующей компенсации. Асимметрия информации и тем более недоверие со стороны покупателей существенно снижают уровень продаж страховых продуктов.

На развитие отечественной страховой инду­стрии не самым лучшим образом повлиял негативный опыт прошлых лет на этапе ее за­рождения, характеризовавшийся не только бур­ным ростом страхования, но и многочисленными фактами нарушения обязательств, а также серией банкротств страховых организаций. Выполнение принятых по страховым договорам обязательств находится в прямой зависимости от уровня фи­нансовой обеспеченности страховой компании, составляющей одно из главных направлений государственного регулирования страховой дея­тельности. В страховании, как в любом виде финансовой деятельности, «необходимо, чтобы какая-то третья сторона или свод правил устанав­ливали критерии качества, чтобы авторитетный орган определял, какие агенты могут выходить на рынок (в противном случае он будет разрушен из-за множества нечестных агентов, стремящих­ся использовать любые возможности), чтобы де­нежная система гарантировала будущие платежи в рамках законов, позволяющих прибегать к су­дебной помощи в случае неуплаты, и т. д.» [3, с. 20].

Потенциальность выполнения обязательств, их неявный характер на момент свершения сдел­ки предопределяют существенный разрыв в уровнях осведомленности продавца и покупате­ля о реализуемом товаре, кроме того, авансовая форма оплаты предопределяет необходимость «арбитра» - независимой третьей стороны, ре­гулирующей эти контрактные отношения. Не­обходимость государственного регулирования - бесспорна, и рыночное регулирование - объ­ективно. Это означает, что взаимодействие этих двух основополагающих видов регулирования неизбежно. Соответственно, процесс «диффу­зии» этих социальных явлений представляет со­бой определенный научный интерес.

Воздействие государства на экономические процессы основывается на учете рыночного вли­яния, тем самым осуществляется сочетание госу­дарственного регулирования с рыночными фор­мами саморегулирования. Рынок и государство, на первый взгляд, - это два радикальных (аль­тернативных) механизма регулирования эконо­мических отношений. Рыночное регулирование характеризуется условной тотальностью (не под­падают под его явное воздействие монопольные рынки), вхождение в сферу рыночного влияния основано на добровольности экономических со­глашений вследствие добровольности рыночного взаимодействия. В то время как государственное регулирование всегда имеет формальные границы и характеризуется облигаторностью и определен­ной директивностью. Таким образом, создается впечатление, что рыночное регулирование прояв­ляется там, где ослаблено или вообще отсутству­ет государственное регулирование, то есть рынок заполняет «провалы» государства. Параллельно с этим государство нейтрализует побочные эффек­ты рыночного взаимодействия хозяйствующих субъектов. Было бы неверно противопоставлять государство и рынок как два альтернативных ме­ханизма регулирования. Как известно, в природе не могут существовать абсолютно чистые фор­мы. Так и в данном случае ни одна из этих двух форм не может существовать изолированно. Со­отношение между этими двумя принципами эко­номического действия определяется контекстом, то есть применительно к какой сфере экономиче­ских отношений они препарируются.

Тенденции развития современных экономи­ческих отношений как раз свидетельствуют о сближении этих двух типов регулирования, о формировании промежуточных форм, установле­нии более тесных контактов между государствен­ным и негосударственным секторами, между государственным и рыночным регулированием. В экономически развитых странах наблюдается рационализация отношений между государством и экономическими субъектами, повышение эф­фективности государственного регулирования и снижение его издержек, уменьшение прямых форм вмешательства и бюрократического адми­нистрирования, децентрализация ряда функций, что несомненно способствует большей гибкости экономической системы [5, с. 6]. Совершенство­вание системы регулирования происходит за счет растущего взаимодействия государственного и рыночного инструментария, гибкого сочетания прямого и косвенного методов управления, а так­же рыночных и административных рычагов. Фор­мируется гармоничное соотношение «рынок - государство», которое в процессе общественно­го развития претерпевает адекватные изменения, вызывающие, в свою очередь, перемены в харак­тере и формах этого взаимодействия. По сути дела, взаимодействие принимает вид условно­равновесной системы «государство - рынок».

