Центральное место в финансовом анализе от­водится оценке финансового состояния должника методом финансовых коэффициентов, которые представляют собой относительные показатели, определяемые по данным финансовых отчетов, главным образом по данным отчетного бухгалтер­ского баланса и отчета о финансовых результатах. Несмотря на то что раздел финансового анализа, включающий исследование уровня и динамики коэффициентов финансово-хозяйственной дея­тельности должника, является наиболее простой и достаточно проработанной в теории и практи­ке частью анализа, большинство отчетов арби­тражных управляющих по анализу финансовых коэффициентов, рассчитанных по финансовой отчетности различных организаций-должников, по стилю и содержанию удивительным образом похожи друг на друга, отличаясь только цифро­выми значениями. Такая ситуация вызвана тем, что основой для проведения финансового анали­за финансового состояния арбитражным управ­ляющим, как правило, является шаблон отчета, получаемого с помощью программы «Помощник арбитражного управляющего». Она дает возмож­ность создать своего рода заготовку для дальней­шей интерпретации и оценки результатов расчета. Наблюдается крайне низкий уровень интерпрета­ции результатов анализа коэффициентов, в ряде случаев выводы некорректны и часто сводятся к констатации фактов, которые уже представлены в таблицах и диаграммах, тогда как необходимо дать оценку финансовых коэффициентов с учетом особенностей финансово-хозяйственной деятель­ности должника и ограничений в использовании отдельных относительных показателей.

Оценка уровня и динамики показателей, ха­рактеризующих платежеспособность должника, должна производиться на основании интерпре­тации их фактических значений и нормальных ограничений, которые не регламентируются ука­занным документом (Постановление 2003) и дру­гими нормативными документами, но достаточно полно обосновываются специалистами в области арбитражного управления в учебных и научных изданиях (Кован, Мерзлова 2005: Анализ и обо­снование 2012).

Нужно понимать не только экономическую природу показателей, но и их отличие от финан­совых коэффициентов, формируемых по обще­принятым алгоритмам финансового анализа. Так, методика расчета коэффициента текущей ликвидности (Постановление 2003) отличается от стандартных алгоритмов расчета коэффици­ента с таким названием, представленных в учеб­ной литературе по финансовому анализу. Обще­принятая методика рассматривает финансовый коэффициент текущей ликвидности как отно­шение оборотных средств к текущим обязатель­ствам (числитель больше на сумму запасов, НДС по сравнению с методикой расчета данного по­казателя в соответствии с постановлением). По­этому оценку коэффициента текущей ликвидно­сти, рассчитанного по методике (Постановление 2003), целесообразно проводить, ориентируясь на нормальное ограничение, соответствующее коэффициенту критической (срочной) ликвидно­сти, рекомендованное значение которого не мень­ше 1 (наличие суммы денежных средств на счетах и в расчетах компании не меньше суммы кратко - срочных обязательств).

Наиболее проблематичным для расчета, ин­терпретации и оценки является степень платеже­способности по текущим обязательствам, кото­рая характеризует текущую платежеспособность организации, объемы ее краткосрочных заемных средств и период возможного погашения органи- зацией-должником текущей задолженности перед кредиторами за счет выручки. Данный коэффици­ент рассчитывается как отношение текущих обя­зательств должника к величине среднемесячной выручки. Чем ниже данный показатель, тем мень­ше срок погашения текущих обязательств и выше степень платежеспособности предприятия по те­кущим обязательствам. Значение показателя боль­ше 3 говорит о том, что за счет текущей деятель­ности должник не может рассчитаться по своим долгам в установленные сроки (Федеральный за­кон 2002).

Алгоритм расчета данного коэффициента предполагает сопоставление статей бухгалтер­ского баланса и отчета о финансовых результатах, в которых данные представлены по временному признаку в различном виде:

Следовательно, результаты сопоставления по­казателей отчетности, отражающих показатели с разными временными характеристиками, доста­точно условны.