И государство, и рынок характеризуют­ся наличием единства основной социально­экономической функции. Оба эти инструмента «выполняют одну и ту же основную функцию - поддержания баланса (эквивалентности, равно­весности, в конечном счете, взаимного удовлет­ворения, бесконфликтности) между затратами и результатами в каждом самостоятельном звене воспроизводственного процесса и всех экономи­ческих отношений» [11, с. 33]. Однако состояние баланса или равновесия - идеально, в экономиче­ской системе постоянно происходят изменения,

которые могут иметь различный характер (вре­менный или устойчивый, постоянный), а также различную степень и природу.

Промежуточное положение между системой централизованного управления экономикой со стороны государства и децентрализованной, от­носительно спонтанной рыночной организацией занимают организации саморегулирования. За­конодатель под саморегулированием понимает самостоятельную и инициативную деятельность, которая осуществляется субъектами предприни­мательской или иной деятельности, содержанием которой является разработка и установление стан­дартов и правил указанной деятельности, а также контроль за соблюдением требований указанных стандартов и правил [1]. Государство тем самым выходит из процесса прямого регулирования, оставляя за собой функцию арбитра в отношени­ях между институтами производителей - саморе- гулируемыми организациями и потребителями.

Как свидетельствует опыт развитых стран, саморегулирование в определенной мере мо­жет стать эффективной альтернативой государ­ственного вмешательства. В результате функ­ционирования организаций саморегулирования обеспечивается максимальный учет интересов хозяйствующих субъектов - непосредственных участников социально-экономических процес­сов. Это означает, что экономические агенты могут в большей степени реализовать свой эко­номический потенциал, способствуя тем самым экономическому росту в целом. Кроме того, действенность норм саморегулирования стиму­лирует снижение государственных расходов на государственное регулирование, приводит в ряде случаев к большей гибкости и маневренности го­сударственного управления.

Саморегулирование предполагает регулирова­ние определенных сфер самими экономическими агентами, без непосредственного прямого вме­шательства государства. Саморегулирование - довольно сложный институт, сочетающий формы административного и корпоративного регулиро­вания. К процессу саморегулирования в широ­ком смысле можно отнести все регламентирую­щие документы или принципы, используемые в деятельности ассоциации фирм или какой-либо отдельной компании и содержащие положения, напрямую не предусмотренные законодатель­ством. Принципы саморегулирования обычно предусматривают установление определенных «правил игры» участников рынка, ограничиваю­щих в определенной степени свободу экономи­ческих агентов, включая санкции за нарушение этих правил, механизмы разрешения конфликтов между участниками рынка. Нормы саморегули­рования могут дополнять, расширять или даже ужесточать нормы государственного регулиро­вания. В некоторых случаях саморегулирование действует в тех сферах, где в силу каких-либо причин отсутствует формальное законодательное регулирование. Саморегулирование определяется как гибридная форма институциональных согла­шений [12, с. 274]. На наш взгляд, организации саморегулирования имеют достаточно самостоя­тельную институциональную форму, поскольку представляют собой устойчивые и в достаточной степени формальные «правила игры» в опреде­ленной экономической нише. По своей сути орга­низации саморегулирования представляют собой неформальные институты, которые в некоторых случаях могут быть «патронированы» государ­ством. Здесь не следует вводить терминологиче­скую путаницу между саморегулирующейся ор­ганизацией и организацией саморегулирования, так как саморегулирующейся является любая предпринимательская структура, выпускающая внутреннюю регламентацию, и это лишь част­ный случай саморегулирования. Саморегулиро­вание, по сути, гораздо более широкое понятие, охватывающее весь спектр регулирующих и ре­гулируемых отношений, находящихся не просто за пределами государственного регулирования, а складывающихся между предпринимательскими структурами без участия внешней стороны.

Формирование организаций саморегулирова­ния может иметь различную природу. Они воз­никают как вследствие передачи части полномо­чий государственных органов, так и могут быть вновь образованными структурами. При этом создателями и идеологами структур саморегу­лирования обычно являются сами предпринима­тельские структуры, но и государство также мо­жет инициировать создание таких организаций. Потребность в создании организаций саморегу­лирования может исходить из «необходимости покрытия ограниченности действия механизма государственного регулирования. В то же время осознание такого факта организацией саморегу­лирования может быть реакцией на опасность ужесточения государственного регулирования» [12, с. 271]. Одной из первых причин существо­вания организаций саморегулирования в России является защита интересов хозяйствующих субъ­ектов. В этом случае мотивом создания таких структур является потребность объединения ин­дивидуальных усилий, достижения большего эф­фекта от совместных, коллективных действий, в основе которых лежит добровольность. Объеди­ненные таким образом носители согласованных экономических интересов объединяются в ассо­циации, союзы.

К числу подобных организаций, созданных в страховой отрасли, можно отнести Всерос­сийский союз страховщиков (ВСС), который представляет собой тип «негосударственного регулировщика компромисса интересов» [13, с. 27]. Всероссийский союз страховщиков являет­ся ассоциированным выразителем корпоративных интересов определенной группы хозяйствующих субъектов. Целевые установки Союза страхов­щиков базируются на унификации и обобщении интересов, их лоббировании на различных уров­нях и в различных инстанциях - отечественных и международных [13, с. 25].

Саморегулируемые организации в страхо­вании ведут свои корни из профессиональных союзов, сформировавшихся из общественных организаций. На ранней стадии своего развития они имели довольно узкий круг задач и функций. В современных условиях саморегулируемые ор­ганизации разрабатывают и устанавливают от­раслевые стандарты, правила страхования, сер­тификацию специалистов, ведут аналитическую работу, например в случае со Всероссийским союзом автостраховщиков они решают и финан­совые вопросы. Современные саморегулируемые организации работают в тесной взаимосвязи с государственными органами, в том числе в части законотворческой деятельности.

Одной из серьезных функций, которой мо­гут быть наделены организации саморегулиро­вания, является внесудебное регулирование хо­зяйственных споров. Примером такого способа разрешения экономических конфликтов может стать институт третейских судов. Ассоциаци­ей страхового права РФ разработана соответ­ствующая концепция, которая предусматривает создание подобных судов «для рассмотрения хозяйственных (экономических) споров, возни­кающих из гражданских правоотношений между предприятиями, объединениями, организациями любых организационно-правовых форм» [12, с. 25]. В связи с чем вывод о том, что «в настоя­щее время организации саморегулирования явля­ются институтом, почти полностью существую­щим за рамками правовой действительности», не верный [12, с. 338].

В гражданско-правовом декрете Ллойд рас­сматривается как саморегулирующаяся структу­ра страхового рынка. Синдикаты Ллойда должны располагать финансовым поручительством (депо­зитом в 250 000 ф. ст.) не менее двух действующих синдикатов. Каждому синдикату устанавливают­ся лимиты по сбору страховых премий, величи­на которых зависит от суммы гарантированного денежного депозита. Исходя из суммы депозита и установленного лимита страховых платежей,

Совет Ллойда устанавливает квалифицирован­ный уровень финансовых ресурсов страхового синдиката и тем самым дает согласие на опреде­ленные объемы цедирования рисков. Ежегодно сдается руководителю Департамента торговли и промышленности отчет о результатах страхово­го бизнеса, а также сертификат, удостоверяющий уровень их платежеспособности. [9, с. 8]. Зако­ном о страховых брокерах в 1977 году образован Регистрационный совет страховых брокеров, ко­торому переданы контрольные и регулятивные функции, а также ведение реестра брокеров. Кро­ме того, если доля комиссии от продажи полисов страхования жизни превышает 25% его совокуп­ного дохода от страховой деятельности, брокер должен вступить в члены особой национальной саморегулирующейся организации - Регулирую­щей ассоциации финансовых посредников, ме­неджеров, брокеров. В системе регулирования выделяется особая структура - Управление по защите потребителей - страхователей. В соответ­ствии с Законом о защите прав страхователей в 1975 г. создан Компенсационный страховой фонд для страхователей (за счет отчислений страховых компаний от величины нетто-премии). В случае банкротства страховой компании выплачиваются компенсации по договорам обязательного стра­хования. В 1925 г. был утвержден Центральный гарантийный фонд Ллойда, где размер отчисле­ний зависит от емкости синдиката. В некоторых случаях обанкротившиеся синдикаты могут рас­считывать на компенсацию Регистрационного совета страховых брокеров и Регулирующей ас­социации финансовых посредников, менеджеров и брокеров. Как показывает практика, на страхо­вом рынке Великобритании успешно функцио­нируют различные формы организаций саморе­гулирования.