Вызывает недоумение и тот факт из практики финансового анализа должника, что практиче­ски во всех отчетах арбитражных управляющих показатель «степень платежеспособности по те­кущим обязательствам» при отсутствии выруч­ки от реализации имеет значение, равное нулю. В связи с отсутствием выручки за отчетный пе­риод в знаменателе формулы расчета необходимо ставить 0 по методике расчета данного показателя (отношение текущих обязательств должника к ве­личине среднемесячной выручки). Как известно из школьной программы, деление на число ноль запрещено, поскольку оно приводит к противоре­чию. Необходимо понимать, что деление на бес­конечно малую функцию или последовательность (которые можно считать нулями в соответствую­щих множествах) приводит к появлению беско­нечно больших величин. Следовательно, интер­претировать результат расчета данного показателя в случае отсутствия выручки от продаж необхо­димо как невозможность должника расплатиться по своим долгам за какое-либо бесконечное ко­личество месяцев, а значение данного показателя должно иметь знак «да». Кроме того, необходимо учитывать, что в российской финансовой отчет­ности выручка от реализации продукции исчисля­ется методом начислений, а не кассовым методом. Суть метода начислений - отражение в отчет­ности денежных средств по факту совершения сделки, а не по факту их реального поступления. Это обстоятельство приводит к временному не­соответствию начисленных сумм и реальных поступлений, что особенно свойственно для кри­зисных предприятий. Коэффициент степени платежеспособности фактически не отражает период возможного погашения предприятием те­кущей задолженности перед кредиторами за счет выручки. После анализа коэффициентов фи­нансово-хозяйственной деятельности должника отдельным пунктом (Постановление 2003, п. 6, пп. Е) арбитражный управляющий не выделяет причины утраты платежеспособности с учетом динамики изменения данных коэффициентов, а если выделяет, то неубедительно, поверхностно. Если анализ коэффициентов, характеризующих финансово-хозяйственную деятельность должни­ка, более или менее стандартизирован и поддер­живается программным обеспечением, то анализ хозяйственной, инвестиционной и финансовой деятельности должника, его положения на то­варных и иных рынках требует от арбитражного управляющего творческого подхода к решению профессиональных задач. Тем не менее в боль­шинстве случаев данный раздел финансового ана­лиза является «слабым звеном» в аналитической деятельности арбитражного управляющего.

Арбитражный управляющий анализирует внешние условия деятельности стро­ительной организации - должника, которая утратила платежеспособность в 2009 году. В до­кументе, содержащем анализ финансового со­стояния должника, арбитражным управляющим без каких-либо пояснений указано следующее: «а) влияние государственной денежно-кредит­ной политики не повлияло; б) особенности госу­дарственного регулирования отрасли, к которой относится должник, не повлияли; в) сезонные факторы и их влияние на деятельность должника не повлияли» (Постановление 2003, прил. 2, п. 1). Кроме того, в финансовом анализе арбитражного управляющего анализ рынков, на которых рабо­тает должник (Постановление 2003, прил. 2, п. 3), содержит только одну фразу: «Данные не предо­ставлены».

Такой анализ финансового состояния долж­ника не позволит участникам судебного про­цесса объективно оценить причины банкротства должника, его потенциал в восстановлении пла­тежеспособности и не обладает такими призна­ками доказательств, как достоверность, полнота и достаточность. Арбитражным управляющим не раскрыты важнейшие внешние обстоятель­ства, генерирующие финансовый кризис долж­ника: функционирование строительной органи­зации в условиях проявления в отрасли мирового финансового кризиса, когда резко был сокращен доступ к кредитным ресурсам, что особенно важ­но для строительных компаний, которые рабо­тают в условиях острого дефицита собственных средств: коэффициент обеспеченности собствен­ными оборотными средствами в строительных компаниях имеет отрицательное значение, ко­эффициент автономии ниже 20% (Федеральная служба государственной статистики [б.д.]). Не­обходимо пояснить, что процент за пользование кредитом значительно превышает рентабель­ность активов компании-должника, в результа­те чего формировалось отрицательное значение дифференциала финансового левериджа, а зна­чит, использование заемного капитала давало от­рицательный эффект и усугубляло кризисное со­стояние должника.

Изучение отчетов арбитражных управляющих с анализом финансового состояния должника по­казывает и другую крайность при оценке внешних условий деятельности несостоятельного предпри­ятия: финансовый анализ содержит пространное изложение показателей социально-экономическо­го положения России и всех отраслей националь­ной экономики без увязки с результатами деятель­ности анализируемой организации. Такой анализ является бесполезным и не может служить сред­ством доказывания в деле о банкротстве.

Установлено, что при проведении финансово­го анализа арбитражный управляющий должен провести исследование возможности безубыточ­ной деятельности должника с целью выявить до­полнительные финансовые ресурсы предприятия должника, которые связаны не с продажей акти­вов, а с развитием его производственной деятель­ности и получением прибыли (Постановление 2003). На основе данного вида анализа совместно с анализом активов и пассивов осуществляется оценка возможности восстановления платеже­способности.

В последние годы взаимосвязь показателей, формирующих финансовые результаты, подвер­гнута глубокому переосмыслению, в результате чего появился эффективный метод решения вза­имосвязанных задач - CVP-метод, или анализ «издержки - объем - прибыль» (анализ безубы­точности, маржинальный анализ). Этот анализ позволяет проследить зависимость финансовых результатов предприятия от структуры издержек и объема производимой продукции. Ключевыми элементами выступают маржинальный доход, порог рентабельности (точка безубыточности), запас финансовой прочности. Основой маржи­нального анализа является деление суммарных производственных и сбытовых затрат на перемен­ные и постоянные в зависимости от изменения объема продаж. Однако на многих предприятиях учет переменных и постоянных затрат не ведется, поэтому ограничены возможности применения селективного метода, предполагающего содержа­тельный анализ каждой статьи и элемента затрат. Большинство арбитражных управляющих пыта­ются использовать CVP-метод при анализе воз­можностей безубыточной деятельности, однако при расчетах не учитывают особенности данного анализа в системе арбитражного управления, ни­чем не обосновывают деление затрат на условно­постоянные и переменные, что значительно сни­жает качество выводов.

В связи с изложенным выше необходимо от­метить, что при отсутствии ведения учета затрат на предприятии в зависимости от их чувствитель­ности от объема производства наиболее прием­лемым является алгебраический метод, который можно применять при наличии информации о двух точках выручки от реализации и соответ­ствующих им затратах. Анализ безубыточности в арбитражном управлении имеет ряд особен­ностей, поскольку в процессе операционной де­ятельности необходимо не только обеспечить маржинальный доход, покрывающий постоянные затраты, но и предусмотреть увеличение операци­онной прибыли для погашения накопленной кре­диторской задолженности, что редко учитывается арбитражными управляющими при проведении данного этапа финансового анализа.

В процедуре наблюдения арбитражный управляющий на основе анализа финансово­го состояния должника осуществляет не только обоснование возможности или невозможности восстановления платежеспособности должника, но и обоснование целесообразности введения последующих процедур, применяемых в делах о банкротстве (Федеральный закон 2002, ст. 70, п. 3). Нормативно-правовые документы в сфе­ре банкротства содержат только правила про­ведения финансового анализа, но нет никаких указаний о методике выбора и обосновании воз­можности или невозможности восстановления платежеспособности и введения последующей процедуры банкротства. На практике отсутствие такой методики приводит к тому, что арбитраж­ный управляющий не выполняет экономическое обоснование последующих процедур банкрот­ства, а делает только вывод о целесообразности введения последующих процедур банкротства должника, исходя из уровня собственной ква­лификации, ответственности и независимости. На основе субъективного суждения арбитражный управляющий делает, как правило, однозначный вывод о необходимости введения процедуры кон­курсного производства без анализа шансов пред­приятия-должника на оздоровление в рамках ре­абилитационных процедур, применяемых в деле о банкротстве должника. Это придает результа­там анализа однобокость и неубедительность, они оказываются не соответствующими важнейшей тенденции развития института банкротства в РФ - повышению роли реабилитационных процедур и расширению их использования в ходе дел о бан­кротстве.