Организации саморегулирования могут ста­вить и довольно-таки узкие, специфические за­дачи. Например, увеличение финансового потен­циала, тем самым способствовать повышению финансовой устойчивости хозяйствующих субъ­ектов. В страховании такая роль отведена стра­ховым пулам. Страховой пул является особой формой объединения страховщиков, создавае­мой для обеспечения финансовой устойчивости страховых операций на условиях солидарной ответственности его участников за исполнение обязательств по договорам страхования, заклю­ченным от имени участников пула. Пул пред­ставляет собой форму временного объединения самостоятельных компаний для решения опреде­ленных специальных задач и создается на основе добровольного соглашения между участниками, берущими на себя совместные обязательства по

предмету соглашения. Страховые пулы широко представлены во всех странах с развитой систе­мой страхования. Участие в пуле - часто одно из условий допуска страховых компаний к страхо­ванию крупных и опасных рисков [13, с. 24-25]. Родственной страховым пулам формой финансо­вого саморегулирования являются общества вза­имного страхования. Они создаются хозяйствую­щими субъектами, не являющимися страховыми организациями, и представляют собой некоммер­ческие организации, предназначенные для фи­нансирования убытков при наступлении опреде­ленных условий у членов общества. На основе взаимного страхования решаются проблемы, свя­занные с внезапными потерями и убытками, т. е. в ограниченных размерах снимается неопреде­ленность хозяйственной деятельности.

Безусловно, организация саморегулирования дает определенные преимущества для экономи­ческих агентов, поскольку позволяет им актив­но воздействовать на механизм регулирования хозяйственной деятельности. Саморегулирова­ние существенным образом облегчает процесс регулирования экономики для государственных структур управления. И наконец, результатом саморегулирования является рост эффективно­сти регулирования социально-экономических процессов на макроуровне. В первую очередь, оптимальность достигается за счет экономии государственных средств, уменьшения расходов на разрешение хозяйственных споров вследствие адаптированности процедур разрешения споров к конкретным условиям. Кроме того, выдвину­тые санкции, как правило, более эффективны и вызывают меньше отторжения. Нормы саморегу­лирования гибче государственных, необходимые изменения могут быть внесены с меньшими из­держками. Действенность саморегулирования достигается посредством возможного воздей­ствия (а порой и «давления») на механизм госу­дарственного регулирования.

Вместе с тем, организации саморегулиро­вания не могут рассматриваться как панацея, так как обладают все-таки ограниченным дей­ствием. Например, нормы саморегулирования распространяются в пределах сообщества, не затрагивая деятельности нечленов организации - аутсайдеров. Иногда организации саморегули­рования могут преследовать только цели лоб­бирования интересов своих членов. Членство в таких организациях может принимать характер «входного барьера» на определенный рынок, а также использоваться как инструмент борьбы с конкурентами. Одним из негативных аспектов введения саморегулирования может стать эффект «двойного регулирования». Однако такой факт может быть оперативно устранен за счет меха­низма самонастраивания, заложенного в самой природе организаций саморегулирования. При организации саморегулирования в конкурентных отраслях необходимо контролировать недопуще­ние фактов возможного законодательного закре­пления преимуществ (компетенций) отдельных хозяйствующих субъектов. В этом случае возрас­тает роль антимонопольных органов.

В страховании саморегулирование может реа­лизовываться в форме двух моделей - доброволь­ной и делегируемой [7, с. 117]. В первом случае правила устанавливаются без участия государ­ства, во втором - государство передает некото­рые функции саморегулируемым организациям, устанавливает определенные правила.

В условиях развивающегося рынка саморе­гулирование не в состоянии заменить государ­ственное регулирование, поскольку корпоратив­ная культура находится на стадии становления. Вместе с тем, наблюдается тенденция передачи некоторых функций государственного регули­рования на уровень саморегулирования. Такая форма конвергенции регулирования возможна, но только эволюционным путем. В противном случае возникает угроза превращения саморегу- лируемых организаций в маргинальные, полуго- сударственные структуры.

В практике хозяйственного управления на­ряду с институтом саморегулирования имеют место формы сорегулирования, где наблюдает­ся альянс государственного и внегосударствен- ного регулирования. В отличие от саморегули­рования сорегулирование предполагает более широкий круг участников процесса [2, с. 304]. Сорегулирование представляет собой переход­ную форму от государственного регулирования к саморегулированию. Это особая, смешанная форма государственного регулирования с уча­стием представителей частного бизнеса. Ярким примером такого сотрудничества могут служить экспертные и консультативные советы при го­сударственных органах управления, в работе которых принимают участие представители бизнеса, научной общественности. По своему характеру они не являются непосредственными регуляторами экономических процессов. Од­нако решения советов носят рекомендательный характер и могут быть использованы органами государственного регулирования. Основанием для выработки подходов государственного ре­гулирования экономики может служить опера­тивная информация членов совета, полученная путем проведения независимого мониторинга деятельности организаций. Кроме того, возмож­но введение элементов сорегулирования в сферу разрешения хозяйственных споров аналогично институту присяжных в судах.

Таким образом, оптимальная организация са­морегулирования и сорегулирования в сочетании с государственным регулированием представля­ет собой комплексный и эффективный механизм регулирования как в разрезе отдельной отрасли, так и в целом всей социально-экономической си­стемы.

Режимы функционирования экономики раз­личаются во времени и пространстве. В разных исторических, культурных, географических и иных условиях коллективный регулирующий эф­фект может быть различным. Причины выбора той или иной модели регулирования носят объек­тивный (экономические ресурсы, опыт, условия, приоритеты) и субъективный (традиции, кон­кретная специфика) характер. Любая институ­циональная инновация приносит определенный опыт регулирования, а также может в определен­ных объективных условиях принять адекватную им форму. Во всех случаях основным институ­циональным инноватором остается государство.

Государство своими действиями воспроизво­дит институциональную структуру. При необхо­димости оно может брать на себя часть функций экономических агентов (создавая госпредприя­тия). Прямое участие государства в страховой деятельности проявляется в качестве продавца страховых услуг в форме государственной стра­ховой организации. Доля государства во многих секторах экономики целенаправленно снижает­ся, что вполне естественно в современных усло­виях, к тому же это соответствует и процессам, происходящим в развитых странах и странах с развивающимися рынками. Например, страхо­вая компания «Росгосстрах» в настоящее время приватизируется. Параллельно встают вопросы целесообразности учреждения других государ­ственных организаций (например, государствен­ной перестраховочной организации, компаний по страхованию экспортных кредитов и российских инвестиций в зарубежные страны, по страхова­нию государственного имущества и т. п.). В этом случае реализуется двоякая роль государства как субъекта регулирования и организатора- участника хозяйственного процесса. Вместе с тем, не исключено оппортунистическое поведе­ние государства, когда принимаются порой не совсем логичные с точки зрения оптимизации социально-экономического развития экономиче­ские решения. Однако это не означает, что сле­дует давать категоричные, безапелляционные оценки, в частности видеть главную причину не­стабильности - вмешательство государства в про­цесс взаимного приспособления рынков [8, с. 9].

И наоборот, такие суждения, как «национальная страховая система - независима от государства», не должны отрицать цели государственного ре­гулирования - обеспечение платежеспособности страховщика, его справедливости и добропоря­дочности [6, с. 14-15].

Регулирование страховой деятельности не­которыми авторами разделяется на финансовое и рыночное. При этом основной целью финансово­го регулирования становится защита полиссодер- жателей от вероятности невозможности отвечать по своим обязательствам. В части рыночного регулирования гарантируются справедливые и обоснованные цены, продукты и торговые мето­ды. Вместе с тем, и финансовое регулирование, и рыночное имеют существенное значение для обеспечения платежеспособности страховых ор­ганизаций. То есть финансовое и рыночное регу­лирование между собой прочно связаны и долж­ны быть скоординированы для достижения своих специфических целей. Регулирование финан­совых показателей и использование «рыночных методов повлияет на финансовое исполнение обязательств страховщиков» и даст возможность «применять дополнительные полномочия». «Фи­нансовое регулирование охватывает несколько сторон деятельности страховщиков, включая це­нообразование и продукты, капитализацию, инве­стиции, перестрахование, резервы, соотношение активов-обязательств, взаимоотношения с фи­лиалами, менеджмент» [9, с 3-4]. И финансовое, и рыночное регулирование осуществляются со стороны одного субъекта - государства. На наш взгляд, такая позиция в значительной степени сужает действие рыночных (негосударственных) факторов. Скорее, такой упрощенный подход к процессу регулирования страховой деятельности обусловлен недостаточной разработанностью проблемы, в том числе и отсутствием как таковой классификации механизмов регулирования.