Подробная методика исследования по обо­снованию целесообразности введения после­дующих процедур банкротства должника раз­работана учеными Финансового университета и Института экономики и антикризисного управ­ления (Анализ и обоснование 2012). Для при­нятия решения о наиболее целесообразной про­цедуре банкротства предложен способ, который основан на сопоставлении объема возможной прибыли от основной и прочей деятельности ор­ганизации-должника и суммы долга, которую не­обходимо погасить к концу процедуры банкрот­ства. Тем не менее данную методику используют только отдельные арбитражные управляющие, поскольку она до сих пор не приобрела статуса нормативного документа в виде федерального стандарта, разработка которого возложена на На­циональное объединение саморегулируемых ор­ганизаций арбитражных управляющих.

Особого внимания заслуживает качество проведения анализа преднамеренного или фик­тивного банкротства, методика проведения ко­торого закреплена «Временными правилами проверки арбитражным управляющим наличия (отсутствия) признаков фиктивного и предна­меренного банкротства» (Постановление 2004). Выявление признаков преднамеренного банкрот­ства осуществляется в два этапа (Постановление 2004, п. 6). На первом этапе для установления наличия (отсутствия) признаков преднамерен­ного банкротства проводится анализ значений и динамики коэффициентов, характеризующих платежеспособность должника, рассчитанных поквартально не менее чем за двухлетний пери­од, предшествующий возбуждению производ­ства по делу о несостоятельности (банкротстве), а также за период проведения процедур банкрот­ства в отношении должника (Постановление 2003).

Нижняя граница хронологических рамок ис­следования не регламентируется нормативными документами, но из-за высокой динамичности внешней среды для обеспечения сопоставимо­сти аналитических данных можно ограничиться двумя годами до возбуждения дела о банкрот­стве должника. Однако в ряде случаев необходи­мо учитывать особенности обстоятельств дела о банкротстве и уровень конфликтности инте­ресов участников дела о банкротстве. Поэтому при определении нижней границы исследуемого периода представляется целесообразным руко­водствоваться предписанием: «...сделка, совер­шенная должником в целях причинения вреда имущественным правам кредиторов, может быть признана арбитражным судом недействительной, если такая сделка была совершена в течение трех лет до принятия заявления о признании долж­ника банкротом или после принятия указанного заявления и в результате ее совершения был при­чинен вред имущественным правам кредиторов и если другая сторона сделки знала об указанной цели должника к моменту совершения сделки (подозрительная сделка)» (Федеральный закон 2002, ст. 61.2, п. 2). Следовательно, хронологи­ческие рамки исследуемого периода желательно расширить до трех лет до принятия заявления о признании должника банкротом с покварталь­ным шагом.

Практика показывает, что на предприятиях с сомнительной репутацией информационная ос­нова для проведения такого анализа крайне огра­ничена. При исследовании сделок даже у ком­паний с высокой деловой репутацией зачастую обнаруживаются договоры с довольно сомни­тельными основаниями и, на первый взгляд, с за­вышенной стоимостью, которую нужно оплатить по таким договорам. Арбитражный управляющий должен обладать высоким профессионализмом, чтобы суметь отличить серые схемы от суровых реалий рыночной экономики.

Арбитражный управляющий проанализиро­вал финансовое состояние должника ООО «А» и результаты его финансовой, хозяйственной и ин­вестиционной деятельности, а также выявил при­знаки преднамеренного банкротства должника. Такой вывод арбитражный управляющий сделал на основании анализа сделки: должник заключил договор купли-продажи недвижимого имущества с ООО «Б», по которому ООО «А» совершило продажу принадлежащих ему по праву собствен­ности шести зданий, а также земельного участка, расположенных по адресу нахождения должника, и по которому в счет оплаты продавец получил от покупателя вексель номиналом 40 млн руб. со сроком платежа «по предъявлении», но не ра­нее 27 марта 2019 года. В своем отчете арбитраж­ный управляющий делает заключение: «Таким образом, вышеуказанные объекты недвижимого имущества были проданы за вексель покупателя, стоимость которого соответствует цене договора, который может быть предъявлен к платежу толь­ко спустя 10 лет с момента совершения договора купли-продажи. Согласно ФЗ «О федеральном бюджете на 2010 год и на плановый период 2011 и 2012 годов» (статья 1 пункт 1), уровень инфля­ции на 2010 год (цены декабря 2009 года к де­кабрю 2010 года) запланирован в размере 10%. Согласно пункту 2 статьи 1, уровень инфляции на 2011 и 2012 годы запланирован в размере, со­ответственно, 8 и 7 процентов. С учетом уровня инфляции на ближайшие три года стоимость век­селя уже в 2012 году будет как минимум на 20% меньше, чем она была в 2009 году, в момент со­вершения сделки. Это без учета того, что инфля­ция за 2009 год также была и составила порядка 8,8%».