Необходимо подчеркнуть, что регулирование может осуществляться в форме государственно­го и рыночного регулирования, саморегулирова­ния и сорегулирования. Таким образом, в основе классификации механизмов регулирования могут быть два критерия - субъект и объект регулиро­вания.

В зависимости от субъекта регулирования вы­деляются два основных аспекта: государственное регулирование (субъект - государство), рыночное регулирование (субъект - рынок). Если в первом случае картина достаточно ясна, то во втором - ситуация не определена. Рыночное регулирова­ние предполагает воздействие стихийных, спон­танных процессов, возникающих во внешней (по отношению к страховым организациям) экономи­ческой среде, характеризующейся неопределен­ностью и некоторой долей непредсказуемости. Как было уже замечено, в хозяйственной жизни наблюдается существование промежуточных форм - организаций саморегулирования и сорегулирования.

В зависимости от области регулирование классифицируется на правовое, администра­тивное, экономическое и финансовое. Правовое регулирование строго проводится в рамках дей­ствующего законодательства. Административное регулирование, являясь родственным по отноше­нию к правовому, все-таки обладает собственной спецификацией - может быть реализовано без использования законодательной базы. Экономи­ческое регулирование направлено на хозяйственную деятельность. Идентификация финансового регулирования проводится на основании области регулирования, определяемой исключительно финансовыми аспектами деятельности страхо­вых компаний.

В некоторых работах выделяются информа­ционные механизмы регулирования. «По сферам отношений между субъектами различают право­вые, финансовые, информационные и прочие ме­ханизмы регулирования национальной системы страхования» [13, с. 30]. Здесь можно не согла­ситься с мнением автора, поскольку информация выступает источником, в крайнем случае, ин­струментом, но не механизмом регулирования. Если речь идет о мониторинге, его результаты обычно являются основанием для активизации того или иного механизма регулирования, либо посредством определенной информации (тем са­мым «манипулируя»), т. е. косвенно воздействуя, можно достичь ожидаемых результатов (а может быть, и обратных). Более комплексная класси­фикация механизма регулирования страховой деятельности может быть воспроизведена путем интеграции и учета приведенных выше призна­ков (см. рисунок).

Соотношение функциональности, действен­ности механизмов регулирования определяется многими факторами. Существует точка зрения, что уровень государственного регулирования можно формализовать. Например, на основе применения «золотой пропорции». Золотое сечение (этот термин ввел Леонардо да Винчи) - при­близительно соответствует отношению 5:3, точ­нее 8:5, 13:8 и т. д. Оно означает деление отрезка АС на две части таким образом, что большая его часть АВ относится к меньшей так, как весь от­резок АС относится к АВ. Отношение золотого сечения выражают обычно числами 1,61803... или 0,61803. Числа золотого сечения (числа итальянского математика Фибоначчи) полу­чаются из ряда чисел 1, 2, 3, 5, 8, 13, 21. где каждое последующее равно сумме предыдущих. Пропорции золотого сечения в природе, произ­ведениях искусства всегда ассоциируются с гар­монией форм. «Сейчас признается, что «золотая пропорция»... есть общесистемный феномен, характерный для всех уровней организации объ­ектов, обладающих динамическими свойствами» [10, с. 189]. Однако формализация и введение каких-либо параметров, пропорций в соотно­шение государственного и других механизмов регулирования не представляются возможными в силу достаточно сильной взаимосвязи и взаи­мопроникновения механизмов регулирования. Относительная конкретизация реальна только на уровне непосредственных регуляторов экономи­ческих процессов, поскольку каждый отдельный регулятор имеет определенное происхождение, действие и сферу реализации.

Функционирование современной страховой системы обеспечивается гармоничным сочетани­ем государственного регулирования, саморегули­рования и сорегулирования. Государству необхо­димо оставить за собой «блокирующие» функции. Дерегулирование в финансовом секторе, как пока­зала практика последних лет в развитых странах, может привести к весьма неприятным последстви­ям. На уровне саморегулирования должны быть сконцентрированы консультативные функции, та­кие, как стандарты корпоративного управления и этики, а также функции солидарной и социальной ответственности. Административный контроль желательно оставить за государственными струк­турами. И как бы ни были формализованы «доли» государственного регулирования, саморегули­рования и сорегулирования, приоритетом оста­ется социально-экономическая эффективность отрасли.