Во-первых, стоит вспомнить, что в «ходе анализа сделок должника устанавливается со­ответствие сделок и действий (бездействия) ор­ганов управления должника законодательству Российской Федерации, а также выявляются сделки, заключенные или исполненные на ус­ловиях, не соответствующих рыночным усло­виям, послужившие причиной возникновения или увеличения неплатежеспособности и при­чинившие реальный ущерб должнику в денеж­ной форме» (Постановление 2004, п. 8). В целях обеспечения объективности выводов о наличии признаков преднамеренного банкротства ар­битражному управляющему необходимо было установить, как повлияла сделка по договору купли-продажи недвижимого имущества на пла­тежеспособность должника (используются мето­ды факторного анализа: метод долевого участия или метод цепных подстановок). В заключе­нии арбитражного управляющего такой анализ не был выполнен, что не обеспечило объектив­ность и достоверность выводов о наличии при­знаков преднамеренного банкротства должника. В дальнейшем экспертиза показала отсутствие причинно-следственной связи между действия­ми должника по осуществлению сделки по до­говору купли-продажи недвижимого имущества и ухудшением его показателей платежеспособ­ности, рассчитанных по данным бухгалтерской отчетности.

Во-вторых, арбитражным управляющим была неверно выбрана методика расчета влияния ин­фляции на стоимость финансового актива. Если продолжить вычисления по логике арбитражно­го управляющего, то получается, что в 2015 году стоимость векселя должна равняться 50-55% на­чальной стоимости, в 2018 - 25-30%, в 2021 году стоимость векселя станет равной нулю, а затем станет отрицательной. Очевидно, что в нормаль­ном гражданском обороте (без кризисов и де­фолтов) невозможно, чтобы денежные средства в размере 40 млн руб. через несколько лет пре­вратились в ноль с точки зрения покупательной способности. В данном случае учет инфляции необходимо было рассчитывать через модель дис­контированного денежного потока.

В-третьих, вывод арбитражного управляюще­го о влиянии инфляции на стоимость векселя яв­ляется неверным также и по другим основаниям. Уровень инфляции измеряется с использованием системы индексов цен, важнейшими компонента­ми которой являются индекс-дефлятор валового внутреннего продукта и индекс потребительских цен (Методологические положения 2005, гл. 2). Она же содержит набор потребительских товаров и услуг для наблюдения за ценами и тарифами и потребительский набор товаров (услуг) - пред­ставителей для расчета базового индекса потре­бительских цен. В оба перечня не входят нежилое недвижимое имущество и ценные бумаги (вексе­ля) в качестве объекта измерения изменений по­требительских цен, а следовательно, и инфляции. Действующий на момент проведения финансово­го анализа Федеральный закон (2006) содержит перечень товаров и услуг, в который также не вхо­дит нежилое недвижимое имущество и ценные бумаги (векселя).

Кроме того, сделка по договору купли-про­дажи недвижимого имущества была проведена на рыночных условиях в соответствии с основ­ными началами гражданского законодательства. Вексель законодательно закреплен в качестве одного из видов ценных бумаг (Гражданский ко­декс РФ, ст. 143). Вексель может быть реализован на неорганизованном (внебиржевом) рынке цен­ных бумаг. Обращение векселей в Российской Фе­дерации регулируется несколькими нормативны­ми актами (Конвенция 1988, Гражданский кодекс Российской Федерации 1994, Федеральный закон 1996, Федеральный закон 1997).

Таким образом, вывод арбитражного управ­ляющего о том, что стоимость векселя и недви­жимого имущества, проданного по договору купли-продажи, будет меняться в соответствии с уровнем инфляции и данная сделка имеет при­знаки преднамеренного банкротства, является не­обоснованной с правовой и экономической точки зрения и противоречит методологии измерений, применяемой в статистике и системе националь­ных счетов.

В своем заключении о наличии (отсутствии) признаков фиктивного и/или преднамеренно­го банкротства арбитражный управляющий от­метил, что бухгалтерская отчетность ООО «Х» за 2009 год подлежала обязательному аудиту, кон­статировал отсутствие аудиторского заключения, подтверждающего достоверность финансовой от­четности должника за этот период, на основании чего высказал сомнение в достоверности резуль­татов анализа финансового состояния должника.

В данном случае скорее можно сделать вы­вод о ненадлежащем исполнении арбитражным управляющим своих обязанностей в части вы­полнения требования ст. 70 (п. 2) (Федеральный закон 2002), которое состоит в том, что «при от­сутствии документов бухгалтерского учета и фи­нансовой (бухгалтерской) отчетности должника, достоверность которых подтверждена аудитором, в том числе в связи с неисполнением должником обязанности по проведению обязательного ау­дита, временный управляющий для проведения анализа финансового состояния должника привлекает аудитора, оплата услуг которого осущест­вляется за счет средств должника».

Некачественно или некомпетентно проведен­ный анализ финансово-экономического состоя­ния должника, включая прогнозные разработки, а также недостаточная обоснованность выводов, сделанных по результатам анализа, могут явить­ся основной причиной разногласий между арби­тражным управляющим и кредиторами по во­просу принятия решения первым собранием кредиторов о предпочтительности следующей процедуры несостоятельности.

Учитывая законодательно закрепленную не­обходимость финансового анализа (в частности, в ходе процедуры наблюдения) и наличие четкой структуры анализа (Постановление 2003), воз­никают вопросы: кто должен контролировать ар­битражных управляющих по соблюдению требо­ваний (Постановление 2003) и какие меры могут быть применены к нарушителям этих требований? Исходя из анализа норм (Федеральный закон 2002), можно сделать предположение о том, что выше­указанная функция контроля возложена на само- регулируемую организацию арбитражных управ­ляющих. Судя по анализу норм процессуального законодательства, можно предположить, что это функция арбитражного суда. Не предусмотрена процедура проверки арбитражных управляющих по соблюдению требований (Постановление 2003) и процедура проверки достоверности данных фи­нансового анализа (Федеральный закон 2002), вследствие чего и возникают подобные проблемы.

На практике при рассмотрении дел о банкрот­стве, если арбитражный суд может зафиксировать видимые несоответствия структуры финансово­го анализа требованиям (Постановление 2003), то правильность внутреннего содержания разде­лов анализа остается без контроля, а саморегу- лируемые организации арбитражных управляю­щих не принимают какого-либо участия в оценке написанных своими подопечными заключений по финансовому анализу. Таким образом, при не­достоверном неполном анализе обоснованность дальнейшей процедуры банкротства можно по­ставить под вопрос. Принципиально острой дан­ная проблема является для стратегически важных организаций, банкротство которых включает в себя комплекс защитных механизмов со сторо­ны государства, однако процедура оценки досто­верности анализа таких предприятий тоже оста­ется неурегулированной.

Поэтому представляется важным, во-первых, ускорить разработку качественных федеральных стандартов арбитражного управления в обла­сти финансовой диагностики несостоятельных предприятий; во-вторых, ввести в тематику еже­годного повышения квалификации арбитражных управляющих вопросы, связанные с финансово­экономическим сопровождением процедур бан­кротства в аспекте «теория - методика - практика»; в-третьих, законодательно закрепить процедуру и механизмы оценки достоверности финансовых анализов с целью устранения возможных манипу­ляций банкротством предприятий.